Дважды одаренный. Том VIII (СИ) - Тарс Элиан

При этом он с детства жил в лесу вместе с отцом-охотником. А потому сейчас он без труда и шума меняет позиции, чтобы ещё сильнее запутать врага. А учитывая, что винтовка у него мощная, артефактная и совместимая с артефактными патронами…

Страдают от Глазка сейчас не только дроны.

Было отличным решением присоединить этого бойца к десятке Архона. Он будто создан для диверсий в лесу.

Шорох впереди заставил меня отвлечься от посторонних мыслей. Другие «лесные жители» уже были на подходе.

Я поднялся с пенёчка и зашагал навстречу семейству Наумовых и их работникам. Метров через пятьдесят остановился, стянул с кистей рук бронеперчатки и пустил поток маны в перстень.

Да, ему тяжело живётся, и он до сих пор целиком не пробудился.

Однако же я чувствовал, что хоть частично, но на мой зов перстень откликнется.

И сейчас, получив порцию энергии, он начал увеличиваться в размерах, засиял и принял свой истинный вид. Прошло всё даже легче, чем я думал.

Это из-за того, что я назвался «будущим князем Пожарским»?

Хм… Притом я всецело понимаю, что этого всё равно недостаточно, чтобы открыть колоду-хранилище.

Ну ладно, о ней буду думать позже.

— Приветствую, — стоя на небольшом холме, твёрдо произнёс я, глядя на лесных паломников.

Они замерли, глядя на меня снизу вверх. Смешнее всех смотрелся сидящей на руках у матери малец, которому едва ли исполнилось полтора года — он выпучил глаза и даже раскрыл рот от удивления.

А его старший брат улыбался.

Дети…

Дети — это здорово. Но, похоже, одним из первых дел, которое нужно будет сделать, когда стану аристократом — создать небольшой детский сад с яслями. А то вон у Бородина малыш, Вавиловы ждут пополнения, теперь вот двое у Наумовых и ещё одна девчулька у их работников.

Да и у других моих ратников детишки имеются…

Правда, всё потом, а сейчас на меня очень пристально смотрит старший Наумов.

— Приветствую, — пробасил он. — Ты в самом деле «будущий князь Пожарский?»

— А ты не видишь? — спросил я, выставив перед собой руку с сияющим кольцом. — Думаешь, родовой перстень можно обмануть ложными намерениями?

Несколько секунд мужчина изумлённо смотрел на кольцо Пожарских, а затем подобрался, поджал губы и поклонился.

— Прошу прощения, ваше благородие. Мои слова действительно были грубы. Только древние рода владеют истинными родовыми перстнями. И такие перстни не обманешь. Перстень признаёт в вас продолжателя рода.

«Ещё не полностью, — мелькнуло у меня в голове, — но тебе лучше этого не знать».

— Довольно политесов, Иван, — твёрдо произнёс я. — Поле боя не время для них, поэтому обсудим всё быстро. Я готов помочь вам справиться с ситуацией, в которой вы оказались. Вместе мы сможем обойти позиции врага и вернуться в Москву.

— Москву? — удивлённо переспросил Наумов-старший и заозирался по сторонам. — Но…

— Сюда я вернусь позже, — перебил его я. — И верну вам ваш хутор.

В глазах его жены проступили слёзы. Сам же Иван Фёдорович открыл было рот, чтобы что-то уточнить, но я не дал ему вставить и слова.

— Разумеется, только в том случае, если вы станете мне Служить. Все эти земли вновь будут принадлежать роду Пожарских, и посторонних людей здесь я не потерплю.

Могучий старик хлопнул ресницами, хотел было что-то ответить…

Но ему опять не дали.

— Я готова принести клятву Служения! — выкрикнула его дочь и запоздало подняла руку. — Даже если отец будет против!

— И я! — крикнул Миша вслед за сестрой.

— И я! — поддержал брата Гриша.

Иван Фёдорович изумлённо уставился на них и начал закипать от гнева.

— Будущий князь! — поднял руку его старший сын, улыбнулся и продолжил: — Если вернёшь нам наши земли, то и мы с женой и детьми тоже пойдём за тобой!

Держа сына на одной руке, он приобнял другой рукой жену и младшего.

Я молча кивнул, про себя подумав, что всё развивается слишком быстро. Ещё утром я планировал только присмотреться к Наумовым…

Но пришлось перестраивать планы из-за массовой атаки местных аристократов на нас и их хутор.

Хотя кое-какую информацию о них для меня экстренно собрали Коптер и оставшийся дома Хлеб.

Например, я знал, что жена Фёдора, Диана, в девичестве носила фамилию Туренина. Её предок, как и предок Наумовых, тоже был видным воеводой во времена Смуты и служил Пожарским. Дворяне Туренины в дальнейшем чаще других возглавляли рать рода Пожарских. Их даже называли «Карающей дланью Пожарских» и считали сильнейшими вассалами. Это при том, что в вассалах у моих предков был ещё и целый род менталистов.

К слову, Туренины до конца остались верны своим господам, как и Наумовы, за что и поплатились, лишившись герба.

Поймав мой взгляд, Диана Наумова кивнула, подтверждая слова мужа.

— Да вы что, мелкие, совсем охамели, что ли, а⁈ — внезапно взревел Иван Фёдорович. — Куда вперёд батьки-то⁈ Бесстыжие! Позорить меня вздумали в глазах Александра Ярославовича, балбесы⁈

Резко обернувшись, он впился в меня взглядом, а затем встал на одно колено.

— Все эти годы я мечтал о том, что когда-нибудь всё вернётся на круги своя, — неожиданно тихо проговорил он, но снова начал распаляться: — Что мои дети займут своё место! То, что завещали нам предки! Место вассалов рода Пожарских! — Он поднял голову и решительно уставился на меня. — Я хочу верить вам, будущий князь… Я обещал вашему деду, Антону Александровичу, что присмотрю за нашими землями… — Он скривился и сплюнул. — И за Инейскими присмотрю… Что я дождусь, когда он вернёт Пожарским титул аристократов и начнёт всё заново… Но… Но вы сами знаете, что в итоге никто, кроме вас, не дожил до этого момента. Я уже почти отчаялся, но сейчас… Я…

— Постой, — перебил его я. — За твою верность роду я буду с тобой откровенным, Иван. Я не считаю первого наследника Александра Пожарского своим дедом, ибо не верю, что его дочь Ирина, нянька, похитившая меня в детстве, моя мать.

Старик распахнул глаза от удивления и хотел что-то выпалить…

Но в очередной раз ему не дали слово.

— Но это не имеет значения, — спокойно продолжал я. — Ведь последний боярин Пожарский Александр Ярославович в любом случае мой прадед. И кольцо признало это.

Я скрестил руки на груди и замолчал. Мне было важно прояснить этот момент для будущих вассалов. Я не хотел, чтобы между нами оставались недомолвки.

— Вы… правы! — собравшись с мыслями, проговорил Иван Наумов. — Значения не имеет, от какого из детей Александра Ярославовича вы ведёте своё происхождение. Я знал их всех. И все они достойные люди. И вас я считаю достойным. Ведь мой Дар позволяет мне чувствовать людей, даже не проникая им в головы. Александр Ярославович, я вверяю вам верность и судьбу своей семьи!

Он снова склонил голову.

Я почувствовал, как между нами затрещал воздух от напряжения. Старик невольно выплёскивал ману, и я делал то же самое.

Следуя древним, уже забытым традициям этого мира, мы формировали новую связь. Или подтверждали старую?

Неважно.

Главное то, что он сказал своё слово. И пусть никаких бумаг мы не подписываем, пусть формально мы оба сейчас простолюдины.

Слово его наделено огромной силой.

— Я принимаю твою верность, — ответил я тем же. — А теперь вставай, старый. Не ломай колени. Нам пора уходить!

Глава 12

Один старик, глава семейства Наумовых, меня очень порадовал своим умением разбираться в людях. Не зря у него Дар типа «ментальное воздействие». И Дар этот сильный, раз не начал угасать сразу после потери дворянского титула носителем. Я видел в бою его младших детей — хорошие менталисты.

А ведь бывает, что уже следующее поколение лишённых титула аристократов рождается без Родового Дара. Как это работает? Местные учёные не знают. Но так повелось ещё с давних времён, с тех пор как пятьсот с лишним лет назад по всему миру стали появляться одарённые. Больше всего одарённых и самые сильные одарённые рождались как раз в семьях аристократов. В среде аристократов и появились особенные Дары, передающиеся по наследству — Родовые.