Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

Поймал себя на мысли, что хотелось еще добавить ему свинца в голову… Не узнаю себя, злой стал. Хотя нет, не злой… справедливый. Хе.

— Конечно, узнала, — отозвалась напарница. — Я уже идентифицирую его личность, проверяю лицо по доступным базам.

Я тем временем наклонился над тушкой моего несостоявшегося киллера, быстро проверяя пульс и дыхание.

— Живой, зараза, — констатировал я. — Дышит.

Не церемонясь, жёстко завернул ему руки за спину и нацепил наручники, действуя на автомате, как учили когда-то, и как, оказывается, тело всё это время помнило. А может, подействали методички, что изучала Иби.

В этот момент сбитый застонал, дёрнулся и открыл глаза, зло зыркнув на меня хоть и мутным, но уже осмысленным взглядом.

— Ты кто? — выпалил он, попробовав пошевелить руками, и тут же понял, что запястья скованы.

— Дзержинский в пальто, — буркнул я. — А я смотрю, ты живучий.

Он не морщился от боли, не кривился, да и вообще выглядел так, будто столкновение с «Волгой» прошло для него почти без последствий, словно машина лишь аккуратно подцепила его на капот. Да и скорость у меня была небольшая. Я мельком осмотрел кузов — ни вмятинки, ни царапины, и это неудивительно, потому что железо у старой «Волги» было совсем не чета современным пузотёркам, которые, кажется, пальцем продавить можно.

— Значит, больничка отменяется, — сказал я, подтаскивая его к двери машины. — Прямиком в отдел. И дурочку мне не гони, мы с тобой уже встречались.

Я усадил его на переднее пассажирское сиденье, пристегнул, захлопнул дверь и обошёл машину, чувствуя, как в голове крутятся всё более тревожные мысли. Плюхнулся на водительское место.

— Слышь, парень, ты кто такой вообще? — пробормотал задержанный, глядя на меня с каким-то странным, почти потерянным выражением.

— Совпадение не найдено, — сообщила Иби. — Очень странно, Егор, его лицо не значится ни в каких базах.

— Ладно, — сказал я, заводя двигатель. — По пальцам пробьём. Сейчас до отдела доедем…

И тут я осёкся, потому что слово «отдел» вдруг зазвучало в голове совсем иначе. Отдел — это не только все наши, но и Верёвкин, и если он действительно был замешан во всей этой цепочке, то ОМВД сейчас было не самым безопасным местом для того, чтобы спокойно и без помех распутывать этот клубок.

— Слушай, — вдруг заговорил невольный пассажир, повернув ко мне голову. — Я тебя правда не помню. Отпусти меня. Ты мент, что ли?

— Что ли, — буркнул я.

— Спасибо, — неожиданно сказал он. — Ты меня спас. Но только не в ментовку, ладно? Нельзя мне туда. Они меня и там достанут.

— Кто «они»?

— Не знаю, — ответил он, заметно напрягаясь. — Я не помню. Хоть убей, не помню. Но за мной охотятся, это верняк.

— Петь — не кули ворочать, — отрезал я. — Темнишь, паря.

— Да я тебе клянусь, — почти отчаянно проговорил он. — Я ни хрена не помню. Очнулся в больнице, сказали, мол, головой ударился, память отшибло.

— И меня не помнишь?

Он ещё раз внимательно всмотрелся в моё лицо, будто пытался вытащить из глубины сознания хоть какую-то зацепку, и, наконец, устало покачал головой.

— Да я себя-то не помню, — тихо сказал он.

— Даже имя? — уточнил я, стараясь поймать в его взгляде хоть тень фальши.

— Не-а, — покачал он головой. — Только прозвище знаю. Но не из памяти. В больничной палате… один хмырь пришёл меня убивать. Пистолет с глушителем принес. Он называл меня Кирпичом.

Я молча вытащил из кармана пистолет с накрученным глушителем и показал ему, держа так, чтобы он хорошо видел.

— А вот это, — сказал я, — не твой, что ли?

Он посмотрел и сразу покачал головой.

— Не мой. Я его у этого типа забрал, который по мою душу приходил.

— Интересно девки пляшут, — пробормотал я, чувствуя, как картина становится всё более тревожной.

— Егор, — осторожно проговорила Иби, — его и правда нельзя везти в отдел. Его уже пытались убрать в больнице, где он числился под фиктивными данными, а теперь выследили здесь, возле ломбарда. Если ты не хочешь лишиться свидетеля и собираешься действительно выйти на тех, кто за этим стоит, его нужно спрятать в другом месте.

— Да я и сам об этом думаю, — ответил я.

Сказал вслух, потому что настолько ушёл в размышления, что на секунду забыл, что в моей машине ещё кто-то есть.

— Ты с кем там разговариваешь? — настороженно спросил Кирпич, косясь на меня.

Наверное, подумал, что два психа в одной тачке — это многовато, особенно если один за рулем.

— С интуицией своей, — отрезал я и тут же сменил тему. — В ломбарде ты что делал?

— Телефон купил, — ответил он без паузы. — Непаленый. И симку. Там же симками барыжат, на левые паспортные данные оформленные.

— Да? А откуда знал? Ты же дурачок амнезийный.

— Не знаю… На рефлексах, наверное…

— А деньги где взял? — продолжил я, не спуская с него глаз.

— В костюме были, — пожал он плечами. — Бумажник, карточка.

Пока всё звучало логично, слишком логично, и это еще больше настораживало.

— И что мне с тобой делать? — медленно произнёс я. — Пытать, что ли?

— Да я правда ни хрена не помню, — устало сказал он.

— Слышь, ты, — перебил я, — тут помню, тут не помню — не прокатит. Ты вообще-то два дня назад на яхте приходил меня убивать.

Он резко вскинул брови и уставился на меня с неподдельным изумлением.

— Тебя? — переспросил он. — За что?

Я усмехнулся, но без всякого веселья.

— Вот это я как раз и хотел бы у тебя спросить.

— Егор, — проговорила Иби. — Я проанализировала его реакции, тембр голоса, мимику, движения глаз и микропаузы между ответами, и в целом картина складывается довольно однозначная.

— Говори, — сказал я, не сводя глаз с дороги.

— На девяносто процентов я уверена, что он не врёт. Он действительно ничего не помнит.

— Ну, а на десять процентов, — прищурился я, — врёт, значит.

— Я допускаю такую вероятность, — согласилась Иби. — Если у него есть специальная подготовка по обману детектора лжи, а также опыт подавления эмоциональных реакций, то даже я могу ошибаться, тем более что я не полиграф в классическом понимании.

— Эх, — вздохнул я, — свалился ты на мою голову. Причём буквально. Еще и без памяти.

Я на секунду задумался, затем внутренне махнул рукой.

— Ладно, — сказал я, выкручивая руль, — разберёмся.

— Так… куда ты меня везёшь? — осторожно спросил Кирпич, глядя на меня сбоку.

— Куда, куда, — буркнул я. — В отдел тебя нельзя, ты ничего не помнишь, пользы от тебя сейчас ноль, а вот проблем может быть вагон, так что вон, в леске тебя грохну да прикопаю.

— Ты же мент, — осторожно проговорил он, явно пытаясь нащупать границу, — тебе нельзя убивать. Ведь так?

— Я неправильный мент, — усмехнулся я. — У меня, знаешь ли, голос в голове. Убей, говорит… Убей…

Усмешка вышла особенно весёлой, потому что Иби вечно твердила как раз обратное.

— Я вижу, что ты нормальный парень, — сказал Кирпич после паузы. — Давай договоримся. Ты меня отпускаешь, и я исчезаю. Больше никаких проблем тебе не доставлю.

— Конечно, не доставишь, — ответил я с кривой усмешкой. — Особенно если будешь лежать в леске под слоем земли и молчать.

— Ты мне не веришь? — сузил он глаза.

— Работа у меня такая, — процедил я сквозь зубы, — никому не верить.

Разумеется, в лес я не поехал, хотя специально делал вид, что маршрут наш проложен именно туда, чтобы посмотреть на его реакцию и убедиться, что он действительно боится, не прикидывается. В последний момент я свернул и направился прямиком к батиному гаражу. Там был второй подземный уровень, который отец когда-то оборудовал под подобие комнаты отдыха. Поставил старый диванчик, стол, на полке даже пылился кассетный магнитофон, электрический чайник и ещё какие-то мелочи, создававшие ощущение жилой комнатки.

Именно туда я и привёз своего неожиданного пленника, аккуратно, без лишнего шума заведя его внутрь и спустив вниз, после чего захлопнул люк, отделив его от внешнего мира плотной металлической крышкой.