— Подготовлю.
— И найди мне физиков. Кто в СССР занимается ядром? Курчатов, кажется?
— Курчатов, Харитон, Флёров. Есть и другие.
— Подготовь справку. Кто чем занимается, где работает, что сделал.
— Сделаю.
— Когда руда придёт, начнём серьёзный разговор. А пока пусть думают, что это радий для больниц.
Берия кивнул.
— Понял.
— Всё?
— Всё.
— Тогда иди. И помни: про руду никто не знает. Никто.
Берия встал, забрал папку.
— Буду нем как рыба.
Глава 20
Париж
14 июня 1940 года. Москва, Кремль
Телеграмма пришла в шесть утра.
Сергей ещё спал, когда Поскрёбышев позвонил на дачу. Валечка подняла трубку, постучала в дверь спальни.
— Иосиф Виссарионович, Москва.
Он спустился в халате, взял трубку.
— Слушаю.
— Товарищ Сталин, срочное из Парижа. Немцы вошли в город. Французское правительство бежало в Бордо.
Сергей помолчал.
— Когда?
— Сегодня на рассвете. Войска вермахта прошли по Елисейским Полям. Сопротивления не было.
— Понял. Буду через час.
Он положил трубку. Постоял, глядя в окно. За стеклом светало, сосны чернели на фоне серого неба.
Франция пала. Тридцать пять дней. Меньше, чем он думал.
Он поднялся в спальню, оделся. Китель, мягкие сапоги. Спустился вниз, машина уже ждала у крыльца. Шофёр завёл мотор, охранник открыл дверь.
— В Кремль.
Ехали быстро. Дороги пустые, раннее утро. Москва ещё спала, только дворники мели тротуары, да молочницы тащили бидоны.
В Кремле его ждали. Молотов, Ворошилов, Шапошников. Стояли в приёмной, лица серые от недосыпа.
— В кабинет, — сказал Сергей.
Расселись. На столе уже лежала карта Франции, утыканная флажками. Красные — немецкие войска, синие — французские. Красных было больше, и они стояли повсюду.
— Докладывайте, — сказал Сергей.
Шапошников встал, взял указку.
— Хронология событий. Десятого мая немцы начали наступление через Арденны. Танковые группы Гудериана и Клейста прорвали фронт у Седана. Тринадцатого мая вышли к Ла-Маншу, отрезали северную группировку союзников.
Он провёл указкой по карте.
— Дюнкерк. С двадцать шестого мая по четвёртое июня англичане эвакуировали триста тысяч солдат. Бросили всю технику, но людей вывезли.
— Французы?
— Частично эвакуированы, частично попали в плен. Северная армия разгромлена.
Шапошников передвинул указку южнее.
— Пятого июня немцы начали второй этап. Удар на юг, к Парижу. Французы пытались держать линию на Сомме, не удержали. Десятого июня Италия объявила войну Франции. Вчера правительство Рейно покинуло Париж. Сегодня утром немцы вошли в город.
— Что дальше?
— Капитуляция. Вопрос дней, может часов. Петен уже ведёт переговоры.
Сергей смотрел на карту. Красные флажки заполнили всё пространство от Ла-Манша до Луары. Синих почти не осталось.
— Тридцать пять дней, — сказал он. — Самая сильная армия континента разбита за тридцать пять дней.
Шапошников опустил указку.
— Так точно.
— Почему?
Молчание. Шапошников переглянулся с Ворошиловым.
— Говорите, — сказал Сергей. — Мне нужен анализ, не оправдания.
Шапошников откашлялся.
— Несколько причин. Первое — стратегия. Французы строили оборону по опыту прошлой войны. Линия Мажино, укреплённые позиции, позиционная оборона. Немцы ударили там, где не ждали, через Арденны. Считалось, что танки не пройдут через леса. Прошли.
— Дальше.
— Второе — тактика. Немцы применили новую доктрину. Танковые клинья, авиаподдержка, быстрое продвижение. Не штурмуют укрепления, обходят. Режут коммуникации, окружают, уничтожают по частям.
— Блицкриг.
— Да. Молниеносная война. Скорость, манёвр, концентрация сил.
— Третье?
Шапошников помедлил.
— Связь.
Сергей поднял глаза.
— Связь?
— Французские штабы потеряли управление войсками в первые дни. Телефонные линии перерезаны, посыльные не успевали. Немцы двигались быстрее, чем французы успевали реагировать. Приказы опаздывали на сутки, на двое. Части действовали вслепую.
— А у немцев?
— Рации в каждом танке, в каждом самолёте. Командиры на поле боя связаны со штабами напрямую. Решения принимаются за минуты, не за часы.
Сергей откинулся на спинку стула.
— Вот почему мы говорили о связи.
— Да, товарищ Сталин.
Молотов поднял руку.
— Разрешите?
— Говори.
— Политический аспект. Французское правительство было расколото. Одни хотели сражаться, другие — договариваться. Петен и Лаваль с самого начала искали способ выйти из войны. Когда стало плохо, пораженцы взяли верх.
— У нас такое возможно?
Молотов замялся.
— У нас другая система.
— Это не ответ.
Молотов снял очки, протёр.
— У нас единоначалие. Решения принимаете вы. Споров о том, сражаться или сдаваться, быть не может.
— Если я ошибусь?
Тишина.
— Если я ошибусь, — повторил Сергей, — кто меня поправит?
Никто не ответил. Ворошилов смотрел в стол. Шапошников — в окно. Молотов — на свои руки.
— Ладно, — сказал Сергей. — Это риторический вопрос. Вернёмся к делу. Что означает падение Франции для нас?
Шапошников выпрямился.
— Германия стала хозяином Европы. Франция, Бельгия, Голландия, Дания, Норвегия — всё под контролем. Остаётся Англия, но она на острове и без армии.
— Гитлер нападёт на Англию?
— Возможно. Операция «Морской лев», высадка на побережье. Но для этого нужно господство в воздухе. Люфтваффе против Королевских ВВС.
— Шансы?
— Пятьдесят на пятьдесят. Англичане будут драться над своей территорией, это преимущество.
— А если Гитлер не справится с Англией?
Шапошников положил указку.
— Тогда он повернётся на восток.
Слова повисли в воздухе. Никто не двигался.
— Когда? — спросил Сергей.
— Не раньше весны сорок первого. Нужно время перегруппировать войска, подготовить логистику. Война с Англией отвлекает ресурсы.
— Значит, год.
— Примерно.
Сергей встал, подошёл к карте. Провёл пальцем по границе СССР. Длинная линия от Балтики до Чёрного моря.
— Что нам делать?
Шапошников подошёл ближе.
— Учиться на чужих ошибках. Французы проиграли, потому что готовились к прошлой войне. Мы не должны повторить.
— Конкретнее.
— Первое. Подвижные соединения. Танковые корпуса, способные действовать автономно. Не размазывать танки по пехотным дивизиям, а собирать в кулак.
— У нас есть такие корпуса?
— Формируем. Но медленно.
— Ускорьте.
— Второе. Авиация. Немцы господствуют в воздухе с первого дня. Бомбят дороги, мосты, штабы. Без истребительного прикрытия армия беззащитна.
— Новые истребители в серии?
— И-26 пошёл в серию в январе. И-301 — в марте. Но их мало, пилотов не хватает.
— Сколько нужно?
— Минимум три тысячи машин к лету сорок первого. Сейчас есть шестьсот.
Сергей нахмурился.
— Пятикратное увеличение за год?
— Иначе повторим судьбу Франции.
— Заводы справятся?
— Если дадите приоритет.
— Дам. Что ещё?
— Третье. Связь. Мы уже говорили. Без связи нет управления, без управления нет армии.
— Пересыпкин работает.
— Нужно быстрее.
Сергей вернулся к столу, сел.
— Хорошо. Подготовьте план. Что нужно сделать за год, чтобы не стать второй Францией. По пунктам, с цифрами, с ответственными. Через неделю жду на столе.
— Слушаюсь.
— Все свободны. Кроме Молотова.
Ворошилов и Шапошников вышли. Молотов остался сидеть, крутил очки в руках.
— Вячеслав, — сказал Сергей. — Нужно поздравить немцев.
Молотов вскинул голову.
— Поздравить?
— С победой. Официально, от имени советского правительства.
— Это… — Молотов замялся. — Это будет странно выглядеть.
