Ревизор: возвращение в СССР 53 (СИ) - Винтеркей Серж

А ещё ей очень понравилось, что немец поутру ей пятьдесят марок дал западногерманских. Купюры для неё эти, конечно, были в диковинку. Она понятия не имела, сколько это в советских рублях. Но явно сумма должна быть приличной.

Правда, радовалась она этим деньгам недолго. Сообразила вдруг, что, наверное, капитан Мельников иностранную валюту у неё заберёт.

Ну да, ей же рискованно иметь эти марки. Слышала она истории про советских граждан, которые ходили в «Берёзку» с иностранной валютой. Их там ловили, и несладко им после этого совсем приходилось…

Мелькнула ещё мысль, что, может быть, не все тогда деньги Мельникову вернуть. Кто же знает, сколько немец денег ей дал? Вряд ли он сам в КГБ побежит рассказывать об этом… Тем более вряд ли он шпион. Ничего такого особенного он ей не рассказал. По крайней мере, всё то, что Мельников ей перечислял, в разговоре не прозвучало ни в какой степени. Ни ее мнение об Брежневе или партии его не интересовало, ни советские военные части. Так, поговорили о её учёбе в университете, о театрах в Москве, о балете, о популярных авторах художественной литературы Советского Союза.

По советским писателям, конечно, он ее больше расспрашивал. Сказал, что не знает никого, кроме Шолохова. Ну, она ему про Ефремова рассказала.

Да, собственно говоря, и всё. Потом не до разговоров было.

***

Москва, Политбюро

Слово взял Брежнев:

– Считаю, товарищи, что предложение Андрея Андреевича преждевременно. Фёдор Давыдович действительно является очень опытным куратором. И по-прежнему нужен нам именно в этом качестве.

Кулаков выдохнул, услышав эти слова генсека. К счастью для себя, он всё же вовремя сумел угадать, какую стратегию использовать для того, чтобы выбраться из этой ситуации без чрезмерно большого ущерба. Сдал Полянского и выжил…

Брежнев же неспешно продолжил:

– Но Андрей Андреевич только что предложил достаточно интересные шаги в области решения проблемы с зерном в сельском хозяйстве. Мне импонирует, что Фёдор Давыдович тоже признал эти шаги вполне реалистичными, и, такое впечатление, жаждет приступить к их реализации. Но мы же не знаем, насколько будет готов к внедрению этих мероприятий новый министр сельского хозяйства, которого мы назначим вместо товарища Полянского. В этом я также согласен с Андреем Андреевичем. Вдруг он только формально, в отличие от Фёдора Давыдовича, согласится с этими шагами?

Так что нам нужен товарищ Кулаков на своем месте. Пусть он станет наставником нового министра, следя за тем, чтобы тот внедрял предложения Андрея Андреевича в сельскохозяйственной отрасли. Правильно же я говорю, товарищи?

Зал загудел, в целом соглашаясь с генеральным секретарем. Многим было бы приятно увидеть падение Кулакова, чисто даже из вредности, а то сильно он задавался в последнее время, но принципиальным для них этот вопрос не был, так что раз Брежнев по-прежнему его поддерживает, то и пусть себе живет.

А генсек продолжил свое выступление:

– Вот пусть Фёдор Давыдович и займётся наставничеством после того, как мы найдём нового министра сельского хозяйства. А Андрея Андреевича предлагаю поблагодарить за очень интересный доклад, сделанный им по реформе нашей зерновой отрасли.

Приятно отметить, что в предложениях его доклада нет каких‑то заумных вещей или требований по резкому увеличению финансирования. Речь просто идёт о перераспределении финансовых потоков, жесткой дисциплине и более рациональном использовании уже выделенных средств. Предлагаю, товарищи, дополнительно обдумать доклад Андрея Андреевича, который поддержал Фёдор Давыдович, и уже на следующем заседании определиться по всем тем вопросам, которые в нём прозвучали. Пришло ли, в частности, время для того, чтобы создать тысячу этих, как там прозвучало, агрохолдингов? И почему именно тысячу, а не восемьсот или тысячу триста пятьдесят?

Хотя в целом, конечно же, эта идея мне нравится. Действительно, с проблемой нехватки кадров мы встречаемся достаточно часто. Вот у нас уже второй министр сельского хозяйства за последние два года не справляется со своей задачей…

Ну а пока что предлагаю товарищи проголосовать сейчас за то, чтобы товарища Полянского освободить от должности министра сельского хозяйства.

Проголосовали. За отставку Полянского высказались единогласно. Даже сам Полянский проголосовал за свою отставку, что, впрочем, никого не удивило. Он с самого начала счел эту должность понижением, и активно протестовал против того, чтобы его на нее поставили. Вот и допротестовался до того, что заодно и из Политбюро вылетел...

– Жду от членов Политбюро предложений по кандидатуре нового министра сельского хозяйства, товарищи, – сказал Брежнев. – Только давайте не будем спешить – главное выбрать того, кто точно справится со сложными задачами, что мы перед ним на этом посту поставим. Ладно, переходим к следующему пункту повестки...

***

Москва, квартира Ивлевых

Позвонил Ионову. Как он мне обрадовался – это надо было слышать. Понятно, что, когда я сказал, что готов снова к лекциям по линии общества «Знание» вернуться, эта радость только ещё увеличилась.

Боялся он, скорее всего, что я решил вообще уже с этими выступлениями завязать.

Не может, наверное, вообще понять, какой для меня в них смысл? – подумал я. – Но я чувствую, что смысл есть. И связи по Москве нужные завожу, и лучше выясняю, какие предприятия имеются и насколько они модернизированы на будущее. И навыки публичного выступления с лекциями поддерживаю. Что тоже дело неплохое.

Договорились с ним, что сегодня к четырём часам поеду выступать в Научно-исследовательский тракторный институт. Порадовался тому, что откровенно хорошее место для меня Ионов предлагает.

В НИИ выступать – дело приятное. Если тема людей зацепит, то всегда вопросы будут задавать. И, в отличие от заводов, обычно толковые вопросы. Всё же уровень образованности очень высокий: в зале сидят доктора наук, кандидаты, аспиранты. Понятно, что с ними общаться совсем не скучно.

И тему он мне интересную предложил для выступления – о важности празднования различных памятных дат советской истории. Когда язык подвешен хорошо – а это мой случай – на такую тему можно без всякой подготовки выступать, просто приводя различные аналогии на тему, почему нам так важна та или иная памятная дата из истории Советского Союза.

Профорг, когда ему позвонил договориться о визите, был со мной очень вежлив.

Полез затем в шкаф за какой‑то надобностью – наткнулся на пакет, куда сложил обе меховые шапки, что получил вчера на «Полете». Неплохо так сходил вчера, надо признать – и зимние шины получил, и две шапки меховые…

С шинами-то все ясно – надо к Васе Карнабеде на Приборостроительный завод подъехать, чтобы он поменял их. А вот с шапками надо определяться. Решить, все же, кому их подарить. Ясно, что подарить, а не продать – сам же настаивал именно на этом, когда разговаривал с членами группировки.

Достав обе шапки, внимательно их осмотрел. Потом, припомнив расцветку шубы Галии, прикинул, какая из них к ней подойдёт. Соболья шапка, мне кажется, очень даже неплохо должна подойти, насколько мне показалось. А вот шапка из рыси – это уже вопрос, как она будет смотреться с шубой Галии… Тут бы женским взглядом на этот вопрос глянуть…

Ладно, с одной шапкой хоть точно уже определился. Решено, откладываю соболью шапку на день рождения жены – будет неплохой сюрприз. Хотя тут же сказал себе – стоп… А если подумать рационально: холод сейчас, а я через три недели, уже ближе к окончанию зимы, жене тёплую шапку подарю…

Сюрприз сюрпризом, конечно, хочется жене его красиво сделать, подарив подарок именно на день рождения. Но здравый же смысл тоже не должен в стороне гулять…

Да, думаю, что ничего страшного, если я сегодня же вечером жене эту шапку и вручу. Не буду уже тянуть до самого дня рождения. За три недели, что до него остались, она явно не забудет о том, что подарок ей уже сделан. Да такой подарок ни одна женщина не сможет забыть. Точно, так и сделаю.