Медоед 9 (СИ) - Гудвин Макс

Наконец, он завёл меня в комнату допросов, оглядываясь, не смотрит ли кто, и пристегнул к лавочке.

— Сиди тихо, — приказал он и ушёл.

А через минут пятнадцать вернулся. И снова отстегнул меня и повёл в другую комнату, где был дисковый телефон на стене.

— Звони, — сказал он, указывая на настенный аппарат. — Пять минут. Потом отключу.

— Погоди, мне нужен свой телефон или интернет? — спросил я.

— Нет тут интернета. Звони. Или вали назад в камеру.

А, с-сука… Единственный номер, который я учил, это был номер Дяди Миши, даже не Иры, а именно его как высокопоставленного куратора. И я приложил холодную и тяжёлую трубку к уху и набрал номер, долго ожидая, пока диск, цокая, каждый раз возвращается на изначальную точку. Как хорошо, что я из поколения, которое привыкло запоминать номера и ещё умеет пользоваться дисковыми телефонами.

— Медоед? — спросил генерал-полковник после долгих гудков.

— Как угадали? — спросил я. Но никак нет, Дядя Миша. Теперь я генерал Ме, — произнёс я, уже готовясь объяснять «почему», но был прерван.

— Слав, прости меня, пожалуйста. Я был против этого плана… — вздохнул он.

— Какого плана? — не понял я.

— Ты, наверное, думал, что это шах для СиСР? А это расширение интересов России в Азии.

— Что? — спросил я, ничего не поняв.

— Лучше я соединю тебя с Оракулом. Помнишь, я тебе говорил, что к нему только генералы могут?

— А, сука… — выдохнул я.

А мой охранник, который сидел на стуле и смотрел на меня, уже закуривал сигарету и поглядывал на часы.

В трубке раздался новый голос. Возрастной, спокойный и размеренный, с лёгким акцентом, завышающим тон на конце слов, иногда проговаривающий последние буквы словно бы с мягким знаком.

— Здравьствуй, генерал Ме. Я рад сьнова тебя сьлышать, — проговорил он со странным говором, словно китаец, или чукча из анекдотов.

— Здравия желаю, товарищ Оракул, — ответил я, игнорируя это его «снова» и стараясь не замечать далее его «мягкий знак». — Дядя Миша сказал, что вы знаете, что происходит.

— Знаю. Времени у тебя мало, поэтому твоя миссия — быстро свергнуть правительство Камбоджи. Король Сокха Риси и его клан Сокха десятилетиями терроризируют население. Официально — конституционная монархия, но реально — военная диктатура. Армия принадлежит королю, парламент — марионетки, а суды — продажны. Народ ненавидит их, но боится. Но думаю, сейчас ты и сам это видишь! Ты дашь им надежду и победишь.

— Как-так свергнуть монархию? — спросил я.

— Ты сам решишь, как поступить. Но сейчас у нас общая цель. И не беспокойся об Ире. Мы её защитим. А ты сделаешь то, что должен.

— Как я это проверну? У меня нет оружия, нет людей, нет даже нормальной обуви.

— Мы поддержим тебя. Китайское оружие. Деньги. И группа «Вивальди». Они уже у тюрьмы, ждут твоего сигнала. Твоя задача: захват дворца и уничтожение монарха. Подойдёт и бегство — убивать не обязательно, главное, чтобы он исчез и не мог вернуться. Далее ты закрепляешься во дворце и провозглашаешь республику. Себя объявляешь начальником временного правительства, собираешь совет, проводишь референдум. А потом делаешь выборы.

— … — у меня не было слов, а он продолжал.

— Камбоджа сейчас ослаблена. Война с Таиландом за древние храмы высасывает все соки. Армия устала, генералы недовольны, солдатам не платят месяцами. Используй это. Захвати аэродромы — никто не сможет улететь или прилететь без твоего ведома. Захвати порты. Перережь коммуникации. Оставь короля без подкрепления.

— Как надолго моя тут война? — спросил я.

— Будущее не определено. Что-то можно поменять, что-то — нет. Я из той реальности, где у тебя убивают Иру. И хочу попросить тебя свершить свою судьбу так же рьяно, как мы защищаем её жизнь сейчас, потому что американцы очень захотят на тебя надавить.

Я молчал. Смотрел на охранника, который докуривал сигарету и смотрел на часы.

— А если я откажусь? — спросил я.

— Тогда в лучшем случае — мы тебя освободим, Ира будет ждать тебя дома, а семнадцать миллионов человек не получат надежду, — просто ответил Оракул. — Через три дня американцы начнут торги за тебя и будут искать пути давления. И если бы ты не встретил того психа в камере, всё так и случилось бы. Через три дня она погибла бы, и ты исполнил бы всё равно своё предназначение. Но мы не хотим лишних жертв. И мы, как Россия, не хотим терять тебя, чтобы ты становился первым президентом Камбоджи. Просто сделай там свою работу и улетай — они сами разберутся. А мы их поддержим.

Я закрыл глаза.

— Ладно. Я в деле, — произнёс я, понимая, что они могли бы меня вообще сюда не посылать, сказать заранее: мол, Медоед, нельзя сейчас лететь, тебя возьмут. И я дурак — вроде же давно уже в этом времени, мог бы предположить, что всё не так просто.

— Хорошо. Удачи, генерал Ме! — произнёс он. — Ты же использовал подкуп? Скажи карту того, кто согласился тебе помочь?

— Эй, — произнёс я своему охраннику. — Сейчас я могу перевести твоему человеку любые деньги, если ты поможешь мне отсюда выбраться.

И его лицо стало серьёзным. Потом он покачал головой и сказал, что это надо много денег, потому что после такой помощи за ним самим начнётся охота.

— Назови мне сумму, — произнёс я.

— Не строй из себя миллионера! Вот номер! Диктуй его и давай мне мои 3000 долларов за звонок! — произнёс он, и перед моими глазами появились цифры на его потрескавшемся экране сотового.

Я медленно говорил Оракулу номер, и в какой-то момент он произнёс:

— Деньги переведены, но не пытайся от них откупиться, вначале попроси встречи с офицером, скажи, что за это ты сейчас заплатишь ещё 500 долларов.

Не, ну то, что «мои» меня подставили, это я понял. Слетай в отпуск на пять дней, устрой революцию и перчатки из кожи купи для бокса — а то у нас таких нет. Но согласился ли бы я на всё это, если бы был в России? Если бы пришёл ко мне Дядя Миша и сказал: надо короля одного свергнуть, а повстанцев поддержать во благо всего хорошего против всего плохого. Согласился бы! Конечно же да! А что дома просто так сидеть?.. А тут меня помещают в скопление самых недовольных властью людей. Тут же есть и политические — те, кого король упрятал сюда по своей чёрной воле. Вот с ними уже можно кашу варить. Куда дальше? Нужен быстрый штурм, а не шатание по тюрьмам с освобождением рабов. Нужно оружие, войсковое, а не полицейское — потому как дворец, если такой есть, охраняется уж точно не патрульными.

Хмурое лицо охранника расцвело всеми красками радости, когда ему пришло сообщение от того, кому он доверял.

— Слушай, как там тебя, может, тебе хочется в камеру с кроватью или девочку в эти выходные? Я могу устроить? — спросил он.

— Мне нужна встреча с дежурным офицером, за это сейчас я переведу тебе ещё 500 долларов.

Охранник замер. В его глазах загорелся уже знакомый мне огонь — расчётливый и жадный.

— Офицер не станет с тобой говорить, — покачал он головой.

— А ты скажи, что я хочу купить себе место в другой камере. Что деньги у меня есть. Что я не торгуюсь — плачу сразу.

— Это ещё 1000 баксов сверху!

— Идёт, — выдал я, видя, как в его глазах засияла жадность от того, что он не назвал 1100 или 1300, и, забыв меня пристегнуть, вышел, но я и так никуда не бежал.

— Теперь всё в твоих руках, главное — сделай, чтобы они включили сирену, — произнёс Оракул, а когда побежали короткие гудки, я так и стоял, держа телефонную трубку в руках.

Через десять минут дверь открылась. Охранник вернулся не один. С ним был офицер, как и положено, с пистолетом на ремне. Лет сорока, с усталым выражением лица и лишним весом.

— Ты — русский? — спросил он по-английски с сильным акцентом.

— Да.

— Говоришь, хочешь купить камеру? — спросил он.

— Не камеру. Я хочу, чтобы ты вышел со мной и приказал открыть оружейную.