Чума на оба ваших дома (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович

— Конечно, синьор Иньиго, — согласился со мной мужчина и внимательно на меня посмотрел, — простите, что спрашиваю, но Генуя это одно из них?

— Разумеется ваше преосвященство, этой мой любимый город, и я должен быть здесь, когда ему грозит опасность, — соврал я, смотря ему прямо в глаза, — какая у вас обстановка?

— Ближе к печальной, синьор Иньиго, — хмыкнул он, — идут переговоры между нами и французами, между нами и миланцами, а также между миланцами и французами. Вы ведь понимаете, что только двое объединившись, могут повергнуть кого-то третьего. Силы слишком равны.

— «На то и был расчёт, — улыбнулся я про себя, но вслух сказал совершенно другое».

— Со стороны французов, кто участвует в переговорах? Я бы хотел с ним переговорить.

— Я могу это устроить, — кивнул священник, — герцог Анжуйский крайне не хочет отдавать Геную миланцам, так что готов договариваться с нами.

— Совет Капитанов по-прежнему правит? — поинтересовался у него я.

Архиепископ покачал головой.

— В свете большой угрозы, мы устроили выборы и сейчас нами правит дож Просперо Адорно.

— Он не будет против, если я поговорю с герцогом? — на всякий случай спросил я.

— Я разговариваю не с герцогом напрямую, а через его представителя, кардинала Руанского, так что он точно не будет против, — равнодушно пожал плечами архиепископ, явно не будучи сильно доволен тем, что выбрали дожем не его.

— Гийом д’Эстутвиль здесь? — изумился я.

— А вы знакомы? — в свою очередь удивился он.

— Немного.

— Тогда вообще эта встреча не составит проблем, — улыбнулся он, — я отправлю ему гонца, и уже вечером он будет здесь.

— А я пока постараюсь отмыть пыль, въевшуюся в меня, — посетовал я ему, на что Паоло ди Фрегозо лишь улыбнулся.

— Я дам вам служанок посимпатичнее, — со смешком сказал он и мне оставалось лишь его поблагодарить.

— Ваше преосвященство! Какая встреча! — я низко поклонился исхудавшему с нашей последней встречи кардиналу, но взгляд которого по-прежнему оставался умным и глубоким.

— Синьор Иньиго, и правда неожиданная встреча, — сухо улыбнулся он мне, протянув руку.

Я без колебаний поцеловал перстень и сел напротив него и архиепископа Генуи, который сидел рядом с кардиналом Руана.

— Я был и правда удивлён, когда архиепископ попросил об этой встрече, — первым начал разговор Гийом д’Эстутвиль, — а особенно тому, кто будет в ней участвовать.

— Так получилось ваше преосвященство, что в Генуе есть и мои интересы, — пожал я плечами.

— Мы уже с герцогом поняли, благодаря кому республика смогла нанять столько солдат, — поморщился он, — вы строите здесь корабли?

— Парочку, — усмехнулся я, — для собственных нужд.

— Да? — притворно удивился он, — а из того, что видел я, на двенадцати верфях города достраиваются двенадцать кораблей, которые вот-вот сойдут на воду, и представляете моё удивление, когда мне сказали, что все они принадлежат вам.

— Возможно я немного преуменьшил, — спокойно ответил я.

— Двенадцать кораблей, даже торговых, это много, — кардинал остро посмотрел на меня, — особенно учитывая то, что мы прибыли на двадцати кораблях, которые сейчас стоят рядом с Сампьердареной.

— Как вы и сказали ваше преосвященство, корабли ещё не построены, — пожал я плечами, — по-моему рано об этом говорить, тем более я повторюсь, они нужны только для покорения Индии и не более того, никакой опасности французам, да и вообще кому бы то ни было в Европе они не представляют.

Мои слова явно немного успокоили кардинала, так что он переключился на другое.

— Ваши предложения?

Я, поскольку поговорил предварительно с архиепископом и получил от него полную поддержку в этих переговорах, поскольку он не хотел отдавать свою республику, ни французам, ни миланцам, так что когда я объяснило ему свою позицию в этом вопросе, то он с радостью попросил говорить от его лица тоже, поскольку наши желания в этом вопросе полностью совпадали. Генуя — должна остаться независимой и свободной от любого влияния! Не говорить же мне ему, что это будет невозможно? Лучше иметь человека на своей стороне, немножко ему слукавив и говоря только то, что он хочет слышать.

— Сначала объясню свои возможности, чтобы мои слова были более убедительны, — начал я, но кардинал покачал головой и поднял руку.

— Это точно не нужно синьор Иньиго, я прекрасно знаю вас, ваши возможности и ресурсы, так что давайте пропустим тот момент, что вы можете своими деньгами и связями покачнуть любое установившееся равновесие и сразу перейди к сути вашего предложения.

— Благодарю вас за столь лестную оценку, ваше преосвященство, — поклонился ему я, краем глаза видя, как изумлённо переводит взгляд с меня на кардинала архиепископ Генуи, поскольку он как раз таки хотел бы узнать обо всех моих возможностях, о которых он не знал, но видимо уже не в этот раз.

— Тогда начну сразу с предложения, — продолжил я, — Генуя готова предоставить беспошлинную торговлю на пять лет, а также свободный доступ французам к генуэзским портам Сампьердарена и Савона в обмен на признание независимости Генуи королём Франции.

— Я не вижу на встречи дожа, — кардинал скептически посмотрел на меня, — насколько ваши слова отражают позицию всех семей Генуи?

Паоло ди Фрегозо спокойно ответил ему.

— Это моя ответственность договорится с ними потом, а не позвал я Просперо Адорно специально, чтобы мы могли сначала поговорить спокойно и без истерик.

— Хм, — кардинал перевёл взгляд с него на меня, — тогда ещё один вопрос, почему ты тогда говоришь от лица Генуи?

— Это не так ваше преосвященство, от лица Генуи у нас на встрече архиепископ, — покачал я головой, — просто наши мысли с ним полностью совпадают, так что я высказал вам первую часть, предлагаемой совместно с ним, сделки от лица Генуи.

— А есть и вторая? — улыбнулся кардинал Руана.

— Да, от меня лично, — я улыбнулся ему в ответ, — как известно, герцог Анжуйский контролирует Прованс, а это порты Марселя и Тулона. Так что я готов предоставить ему договор о торговле, обеспечив ежегодные поставки двухсот тонн квасцов через порт Сампьердарены с тридцати процентной скидкой.

Глаза кардинала расширились.

— Насколько мне известно, папа неохотно продаёт королю Карлу квасцы, пока между ними есть небольшая недоговорённость, — осторожно сказал он.

— Если мы говорим о Буржской Прагматической санкции 1438 года, — блеснул я эрудицией, — то папе не обязательно знать о нашем небольшом заключённом договоре с герцогом Анжуйским. Что конечно же автоматически включает вас, ваше преосвященство, в участники этой сделки, и как следствие этого вы станете выгодополучателем.

Кардинал был безусловно богат, даже богаче многих, кого я знал, а потому не мог отказаться стать ещё богаче. Он как никто другой знал сколько сейчас квасцы приносят папе и всем остальным участникам этой сделки.

— Хорошо, тогда какое будет от вас общее предложение? — наконец он вышел из размышлений и обратился к нам.

Тут уже ответил за нас архиепископ.

— Ежегодные поставки двухсот тонн квасцов через порт Сампьердарены с тридцати процентной скидкой;

— Эксклюзивные права анжуйских купцов в Лигурии;

— Генуэзский флот защищает в своих водах прованские суда от пиратов;

— Взамен — герцог Анжуйский обязуется не вмешиваться во внутренние дела Генуи и не высаживать здесь свои войска.

Гийом д’Эстутвиль снова задумался.

— Я не могу не признать очевидного, — наконец со вздохом признался он, — для герцога, а не для короля Франции это просто идеальная сделка.

— А зачем нам король Франции? — удивился я, — его я здесь не вижу поблизости.

Кардинал остро посмотрел на меня.

— Вы умны синьор Иньиго, это бесспорно, — склонил он голову, словно признавая это за мной, — и этот разговор только подтвердил это.

— Это да или нет, ваше преосвященство? — улыбнулся я ему.

— Это да, синьор Иньиго. Герцог Анжуйский, как и я, не сможем устоять от такого щедрого предложения, — ответил он, — но у нас остаётся тогда ещё один вопрос, что делать с миланцами?