Волкодав (СИ) - Риддер Аристарх

— Агент Чарльз Пейн.

Молодой. Чуть постарше меня, лет двадцать два-двадцать три. Гладкое лицо, аккуратно зачёсанные волосы, костюм с претензией, но видно, что недорогой. Скорее даже дешёвый. Выпускник местного колледжа, судя по всему. Сын школьного учителя или мелкого чиновника. Амбициозный, хочет сделать карьеру, но без связей. BOI для таких — хороший шанс подняться.

— Чарли. — Улыбка вежливая, рукопожатие старательное. — Наслышан о вашем деле, мистер Фуллер. Весьма… необычная история.

В его голосе слышалось что-то похожее на опаску. Три трупа за минуту, для него это было чем-то из газетных заголовков, а не из реальной жизни. Даже странно учитывая то где он работает.

— Агент Дональд Макинтош.

Шотландец. Лет сорок, с рыжеватыми усами и цепким взглядом. Бывший журналист из «Детройт Фри Пресс», перешёл в Бюро, когда понял, что писать о преступлениях менее интересно, чем их расследовать.

— Дон. — Рукопожатие крепкое. — Я читал о тебе в газетах. Хорошая история. Жаль, что не я её писал.

— Может, ещё напишешь, — сказал Кокс.

— Может, и напишу. Когда уйду на пенсию. — Макинтош подмигнул. — Мемуары федерального агента. Бестселлер.

— Агент Алистер Кэмпбелл.

Ещё один шотландец. Моложе Макинтоша, лет тридцать. Аккуратный, подтянутый, с точными движениями человека, привыкшего работать с цифрами. Бывший банковский клерк, теперь он специализировался на финансовых расследованиях.

— Алистер. — Кивок сдержанный, рукопожатие формальное. — Рад знакомству.

Кокс хлопнул меня по плечу.

— Вот и вся команда. Шестеро агентов, включая тебя. Плюс Баркер, наш руководитель, и я его заместитель. И секретарша миссис Патрисия Уоллес, которая знает больше, чем все мы вместе взятые, и без которой это отделение развалилось бы за неделю.

Он указал на стол у окна, за которым сидела женщина лет сорока пяти. Строгое лицо, седеющие волосы, убранные в пучок, очки на цепочке. Она подняла голову, кивнула мне.

— Мистер Фуллер. Рада знакомству. Ваши документы на вашем столе. Прочтите и распишитесь где отмечено.

— Спасибо, мэм.

— Миссис Уоллес, — глазами она буквально выстрелила, прям наповал, — Не мэм.

— Понял. Миссис Уоллес.

Кокс отвёл меня к пустому столу в углу комнаты. Деревянный, потёртый, но крепкий. На нём лежала стопка папок, блокнот, карандаши.

— Твоё рабочее место. Осваивайся. Пока читай материалы по текущим делам — общая картина. Через час совещание у Баркера.

Он ушёл. Я сел за стол, огляделся.

Комната канцеляристов. Пишущие машинки, папки, картотечные шкафы. Люди в костюмах, склонённые над бумагами. Юристы, бухгалтеры, бывшие клерки. Никто из них, кроме меня, вероятно, никогда не стрелял в человека. Никто не видел, как пуля входит в тело. Никто не слышал предсмертного хрипа.

Я был здесь чужаком. Волком среди овчарок.

Впрочем, овчарки тоже полезны. Они загоняют добычу. А убивать буду я.

Открыл верхнюю папку.

«КРАСНАЯ УГРОЗА. Детройтская агломерация. Сводка за август 1919».

Список организаций, имена, адреса, связи. Коммунистические ячейки на заводах Форда. Анархистские кружки в итальянских кварталах. Социалистические собрания в профсоюзных залах. Подозреваемые, информаторы, объекты наблюдения.

Я читал внимательно, делая пометки. С памятью ни у меня ни у Роба проблем нет так что всё укладывалось ровно-ровно.

Следующая папка. 'MANN ACT он же White-Slave Traffic Act of 1910.

Текущие расследования'.

Манн Акт — закон о торговле белыми рабынями, принятый в десятом году. До него похитил девушку, увёз в другой штат, продал в бордель и местная полиция бессильна. Юрисдикция кончилась на границе штата. Закон это исправил: перевоз женщины через границу штата в аморальных целях стал федеральным преступлением.

Исчезновения молодых женщин. Работницы фабрик, официантки, продавщицы. Семнадцать случаев за последние три месяца. Следы ведут в Чикаго, в сеть борделей, контролируемых какой-то организацией. Имена подозреваемых, фотографии, показания свидетелей.

Тяжёлое чтение. Девушки — почти все иммигрантки. Полячки, итальянки, еврейки. Приехали за американской мечтой, а нашли кошмар.

Я отложил папку, потёр глаза.

За соседним столом Хэрисон диктовал что-то Пейну, который записывал в блокнот. Уитмор сверял какие-то цифры, водя пальцем по колонкам. Макинтош разговаривал по телефону, делая пометки. Кэмпбелл печатал на машинке — быстро, ровно, как метроном.

Обычный рабочий день в Бюро расследований. Контора. Бумаги. Отчёты.

И я посреди всего этого.

В половине одиннадцатого дверь в кабинет Баркера открылась.

— Совещание, господа.

Мы собрались в кабинете руководителя. Тесновато, восемь человек в небольшой комнате. Баркер сидел за столом, остальные стояли или устроились кто где мог.

— Краткий обзор, — начал Баркер. — Красная угроза. Хэрисон, доложи.

Хэрисон раскрыл блокнот.

— Ячейка на заводе «Форд Хайленд Парк» продолжает активную агитацию. Наш информатор сообщает о планах забастовки в октябре. Лидер Исаак Гринберг, тридцать два года, иммигрант из России.

Я слушал, стараясь не выдать эмоций. Иммигрант из России. Очевидно еврей, очевидно бежал от погромов.

— Анархисты в Коркстауне, — продолжал Хэрисон. — Итальянская группа, связи с галлеанистами. Получили листовки из Нью-Йорка на прошлой неделе. Пока только агитация, но держим под наблюдением.

— Хорошо. — Баркер кивнул. — Кэмпбелл, по Манн Акту.

Кэмпбелл сверился с записями.

— Новая информация. Наш информатор слышал, что девушек переправляют через Толедо. Там пересадка, потом дальше на запад. Чикаго, скорее всего. Но куда именно — пока не знаем.

— Зацепки? — спросил Баркер.

— Имя. Винсент Террано, кличка «Большой Винни». Якобы связан с чикагскими борделями. Но это пока слухи, ничего конкретного.

— Работай дальше. Нужны адреса, связи, маршруты. Пока у нас только дым, а нужен огонь.

— Понял.

Баркер обвёл взглядом комнату. Остановился на мне.

— Фуллер. Ознакомился с материалами?

— Да, сэр.

— Вопросы?

— Пока нет. Изучаю.

— Хорошо. Первую неделю будешь работать с Коксом. Смотри, учись, задавай вопросы. Потом дадим самостоятельное задание.

— Понял.

Совещание продолжалось ещё минут двадцать. Обсуждали детали, распределяли задачи, планировали операции. Я слушал, запоминал, составлял в голове карту происходящего.

Когда мы уже расходились, в дверь кабинета постучали.

Миссис Уоллес заглянула внутрь.

— Мистер Баркер, к вам посетитель. Комиссар полиции Коглан.

Баркер переглянулся с Коксом.

— Пусть войдёт.

Мы посторонились, пропуская. Дверь открылась шире.

Джеймс Коглан вошёл в кабинет, всё тот же дорогой костюм, всё тот же котелок в руках. За ним появился капитан Маккензи, которого я помнил по ночи ареста.

Коглан начал было говорить, но осёкся. Его взгляд скользнул по лицам агентов и остановился на мне.

Секундная пауза.

— Роберт? — Его лицо расплылось в улыбке. — Роберт Фуллер? Вот так встреча!

Он шагнул ко мне, протянул руку. Я пожал.

— Комиссар Коглан.

— Так ты теперь специальный агент! — Коглан повернулся к Баркеру. — Артур, вы даже не представляете, как вам повезло. Знаете, кто этот молодой человек?

— Знаем, — сухо ответил Баркер. — Мы следили за мистером Фуллером с момента его демобилизации.

— Тогда вы знаете, что он герой! Настоящий американский герой! — Коглан снова повернулся ко мне, положил руку на плечо. — Три выстрела, три террориста и это с двухсот ярдов! В темноте! Я видел место происшествия, Артур. Это было… — он поискал слово, — … хирургически точно.

Кокс усмехнулся.

— Мы в курсе, господин комиссар. Думаете, в Бюро дураки работают? Мы, конечно, не столь могущественны, как полиция Детройта, но с мозгами у нас всё в порядке.

Коглан рассмеялся, оценив шутку.

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь. — Он хлопнул меня по плечу. — Рад за тебя, Роберт. Прекрасный выбор для молодого человека с твоими талантами. Федеральная служба — достойная карьера.