Волкодав (СИ) - Риддер Аристарх

— Логично.

— И ещё одно. — Кокс затянулся, затем выдохнул дым. — Если придётся применять оружие — стреляй на поражение. Живой ублюдок может подать на нас в суд за превышение полномочий. Мёртвый — нет.

Я кивнул. Это была вполне понятная логика. Мою историю с теми тремя поляками я не забыл. Думать и церемониться я не буду. Так что слова о стрельбе на поражение излишни. Только так и будет.

— И это правильно, — добавил Кокс. — И это то, что мы с Баркером от тебя ждём.

В половине первого мы втроём — я, Кокс и Баркер — вышли из федерального здания на обед. Небольшой ресторан в двух кварталах по Форт-стрит. Деревянные столы, белые скатерти, официанты в фартуках.

Мы заказали стейки, кофе. Баркер добавил сигары.

— Расскажите о приоритетах работы, — попросил я.

Баркер разрезал стейк, отправил кусок в рот, прожевал.

— Красная угроза, — сказал он коротко. — Главное направление на ближайший год. Атторней-генерал Палмер объявил борьбу с большевизмом национальным приоритетом.

— Анархисты? — уточнил я.

— Анархисты, коммунисты, радикалы всех мастей. — Кокс отпил кофе. — В июне взрывали бомбы по всей стране. Дом самого Палмера в Вашингтоне чуть не снесли. Сенаторов, судей, промышленников пытались убить. Восемь бомб за одну ночь.

— Итальянские анархисты, — добавил Баркер. — Галлеанисты. Луиджи Галлеани их идеолог. Проповедует насильственное свержение правительства.

Он выдохнул сигарный дым.

— В Детройте ситуация не лучше. Заводы кишат красными агитаторами. Профсоюзы контролируют социалисты. Итальянцы, поляки, негры, твои приятели поляки, все слушают большевистскую пропаганду.

— И что мы делаем?

— Собираем информацию, — ответил Кокс. — Внедряем агентов в радикальные организации. Перехватываем почту. Прослушиваем собрания. Составляем списки.

— Готовимся к рейдам, — закончил Баркер. — Скоро начнём чистку. Атторней-генерал хочет результатов. Массовых арестов.

Он посмотрел на меня.

— Твоя первая задача — изучить обстановку, Фуллер. На этой неделе Кокс познакомит тебя с информаторами. Покажет ключевые места — клубы, таверны, где собираются красные. Через неделю дадим первое серьёзное задание.

— Понял.

Мы доели стейки. Баркер заказал второй кофе.

— Ещё одно, — сказал он. — Здесь, в Детройте, у нас особая ситуация. Граница с Канадой. Река Детройт шириной в милю. Зимой замерзает — можно ходить пешком. Летом — на лодках.

— Контрабанда, уже?

— Пока нет. Сухой закон вступит в силу с января двадцатого года. — Баркер затянулся сигарой. — Но мы уже видим приготовления. Канадское виски, пиво. Склады на той стороне. Туннели под рекой. Через полгода Детройт станет главными воротами для бутлегеров.

— А это не юрисдикция Министерства финансов? — спросил я.

— Формально да. Alcohol Tax Unit будет заниматься. Но когда дело касается организованной преступности, мафии, насилия — это уже наша работа. — Баркер постучал пеплом. — Поэтому готовься. Красные — сейчас. Бутлегеры — через полгода. Работы хватит на всех.

Кокс усмехнулся.

— Добро пожаловать в Детройт, Фуллер. Самый весёлый город Америки.

К пяти вечера я вернулся домой.

Рекс встретил меня у двери, радостно вилял хвостом. Я погладил его, снял пальто, переоделся в домашнее. Достал из шкафа поводок.

— Пойдём гулять, старина.

Мы вышли на улицу. Декабрьский вечер спускался на город. Фонари уже горели — электрические, яркие. В окнах домов светились огни.

Я жил в хорошем районе. Бостон-Эдисон один из самых респектабельных в Детройте. Застроен в начале века, когда автомобильные деньги потекли рекой. Особняки промышленников, банкиров, адвокатов.

Мы шли по Чикаго-бульвар. Рекс обнюхивал деревья, метил территорию. Я смотрел по сторонам.

Викторианские особняки с башенками и верандами. Колониальные особняки с колоннами. Тюдоровские коттеджи с деревянными балками. Все большие, все ухоженные. Газоны подстрижены, деревья окружены оградками. У подъездов стояли автомобили.

В одном доме играл рояль. Кто-то упражнялся в гаммах монотонно, методично. В другом горел камин — видно было через окно. Семья собралась за ужином.

Дети играли на улице под присмотром нянь. Девочка в тёплом пальто катала обруч. Мальчик строил что-то из снега.

Тишина. Порядок. Спокойствие.

Это был мир американской элиты. Мир, построенный на заводах, банках и юридических фирмах. Шикарный и правильный.

И интересно у меня получилось. Работа будет связана со всяким отребьем от бутлегеров до террористов. И делать я её буду в том числе в самых гадких местах города.

А потом, нырнув в самое настоящее дерьмо по самую маковку я буду возвращаться сюда. В тихий рай верхнего среднего класса. Большиснтво моих коллег а затем и, дай Бог подчиненных, мне могут только позавидовать.

Я шёл дальше. Рекс трусил рядом, изредка останавливаясь обнюхать столб или дерево.

На севере, за линией особняков, виднелись заводские трубы. Дым поднимался в небо чёрный, густой. Там работали круглосуточно. Три смены. Литейные, прессовые, сборочные цеха. Форд, Крайслер, Дженерал Моторс. Сердце американской промышленности билось там, за линией респектабельности.

Там жили те, кто создавал богатство этого района. Рабочие. Итальянцы, поляки, негры, ирландцы. Те, кого Баркер называл «красными». Те, кого Бюро будет арестовывать через месяц.

Детройт двух миров. Богатство и нищета. Особняки и трущобы. WASP-элита и иммигранты.

И я между ними.

Мы вернулись. Я растопил камин, налил виски из трофейной фляги. Сел в кресло.

Рекс устроился у камина, положил морду на лапы, закрыл глаза. Через минуту уже храпел, мерзавец шерстяной

Я достал из кармана веременное удостоверение и открыл.

BUREAU OF INVESTIGATION

DEPARTMENT OF JUSTICE

SPECIAL AGENT

Robert Edward Fuller IV

Специальный агент Бюро расследований.

Федерал.

Глава 14

Следующее утро началось с дождя.

Мелкий, противный, типично сентябрьский. Капли барабанили по крыше Паккарда, стекали по ветровому стеклу. Дворники работали монотонно, вжик-вжик, вжик-вжик.

Я припарковался у федерального здания без десяти девять. Поднялся по гранитным ступеням, кивнул охраннику на входе — тот уже знал меня в лицо после вчерашнего. Третий этаж, знакомая дверь с табличкой «Бюро Расследований.Офис в Детройте».

Толкнул дверь и вошёл.

Общая комната выглядела иначе, чем вчера. Все столы заняты. Пишущие машинки стрекотали, телефоны звонили, люди разговаривали. Рабочий день в разгаре.

Кокс заметил меня от своего стола, поднялся.

— Роберт! Вовремя. Пойдём, познакомлю тебя с ребятами.

Он провёл меня вглубь комнаты.

— Внимание, господа. Это наш новый коллега, специальный агент Роберт Фуллер.

Головы повернулись. Пять пар глаз оценивающе уставились на меня. Я кивнул.

Кокс начал представлять по порядку.

— Агент Томас Хэрисон.

Тот самый, который отвечал на мой звонок. Мужчина лет тридцати пяти, худощавый, с острым лицом и внимательными глазами за круглыми очками. Костюм серый, аккуратный. Типичный юрист — а он и был юристом до Бюро, как я узнал позже.

— Слышал о тебе, Фуллер. Впечатляющая история с террористами.

— Повезло, — ответил я.

— Везёт подготовленным. — Он протянул руку. Пожатие сухое, деловое. — Добро пожаловать в команду.

— Агент Джордж Уитмор.

Старший из всех, не считая Баркера. Лет пятьдесят, может больше. Седые волосы, мешки под глазами, усталый взгляд человека, который слишком много видел цифр и отчётов. Бывший бухгалтер-аудитор из Министерства финансов, перешёл в Бюро три года назад.

— Джордж. — Голос тусклый, без энтузиазма. — Добро пожаловать в бумажный ад, молодой человек.

— Джордж у нас пессимист, — пояснил Кокс.

— Реалист, — поправил Уитмор и вернулся к своим бумагам. На столе перед ним громоздились папки, и он смотрел на них с выражением человека, приговорённого к каторге.