Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Я вытащил полосу из огня и положил на наковальню. Взял молот, начал бить, сгибая железо под нужным углом. Удары точные, рассчитанные. Полоса гнулась плавно, без трещин.

Вытянул до нужного угла, опустил в ведро с водой. Вода зашипела, пар поднялся густыми клубами. Закалка завершена.

Вытащил полосу, положил на верстак. Она быстро остыла, стала темно-серой. Взял линейку, проверил угол, точно как на чертеже.

— Вот так, — сказал я Скобову. — Попробуйте сами.

Скобов взял новую полосу, положил в горн. Грел, наблюдая за цветом. Вытащил, положил на наковальню и начал бить молотом.

Первые удары неуверенные, полоса гнулась неравномерно. Скобов нахмурился и начал бить сильнее. Перестарался, железо треснуло у основания.

— Черт, — выругался он тихо. — Не получается.

— Ничего, — сказал я спокойно. — С первого раза редко выходит. Попробуйте еще раз, только бейте мягче, контролируйте силу удара.

Скобов кивнул, взял третью полосу. Повторил процесс: нагрел, положил на наковальню, начал гнуть. На этот раз бил осторожнее, старался наносить удары полегче. Полоса согнулась ровно и без трещин.

Опустил в воду, закалил. Проверили угол, не идеально, но близко.

— Лучше, — одобрил я. — Еще несколько попыток, и будете делать без ошибок.

Скобов довольно улыбнулся:

— Спасибо за науку, Александр Дмитриевич. Хитрый прием, не знал раньше.

К нам подошли Григорий и Петр, помощники Скобова. Они стояли поодаль, наблюдали за работой.

Григорий одет в холщовую рубаху, штаны из грубого сукна, на ногах лапти.

Петр моложе, лет двадцати. Тоже в рубахе и штанах, в лаптях на босу ногу.

Оба смотрели на меня с любопытством и уважением.

— Братцы, а ну-ка подойдите сюда, — позвал я их.

Они подошли и поклонились. Григорий сказал:

— Здравствуйте, ваше благородие.

— Здравствуйте, — ответил я. — Работаете хорошо, но нужно внимательнее. Обивку на сиденье натянули криво, видели?

Григорий опустил голову виновато:

— Виноват, ваше благородие. Вроде не в первый раз делал, но иногда не получается.

— Ничего, научитесь, — сказал я. — Артемий Ильич вас научит. Главное старайтесь, не торопитесь. Качество важнее скорости.

— Слушаемся, ваше благородие!

Я повернулся к Савельеву:

— Терентий Савельевич, пройдемте в сторону, поговорим.

Мы отошли к углу мастерской, встали у окна. Савельев спросил тихо:

— Что-то не так, Александр Дмитриевич?

— Все нормально, — успокоил я его. — Просто хочу обсудить планы.

Савельев кивнул, молча ожидая продолжения.

Я сказал:

— Заказов становится больше, верно?

— Верно! — Савельев оживился. — После показа первой кареты еще трое купцов заказали. Лебедев, Морозов и Петров. Все хотят к осени.

— Три кареты, — прикинул я. — По три недели на каждую. Это больше двух месяцев работы. Скобов с двумя помощниками не справится в срок.

Савельев вздохнул:

— Понимаю. Что делать?

— Нанять еще двух помощников, — сказал я. — Опытных столяров или плотников. Чтобы ускорить работу.

Савельев задумался, потер подбородок:

— Найти можно. Знаю одного столяра, Федот зовут, работает у купца Иванова. Толковый мастер, может уговорю перейти к нам. И еще плотника одного видел на рынке, искал работу.

— Хорошо, — кивнул я. — Наймите их. Предложите им разумное жалованье, чтобы согласились. Расходы разделим пополам, как договаривались.

— Сделаю, Александр Дмитриевич. На этой же неделе найду, приведу.

Я продолжил:

— И еще одна мысль. Нужно организовать отдельный цех для производства колес.

Савельев удивился:

— Цех для колес? Зачем?

— Сейчас Скобов делает колеса сам, — объяснил я. — Это долго и трудоемко. На одно колесо уходит два дня: спицы вытачивать, обод гнуть, все собирать. А на карету нужно четыре колеса. Это восемь дней чистой работы.

Савельев кивнул:

— Да, колеса долго делаются.

— Если наладить поточное производство колес, — продолжил я, — нанять специального мастера-колесника, поставить станок для точения спиц, заготовить ободы заранее, то работа пойдет быстрее. Скобов сможет сосредоточиться на сборке кузова, а колеса получать готовыми.

Савельев почесал затылок:

— Идея разумная. Но это требует денег. Станок стоит дорого, мастера-колесника нужно найти и выделить место.

— Я знаю, — сказал я. — Токарный станок для точения спиц стоит рублей триста-четыреста. Мастера-колесника можно найти, в Туле такие есть. Место выделите здесь, в мастерской. Просто отгородите угол ширмой.

Савельев задумался, прикидывая в уме:

— Триста-четыреста рублей… Дорого. Но если заказов будет много, то окупится.

— Окупится, — подтвердил я. — Расходы опять делим пополам. Я даю двести рублей, вы двести. Покупаем станок и нанимаем мастера. Через месяц цех заработает в полную силу.

Савельев помолчал, потом кивнул:

— Согласен, Александр Дмитриевич. Рискнем. Выделю угол мастерской, перегородку поставлю. Вы найдете мастера?

— Найду, — сказал я. — Знаю одного колесника, работает на фабрике Баташева. Может, переманю.

Савельев протянул руку:

— По рукам?

— По рукам.

Мы пожали руки, скрепляя договор.

Я посмотрел на карету, стоявшую на козлах. Скобов вернулся к верстаку, работал над деталями. Григорий с Петром полировали деревянные панели суконными тряпками.

— Через неделю приеду снова, — сказал я Савельеву. — Проверю, как исправили недочеты. И мастера-колесника приведу, покажу, где цех организовать.

— Хорошо, Александр Дмитриевич. Будем ждать.

Я попрощался с ним, кивнул Скобову и его помощникам. Вышел из мастерской на двор.

Солнце поднялось высоко, жарило нещадно. Я достал из кармана флягу, отпил воды. Она уже теплая, но все равно слегка освежила меня.

Прошел через двор к воротам и выбрался на улицу. Нанял извозчика, велел везти на к своей мастерской, то есть к пожарной части.

Пока ехали, я обдумывал утренний визит. Каретное дело потихоньку идет, но требует постоянного контроля. Скобов мастер опытный, но новые технологии осваивает медленно, нужно его обучать. Помощники старательные, но неопытные, делают ошибки.

Расширение все-таки необходимо. Два новых помощника ускорят работу. Цех для колес сэкономит время и повысит производительность.

Через месяц-два производство выйдет на новый уровень. Три-четыре кареты в месяц вместо одной-двух. Прибыль вырастет.

Извозчик довез до меня до пожарной части и остановился у ворот. Я расплатился и вылез из пролетки.

Пока шел через двор посмотрел на каланчу. Наверху наблюдатель, как и полагается. Увидел меня, поклонился. Я помахал в ответ.

Возле избы, где дежурили пожарные, стояла наготове пожарная повозка, с нашими насосами, кстати, с ведрами и баграми. Крылова нигде не видно. Ладно, потом найду его поговорю насчет молодого Долгорукова.

А сейчас надо проверить как там моя насосная мастерская.

Глава 14

Контроль насосной

Извозчик довез до моей мастерской на Кузнечной улице и остановился у ворот. Я расплатился, вышел из пролетки.

Знакомое деревянное здание из бревен. По сути барак, но для меня любимая мастерская. Уютная и удобная.

Ближе к пожарной части казенное помещение, где мы ремонтируем насосы для города. Там же контора и жилые комнаты для Гришки и рабочих. Справа одноэтажная, деревянная пристройка, с высокой крышей, где мы производим насосы на продажу, совместное дело с Баташевым.

Прошел через двор, мимо штабеля дров у стены, мимо колодца с воротом. Двор чистый, аккуратный, мусор убран. Гришка следит, молодец, это входит в его обязанности.

Толкнул дверь казенной мастерской, вошел.

Просторное помещение, сажени пять в длину, три в ширину. Потолок высокий, балки уже почернели от копоти. Вдоль стен верстаки, станки, полки с инструментами. У дальней стены горн, сейчас как раз работает, пламя пляшет красными языками. Пахнет раскаленным железом, машинным маслом, металлической пылью.