Хор грянул:
— Ис-по-ла́-эти, Де́спота! Ис-по-ла́-эти!
Венчание закончилось. Мы муж и жена.
Я повернулся к Елизавете, поднял фату. Лицо мокрое от слез, но счастливое.
Наклонился, поцеловал ее в губы. Первый поцелуй как мужа и жены.
В храме раздались аплодисменты. Люди улыбались, женщины вытирали слезы.
Мы пошли к выходу. Гости обступили нас, поздравляли и обнимали.
Губернатор поцеловал Елизавету в щеку:
— Поздравляю, госпожа Воронцова! Будьте счастливы!
Беляев обнял меня:
— Ну вот и все, Александр Дмитриевич! Теперь вы женатый человек!
Баранов расцеловал Елизавету в обе щеки:
— Милости прошу в Тулу, Елизавета Петровна! Будете нашей почетной горожанкой!
Княгиня плакала и обнимала дочь. Князь стоял рядом, утирал слезы платком.
Я подошел к нему, поклонился.
— Благодарю вас, ваше сиятельство. За доверие, за согласие.
Князь обнял меня.
— Теперь ты мой сын, Александр. Зови меня отцом.
После собора мы поехали в дом Баранова на свадебный пир.
Большой зал украшен цветами, лентами, свечами. Длинный стол накрыт белой скатертью, уставлен блюдами: жаркое, рыба, дичь, пироги, сладости. Чтобы утолить жажду, тут же стояло множество графинов с вином.
Гости рассаживались по порядку. Мы с Елизаветой во главе стола. Князь справа от меня, княгиня слева от Елизаветы. Остальные дальше.
Когда все уселись, князь встал и поднял бокал.
— Господа! Дамы! Сегодня счастливый день. Моя дочь вышла замуж за достойного человека!
Он повернулся ко мне.
— Александр, я должен признаться публично. Я ошибался в тебе. Сначала немного сомневался. Но приехал сюда, увидел твои дела, познакомился с людьми, которые тебя уважают. И понял, что ошибался!
Князь говорил громко и твердо.
— Ты человек чести и дела. Офицер, инженер, созидатель. Ты строишь, создаешь, приносишь пользу России. Таких людей мало. Их нужно беречь!
Он поднял бокал выше.
— Я рад, что ты стал членом нашей семьи! За молодых! За Александра и Елизавету!
Все встали, подняли бокалы.
— За молодых! Горько!
Выпили. Я поцеловал Елизавету. Она покраснела и улыбнулась.
Губернатор тоже встал с поднятым бокалом.
— За капитана и госпожу Воронцову! Александр Дмитриевич гордость Тульской губернии! Человек, который доказал делами свою ценность! Желаю вам счастья, здоровья, долгих лет совместной жизни! И много детей!
Смех, аплодисменты.
— Горько! Горько!
Я снова поцеловал Елизавету.
Баранов встал, поднял бокал.
— За моего друга Александра Дмитриевича! Я знаю его полгода, но этого достаточно, чтобы понять, он человек надежный! И за прекрасную Елизавету Петровну! Живите долго и счастливо! Рожайте детей, растите их достойными людьми! Пусть ваш дом будет полон радости!
— Горько!
Крылов встал и поднял бокал.
— За честного человека и отличного инженера! Александр Дмитриевич, ты построил для города много полезного! Но сегодня ты строишь самое важное, семью! Пусть она будет такой же крепкой, как твои паровые машины! И пусть работает исправно!
Смех, аплодисменты.
— Горько!
Я целовал Елизавету снова и снова. Она счастливо смеялась.
Началось веселье. Гости ели, пили, разговаривали и от души хохотали.
В углу зала играл небольшой оркестр: три скрипки, виолончель, флейта. Музыка тихая и приятная.
После ужина начались танцы. Первый танец у молодых. Я повел Елизавету на середину зала. Оркестр заиграл вальс.
Мы танцевали и кружились. Я не лучший танцор, но старался. Елизавета двигалась легко и послушно. Смотрела на меня, не отрываясь.
— Александр, я так счастлива. Так счастлива, что не могу поверить. Думала, этот день никогда не наступит.
Я прижал ее к себе.
— А я всегда знал, что он будет. И вот теперь мы вместе. Навсегда.
После нас танцевали другие. Князь с княгиней. Губернатор с супругой. Баранов с женой.
Веселье продолжалось до вечера. Семен Косых пришел в зал и запел старинную песню, про любовь, про верность. Голос у него оказался хороший и сильный. Остальные мастеровые подхватили. Хор получился громкий и душевный.
Вечером гости начали разъезжаться. Прощались с нами, обнимали и желали счастья.
Губернатор уехал первым, сослался на дела. Потом Беляев с семьей. Крылов. Доктор Скрябин.
Мастеровые ушли пешком, гурьбой, громко разговаривая между собой, гордые, что им удалось побывать на барской свадьбе.
Остались только самые близкие. Князь с княгиней, Баранов с женой, Баташев.
Князь подошел ко мне и обнял.
— Ну что ж, Александр. Передаю тебе дочь. Береги ее.
— Обещаю, ваше сиятельство.
Княгиня обняла Елизавету.
— Доченька моя! Будь счастлива!
Елизавета заплакала, как не старалась сдержаться.
— Спасибо, матушка. За все.
Князь с княгиней уехали к губернатору, он выделил ради такого дела крыло в резиденции. Мы остались вдвоем.
Домой отправились на своей карете, сделанной у Савельева.
Приехали к нашему дому. Я помог Елизавете выйти из кареты, повел к двери.
Открыл ключом. В доме горели свечи, Дарья и Настя уже все приготовили.
Кухарка встретила нас у входа и поклонилась.
— Поздравляем вас, барин и барыня! Дай Бог вам счастья!
— Спасибо, Дарья. Можете отдыхать.
Дарья с Настей ушли в свою комнату. Мы остались одни.
Я повел Елизавету по дому. Поднялись на второй этаж.
— Вот наша спальня.
Просторная комната, большая кровать с резными столбиками, покрытая белым покрывалом. У окна туалетный столик и овальное зеркало. Шкаф для одежды. В камине трещали дрова, в комнате тепло.
Елизавета остановилась посреди комнаты, медленно оглядывалась.
— Здесь я буду жить. Здесь наш дом.
Я подошел, обнял ее сзади. Она повернулась ко мне.
— Александр, я так долго ждала этого. Думала, что никогда не будет. Что отец не даст согласия. Что мы навсегда останемся в разлуке.
— Но мы прошли через все. И теперь вместе.
— Что будет дальше?
Я улыбнулся.
— Дальше у нас вся жизнь. Новые дела, новые проекты. Но теперь я не один. Теперь ты будешь рядом.
Она прижалась ко мне и тихо сказала:
— Я так тебя люблю, Александр.
— И я тебя люблю, Елизавета.
Мы долго стояли, обнявшись. За окном темнело. Снаружи шел тихий и спокойный снег. Тула постепенно засыпала.
Я подвел Елизавету к окну. Мы смотрели на заснеженную улицу, на огни в окнах соседних домов.
— Это теперь наш город, — сказал я. — Здесь мы будем жить. Растить детей. Работать. Строить. Может быть потом переедем в Москву или Петербург, но сначала завоюем Тулу.
Елизавета кивнула, прижалась ближе.
— Я готова. К любой жизни. Лишь бы рядом с тобой.
Я поцеловал ее. Долго и нежно.
Потом погасил свечи. Камин догорал, отбрасывая мягкие тени на стены.
Мы легли в нашу супружескую постель. Впервые как муж и жена.
За окном падал снег. Город спал. Жизнь продолжалась.
Новая жизнь. Наша жизнь.
Вместе.
