Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

На следующий день я показывал Елизавете город и дом, который приготовил.

Князь разрешил нам гулять вдвоем, но с горничной Настей, которая шла в десяти шагах позади. Приличия соблюдены.

Мы шли по Киевской улице, я показывал: вот губернское правление, вот городская управа, вот главный собор, где будем венчаться.

Елизавета слушала, кивала, но я видел, что она пропускает слова мимо ушей. Смотрит на меня, не отрываясь.

Наконец остановились у моста через реку. Настя отстала еще дальше.

Елизавета повернулась ко мне, тихо сказала:

— Александр Дмитриевич, я думала, что этот день никогда не наступит. Думала, отец не даст согласия. Что мы никогда не будем вместе.

Я взял ее руку, сжал.

— Но день наступил. Через три недели мы обвенчаемся. Станем мужем и женой.

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Я так счастлива. Так счастлива, что не верится.

Мы стояли, держась за руки, смотрели друг на друга. Настя деликатно отвернулась.

Потом я повел Елизавету к нашему дому.

Открыл дверь ключом, провел внутрь. Показывал комнату за комнатой: гостиная с новой мебелью, столовая с большим столом, спальня на втором этаже, кабинет для меня, будуар для нее.

Елизавета ходила по комнатам, трогала мебель, смотрела в окна.

— Александр Дмитриевич, здесь так уютно! Вы все приготовили сами?

— Сам. Хотел, чтобы вам понравилось.

Она повернулась, посмотрела на меня серьезно.

— Мне нравится не дом. Мне нравитесь вы. Я бы жила с вами в землянке, и была бы счастлива.

Я шагнул к ней, взял за руки.

— Ну зачем же землянка? Обойдемся без этого. Будет этот дом. И я сделаю все, чтобы вы были здесь счастливы.

Она прижалась ко мне, тихо заплакала. Я обнял ее, гладил по волосам.

— Все хорошо, Елизавета. Все плохое позади. Впереди только счастье.

Настя деликатно кашлянула из коридора. Мы отстранились друг от друга.

Елизавета вытерла слезы, улыбнулась.

— Прошу прощения. Это от радости.

— Я понимаю.

Следующие две недели мы готовились к свадьбе.

Князь с княгиней приняли активное участие. Княгиня заказала для дочери свадебное платье у лучшей портнихи Тулы, белое, с кружевами, с длинной фатой. Примерок было три, пока не выбрали самый подходящий вариант.

Князь организовал свадебный пир. Договорился с Барановым, тот предоставил свой городской дом для торжества. Большой зал, вмещает человек сорок.

Я составил список гостей: губернатор с супругой, Беляев с семьей, Баранов с семьей, Баташев, Крылов, Савельев, доктор Скрябин, Семен Косых и другие мастеровые из обеих мастерских, Семен Морозов, Иван, Скобов. Простые работники будут сидеть в отдельном помещении, разумеется, не с гостями аристократами, но главное, что тоже придут на угощение. Всего человек тридцать с моей стороны.

Князь пригласил несколько своих знакомых из местного дворянства, княгиня нескольких дам. Еще человек десять.

Баранов нанял повара, заказал еду и напитки. Княгиня распорядилась насчет украшений: цветы, ленты, свечи.

Я каждый день виделся с Елизаветой. Гуляли по городу, я показывал свои проекты, водопровод в больнице, паровые машины на фабрике, мельницу в имении Баранова.

Елизавета восхищалась всем.

— Александр Дмитриевич, вы так много сделали! Еще больше чем в Севастополе. Я горжусь вами!

Князь тоже ездил со мной несколько раз, внимательно смотрел паровые машины, расспрашивал их устройство. Видно, что впечатлен.

Однажды вечером, когда мы сидели втроем в гостинице, я, князь и княгиня, князь сказал:

— Капитан, я рад, что дочь выходит за вас. Вы человек дела. Таких в России мало. Берегите ее, она у меня единственная.

— Буду беречь, ваше сиятельство. Обещаю.

Пятнадцатого декабря наступил день свадьбы.

Утро выдалось морозным, ясным. Градусов двадцать пять мороза, но солнце светило ярко. Снег скрипел под ногами, воздух звенел от холода.

Я проснулся рано, в шесть часов. Не спалось, слегка волновался.

Оделся тщательно. Новый парадный мундир сидел идеально. Сапоги начищены до зеркального блеска. Эполеты, аксельбанты, все на месте.

Баранов прислал свою карету, чтобы везти меня в собор. Я поехал туда пораньше.

По дороге смотрел в окно. Тула просыпалась. Из труб шел дым, на улицах появлялись первые прохожие. Город, который стал мне домом. Город, где я нашел свое место. Город, где сегодня женюсь.

Приехали к собору. Успенский собор главный в Туле. Большой, каменный, пять куполов с высокой колокольней. Внутри просторно, стены расписаны фресками, золотой иконостас.

Вскоре начали собираться гости. Губернатор с супругой стояли у входа. Беляев с женой и детьми. Баранов с семьей. Баташев с детьми. Крылов в парадном мундире брандмайора. Савельев. Доктор Скрябин. Мои мастеровые, Семен Косых, Трофим, Филипп, Иван, Гришка, все в чистых рубахах, причесанные. Все поздравляли меня, жали руку.

Губернатор сказал:

— Ну что, капитан, дождались своего счастья! Поздравляю!

Беляев обнял:

— Александр Дмитриевич, я рад за вас! Очень рад!

Баранов похлопал по плечу:

— Говорил же, все образуется! Вот и женитесь!

Я благодарил всех, но слышал как сквозь вату. В голове одна мысль, о том что скоро приедет Елизавета.

Вошли в собор. Прихожане уже заполнили храм, пришли посмотреть на свадьбу известного инженера. Человек сто, может больше.

Я встал на место жениха, справа от аналоя. Рядом встал Баранов, он будет держать венец надо мной. Крылов встал чуть позади, тоже почетный гость.

Священник вышел из алтаря, высокий, седобородый, в золотых ризах. Отец Василий, настоятель собора.

Хор запел. Голоса чистые, высокие, заполнили весь храм.

Двери распахнулись. Вошла княгиня, за ней Елизавета под руку с отцом.

Я увидел ее, и невольно залюбовался.

Она в белом платье, длинном, с кружевами. Фата закрывает лицо. Букет белых роз в руках. Идет медленно и торжественно.

Князь вел ее к алтарю. Лицо строгое, но в глазах едва заметно блестели слезы.

Подвели Елизавету ко мне. Князь передал ее руку мне. Прошептал:

— Береги ее.

— Обязательно, ваше сиятельство.

Елизавета встала рядом со мной, слева. Рядом с ней княгиня, будет держать венец над дочерью.

Священник начал службу. Читал молитвы, кадил фимиамом. Хор пел.

Я слушал, но не слышал слов. Смотрел на Елизавету сквозь фату. Она тоже смотрела на меня. Губы дрожали, на ресницах блестели слезы.

Священник спросил:

— Имаши ли, капитане Александре, благое произволение и нуждное намерение пояти себе в жену сию Елизавету, юже зде пред тобою видиши?

— Имам, честный отче.

— Не обещался ли еси иной невесте?

— Не обещахся, честный отче.

Те же вопросы священник задал Елизавете. Она ответила тихо, едва слышно:

— Имам, честный отче.

— Не обещалася ли еси иному мужу?

— Не обещахся, честный отче.

Священник взял два венца, золотые, с изображениями святых. Один возложил на мою голову, другой на голову Елизаветы.

Баранов и княгиня подняли венцы над нами и так и держали.

Священник долго читал молитвы. Руки Баранова дрожали от тяжести венца, но он держал крепко.

Потом священник велел нам обменяться кольцами.

Я надел кольцо на палец Елизаветы. Она надела кольцо на мой палец. Я почувствовал как у нее дрожит ладонь.

Священник взял нас за руки, соединил их.

— Отныне вы муж и жена пред Богом и людьми.

Повел нас вокруг аналоя три раза. Хор пел. Люди в храме стояли молча и смотрели на нас.

Мы прошли три круга. Медленно и торжественно.

Остановились на прежнем месте. Священник благословил нас.

— Го́споди Бо́же наш, сла́вою и че́стию венча́й я́.

Венцы сняли с наших голов. Священник поцеловал крест, подал мне. Я поцеловал, передал Елизавете. Она поцеловала.

Священник торжественно произнес:

— Венчается раб Божий Александр рабе Божией Елизавете во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!