41ый год (СИ) - Егоренков Виталий

Я ругнулся и скомандовал двигать к дороге.

Нам была нужна хорошая мощная цель, о которую можно было потратить боезапас ДШК, а затем спрятать его поглубже в лесу. Или даже уничтожить, чтобы не достался врагу. А то ведь немцы очень охотно использовали наше трофейное оружие в ВОВ. Те же винтовки СВТ, которые пылились на начало войны на складах на Украине и в Белоруссии, фрицы потом с удовольствием использовали и сильно хвалили, а нашим бойцам очень долгое время пришлось воевать с мосинками, тоже неплохим, но заметно устаревшим оружием.

21.20 09.07.41

Засаду мы обустроили на зависть: в лесу неподалеку от дороги нашли кучу срубленных и распиленных на чурки деревьев, которые перетаскали ближе к дороге и использовали для защиты своих позиций.

Я несколько раз напомнил всем партизанам, что без команды в бой не вступаем, что основную роль в предстоящей засаде играет товарищ ДШК и его напарник пулеметчик сержант Сидоров. Остальные бойцы страхуют этот славный дуэт и не тратят зря дефицитные патроны.

Наша задача использовать боезапас ДШК по максимуму, а потом похоронить этого железного монстра подальше в лесу до лучших времен.

Из-за большого количества партизанских отрядов ждать нам пришлось почти три часа. Дорога обезлюдела, немцы предпочитали посылать грузы сильно южнее или сильно севернее Белоруссии.

Почти в 24.00, когда начало темнеть, и я уже подумывал о том чтобы дать команду отойти в лес на ночевку, с запада донесся дружный гул моторов, показывающий большой караван грузовых машин.

— Всем приготовиться, без команды не стрелять, — скомандовал я. Не было уверенности, что это не танки. И если на Т-1 можно было охотиться с данным пулеметом, то на более крупные цели типа Т-2,Т-3 и Т-4 лучше было не замахиваться.

В полутьме я разглядел колонну грузовых «Мерседесов», наполненных грузом или людьми. Сколько же их? Четыре, пять, семь, девять, одиннадцать… Вроде бы все.

Самая правильная цель для ДШК в наших условиях.

Когда первые два грузовика, тарахтя пролетели мимо пулемета я скомандовал «огонь».

ДШК загрохотал как отбойный молоток, прошибая немецкие машины насквозь, убивая водителей.

Первую ленту Сидоров расстрелял быстрее чем за минуту, разнеся сразу три грузовика. Секунда на перезарядку, и новая очередь рвет немецкие автомобили.

Пустую ленту два специально выделенных на эту работу бойца отнесли в сторону и начали заряжать патронами из ящика.

Пулеметчик снес еще три машины, остальные получили очереди других наших пулеметов и пистолет-пулеметов.

Третью ленту Сидоров расстрелял уже не так быстро, спокойно выбирая цели, добивая возможных уцелевших и подранков.

Что характерно в этот раз немцы даже не попытались оказать сопротивление.

Или мы так быстро вынесли всех, или оставшиеся в живых настолько ошеломлены и дезорганизованы мощным огнем крупнокалиберного пулемета, что позабыли про свою храбрость и долг перед гребаным третьим рейхом.

— Бердыев, проверьте караван и соберите трофеи, остальным не расслабляться.

Первое отделение добежало до машин, заглянули в кузовы и натурально охренели.

— Тащ старшина, — позвал меня Бердыев. — Тут такое. Подойдите пожалуйста.

Я на всякий случай крикнул снайперу:

— Василий, контролируй ситуацию. — и влекомый любопытством подскочил к Бердыеву.

Содержимое кузовов «Мерседесов» внушало оторопь: хорошо вооруженные эсэсовцы, размолоченные ДШК в кровавый фарш. Сидоров команду не жалеть патроны понял буквально. К тому же он тоже участвовал в передвижении этого динозавра по пересеченной лесной местности и как и остальные бойцы мечтал похоронить его в ближайшей канаве.

— В остальных машинах тоже самое? — спросил я сержанта.

Бердыев с ошарашенным видом кивнул.

— Кто к нам с мечом придет, того мы из пулемета и отоварим, — сказал я и выругался. — Товарищ старшина, быстро чистим трупы от полезного содержимого, обливаем бензином, поджигаем и в лес на отдых. Сегодня мы заслужили хороший ужин и немного немецкого шнапса.

Туркмен козырнул и стал подгонять подчиненных.

Я же отрядил второе и третье отделения на всякий случай смотреть за восточным и западным направление дороги. Вдруг еще какая колонна немцев покажется.

Спустя полчаса ко мне подскочил Бердыев со слегка расстроенным лицом:

— Тащ старшина, по подсчетам немцев упокоили двести двадцать одну штуку, считая с водителями. Из трофеев большая часть непригодна: пулемет не только фрицев перемолол, но и оружие. Но сорок один МП-38, восемьдесят пять магазинов к ним, сто пять гранат и сто пятьдесят комплектов сухпайков у нас есть в плюсе. Жаль что два миномета разбиты в хлам.

— Разве у нас есть минометчики? — удивился я.

— Так там конструкция простая, — махнул рукой Бердыев. — Я на стрельбах и видел и сам пробовал.

— Ну чего нет, того нет, — я пожал плечами, — поджигаем машины и в лес.

Нужно будет прикопать ДШК и пройти хотя бы пару километров перед сном.

Не хочу просыпаться посреди ночи в компании небритых грубых парней говорящих по-немецки.

Партизаны зашлись в смехе, услышав мой немудреный юмор.

Глава 26

Эпизод 26

0.20 10.07.41

Мы шли на север где-то около часа, периодически спотыкаясь об корни деревьев, падая и негромко, но очень душевно ругаясь.

Можно было бы и больше топать, но по темноте это верный шанс поломать руки-ноги, да и мы все успели за день хорошенько вымотаться.

Не знаю как другие бойцы, а я уснул, даже не ужиная. Только успел озадачить Бердыева назначением караульных и вырубился прямо там где лег.

Утро не бывает добрым. Это я еще из своей мирной жизни в другой реальности знал.

Сейчас требовалось встать чуть свет, быстро пить дурное на вкус трофейное немецкое кофе, закусывать галетой и бежать по утреннему лесу на север во главе с командой партизан.

Я попросил Голос в счёт разрешенных ста вопросов подсветить мне наиболее уязвимые точки успешного немецкого продвижения на Ленинград.

Под Вильнюсом образовался большой, более 10 тысяч военнопленных, лагерь, успешное освобождение которых могло помочь организовать партизанское движение уже на Севере в Прибалтике.

Если в Белоруссии большое количество пленных было обязано быстрым танковым клиньям Гота и Гудериана, то Прибалтика во время войны восстала против советской власти.

При включении в СССР немалая часть литовской, латвийской и эстонской армии были включены в состав советской армии с сохранением младшего и среднего командного состава и вооружения.

Жесткое внедрение советской власти в Прибалтике настроило очень многих прибалтов против СССР, и до этого момента не сильно любивших Москву.

Эти настроения проникли в воинские части с большим количеством местного населения, и с началом войны они восстали.

Из-за предательских ударов в спину позиции Северо-западного округа посыпались как карточный домик, так как многие подразделения оказывались в котлах, которые замыкали бывшие свои военные части.

Советские войска в спешке отступали, бросая обозы и оставляя исправные коммуникации, чем позволили немцам развивать стремительное наступление к Ленинграду.

Нашей архиважной задачей было разрушить нормальное питание операций группы армий Север.

Кто-то мог бы мне возразить, что главное это центр, оборона Москвы, однако, сейчас по лесам Белоруссии с заходом в северные регионы Украины ходили десятки зубастых партизанских отрядов.

Там уже становилось тесно, тем более что взбешённый нежданным препятствием Гитлер приказал выделить из пополнений целую дивизию Вермахта и отправить её вместо фронта в тыл в Белоруссию — в помощь камрадам из СС, разобраться с партизанами.

Это помогло… почти никак.

Солдаты фюрера очень хорошо научились воевать с противником как в чистом поле, так и засевшем в укрепрайоне, благодаря хорошему взаимодействию с Люфтваффе и очень грамотному использованию артиллерии и минометов.