Кастелламмарская война (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Она не под защитой, — перебил его Сэл. — Она просто живет в нашем районе. Ее брат пришел к мистеру Лучано и попросил справедливости. И мистер Лучано согласился ее обеспечить.

— Вы пришли сюда из-за какой-то девки? — Пеше нервно хохотнул. — У Лучано что, других забот совсем нет?

Сэл кивнул Тони, и тот вытащил из-под пальто биту. Парни поняли, к чему идет дело, чуть попятились.

— Знаете, парни, в этом ваша проблема? — спросил Сэл. — Вы даже не понимаете, что натворили. Думаете, если девушка из бедной семьи, и ее никто не защищает, то с ней можно делать, что угодно. Мы пришли объяснить вам, что в нашем районе так не работает.

— Да ладно тебе, — Бьянки попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Мы же все свои…

— Доставайте, — сказал Сэл своим людям.

Марко и Рыжий тоже вытащили биты. В тусклом свете керосиновой лампы дерево блеснуло полированной поверхностью.

Парни все поняли. Пеше рванул в сторону, попытался прорваться между Тони и Марко. Тони подставил ему подножку, и тот полетел на землю, обдирая ладони и колени, а Марко наступил ему на спину, не давая подняться.

А Бьянки вытащил нож. Он, похоже, собирался драться до последнего. То ли смелый, то ли тупой, не понимает, что если он порежет члена Организации, то его потом никто не найдет.

— У меня есть дочь, — сказал Сэл. — Ей четырнадцать. Каждый раз, когда я слышу о таких, как вы, я думаю: «А что я сделаю с ними, если такое случится с ней?».

— Слушай, мужик… — начал Бьянки.

Сэл резко приблизился к нему и ткнул концом биты в живот. Тот согнулся, а Бруни уже хлестнул его по ладони, выбивая нож, а потом ткнул еще раз, но уже в колено. Послышался хруст, Бьянки закричал и рухнул на землю, схватившись за ногу обеими руками. Он выл и матерился.

Сэл подождал, пока боль немного пройдет, потом присел на корточки рядом с ним.

— Это было только начало. А теперь пришло время основного урока, — он встал, повернулся к Тони и Рыжему. — Поднимите его.

Они подхватили Оттавио под руки, подняли, прислонили к стене. Тот пытался вырваться, но нога не держала его, так что оставалось только хрипеть и скулить. Он смотрел на Сэла широкими от страха и отчаяния глазами.

— Руки, — сказал Сэл.

Тони перехватил правую руку Бьянки, вытянул ее в сторону, прижал к стене. Сэл примерился и ударил битой по предплечью. Снова хрустнуло, снова послышался крик.

Потом пришел черед второй руки. Потом ребра, несколько раз, пока не затрещали ломающиеся кости. И последний удар — тычок в пах.

Бьянки уже не кричал, только хрипел, глаза его закатились, голова упала на грудь. Сэл проверил пульс на шее — жив, просто потерял сознание от боли. Это хорошо, босс сказал покалечить, но не убить.

— Бросайте его.

Парни отпустили Бьянки, и он просто сполз вдоль стены, да так и остался лежать.

Теперь второй.

Он повернулся к Пеше, тот лежал на земле, придавленный ногой Марко, и смотрел на Сэла с ужасом. По его штанам расползалось темное пятно, воняло мочой.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста, не надо, это все Оттавио, это была его идея. Я не хотел, он меня заставил…

— Заставил? — Сэл подошел ближе. — Наверное, приставил тебе пушку к голове?

— Нет, но…

— Значит, не заставил, — перебил его Бруни. — Поднимите его.

Марко и Рыжий подняли Пеше, прислонили его к стене рядом с бессознательным Бьянки. Парень дрожал так, что зубы стучали, но Бруни нужно было убедиться, что урок будет усвоен полностью.

— У тебя есть сестры? — спросил Сэл.

— Что? — не понял тот.

— Сестры. Есть?

— Д-да… — Пеше сглотнул. — Две.

— Ну и сколько им лет?

— Двадцать и шестнадцать.

Сэл кивнул.

— Представь, что с одной из них сделали то, что вы сделали с Лючией. Представь, как она приходит домой вся в синяках и в разорванном платье, как она плачет, и не может остановиться. Как она не выходит из комнаты неделями, не ест и не спит. Можешь представить?

— Д-да…

— Хорошо, — кивнул Сэл. — А теперь представь, что ты нашел тех, кто это с ней сотворил. Что бы ты с ними сделал?

Пеше не ответил, только закрыл глаза и заплакал по-детски, навзрыд. Сэл посмотрел на него, он не чувствовал ничего, кроме отвращения. Сначала изнасиловал беззащитную девчонку, а теперь ревет. Первый хоть драться полез, а этот только бежать.

— Руки, — приказал Бруни.

Работа заняла несколько минут. Сэл действовал методично, он уже не злился, так его учили, когда он только пришел в Организацию. Первая цель — донести урок, а уже потом — избить. Но действовать всегда надо с холодной головой, чтобы не убить. Нужно знать, что делаешь.

Руки, ноги, ребра… Крики боли и хруст костей.

Когда все закончилось, оба лежали на земле, скрюченные и окровавленные. Бьянки так и не пришел в сознание, а Пеше тихо стонал, глядя на свои искалеченные руки, которые выгнулись под неестественным углом.

Теперь каждое движение будет напоминать им о Лючии Риччи. И так очень долго, до конца их жизней, потому что как следует конечности уже никогда не срастутся.

Сэл вытащил из кармана платок, вытер им биту, стирая отпечатки пальцев и кровь, а потом бросил ее на землю.

— Передайте всем, — сказал он, пусть и не был уверен, что его услышат. — На территории Лучано такое не прощают. Если кто-то провернет что-то подобное, то так легко они уже не отделаются.

Все, работа закончена, справедливость восторжествовала. Остается надеяться, что девчонка оклемается. Босс дал ее брату денег на поездку на курорт, и даже сам Сэл не понял, зачем.

Лаки был жестким парнем, он не тратил денег зря и не особо жалел посторонних. А теперь вот так вот, вдруг подобрел. Он вообще сильно поменялся после покушения. Но, может быть, любой, кто побывает на грани смерти, изменится?

Может быть, ему действительно явилась Дева Мария, как некоторые уже говорить начинают? Что это она ему сказала по поводу краха биржи, и он уже придумал, как на этом заработать.

Но в остальном… Он ведь ведет себя как бандит, так же, как и раньше. В монастырь он не ушел, и даже в церкви ни разу с тех пор не появился. Странно как-то.

— Уходим, — проговорил Сэл своим парням.

Они двинулись к выходу из переулка. Рыжий шел последним, оглянулся на раскорячившихся в переулке парней и спросил:

— Босс, а что, если они в полицию пойдут?

Сэл усмехнулся.

— Не пойдут, — он покачал головой. — Если они чьи-то соучастники, то омерта на них тоже распространяется. И им придется объяснять, за что их избили. А они не хотят.

— А с Катанией проблем не будет?

— Он им не поможет, не дурак. Понимает, что со мной связываться не стоит. А уж с Лаки тем более.

Они вышли на улицу. После вони переулка уличный воздух показался удивительно свежим. Сэл вдохнул полной грудью, почувствовал, как напряжение постепенно отпускает. Да уж, вершить справедливость бывает действительно приятно.

Подумал о дочери. О том, как завтра утром она выйдет к завтраку, сонная, с растрепанными волосами, и будет ворчать, что овсянка слишком горячая.

Подумал о своей жене, Марии. Она спокойно застирает брызги крови с его пиджака, и даже ничего не спросит. Знает, чем он занимается, но никогда не задает вопросов.

Подумал о Лючии Риччи, которую никогда не видел. О том, что она сейчас едет в поезде на теплый пляж.

Может быть, если она узнает о том, что произошло с ее обидчиками, ей станет чуть легче. А может быть, и нет, такие раны заживают долго, если заживают вообще.

Подумал о том, что сегодня они уже едут на поезде в сторону Тампы. А там их ждет отель, берег моря и отдых. И, может быть, новые эмоции в действительности помогут ей отойти.

Но по крайней мере те, кто это сделал, получили свое. Это хоть что-то значит.

А потом подумал о Лаки, который его сюда отправил. Он будто решил взять на себя функции полиции в этом районе, обеспечить порядок. Хотя Организация всегда так делала, защищала тех, кого считала своими.