Левая сторона: Отвлечение и ярость.
Пять [Игл Света], управляемые волей Михаила, творили хаос. Они не наносили смертельных ран, но были невыносимы. Одна впивалась в ноздрю, другая — в угол глаза, третья — вщелкивалась в щель между пластинами на шее. Волк бесновался, тряс головой, пытаясь сбросить болезненные, жгучие уколы чистой энергии, которая шипела, соприкасаясь с его теневой аурой. Он полностью потерял интерес к общему бою, сосредоточившись на этих невидимых, ядовитых осах.
Центр: Танец со смертью.
Вожак был хитрее. Он игнорировал уколы, его фиолетовые глаза были прикованы к Михаилу. Он исчезал в тени у корней, чтобы появиться в трёх метрах слева, откуда делал молниеносный выпад. Михаил парировал коротким, взрывным [Световым Проколом] в точку перед мордой, не для поражения, а для ослепления и сбивания темпа. Он отступал зигзагами, заманивая монстра, закручивая его движение по спирали, не давая тому использовать поддержку сородичей.
— Семён, [Эхо-кристалл], по центру, сейчас! — крикнул Михаил, блокируя удар костяного хвоста предплечьем. Боль пронзила руку, но усиленная система броня костюма и его собственная выносливость выдержали.
Семён, бледный, но собранный, швырнул розовый кристалл. Он взорвался не светом, а оглушительным, первобытным рёвом, от которого содрогнулась земля. Вожак на миг замер, его аура дрогнула, связь с тенью на мгновение прервалась.
Решающая секунда.
— Теперь! — рявкнул Михаил.
Он прекратил отступление. Его руки свело перед грудью в сложную мудру. Три сгустка чистой энергии, ярких, как миниатюрные солнца, сформировались у его пальцев и один за другим, с интервалом в долю секунды, выстрелили в одну точку — в трепещущее, ослабленное аурическое поле на груди вожака. [Тройной Световой Прокол].
БАМ! БАМ! БАМ!
Теневая броня не выдержала концентрированного удара в одну точку. Раздался звук бьющегося стекла, и аура рассыпалась, открывая уязвимую плоть.
В тот же момент Иван и Катарина, покончив с правым волком, развернулись. Видя, что левый ещё борется с [Иглами], они не стали подходить вплотную. Катарина с хрустальным щелчком пальцев создала под его ногами [Ледяную Топь], намертво приковав к земле. Иван же, с дистанции, метнул свой молот, заряженный остатками всей мощи [Громового Удара]. Оружие, вращаясь, влетело в открытую пасть ошеломлённого зверя и разорвало его изнутри электрическим разрядом.
Теперь вся тройка — Иван, Катарина и Михаил — стояла против оголённого, раненого вожака. Тот, лишённый защиты и поддержки, в ярости бросился в последнюю, самоубийственную атаку.
Это была уже не битва, а казнь. Михаил вновь выпустил [Иглы Света], сковав последние движения. Иван обрушил на спину чудовища град молний. Катарина пронзила его насквозь копьём из вечного льда, которое взорвалось, замораживая внутренности.
Вожак рухнул. Его тело не просто умерло — оно начало активно распадаться, растворяясь в клубах чёрного дыма, который с шипением рассеивался в воздухе.
Тишина. Тяжёлое, прерывистое дыхание. Запах озона, гари и странной, сладковатой гнили. Иван опёрся на колено, с трудом удерживая молот. Катарина дрожащей рукой поправила растрёпанные волосы, её взгляд был прикован к дымящимся останкам. Семён просто сидел на земле, широко раскрыв глаза.
Михаил стоял, выпрямив спину, но по его лицу, покрытому мелкими царапинами и сажей, струился пот. Использовать [Иглы Света] так открыто, да ещё и управлять ими в бою… Он чувствовал на себе их взгляды — уже не просто уважение, а немой вопрос, смешанный с лёгким страхом.
* * *
Внезапно, раньше положенного срока, по всем магическим каналам связи и прямо в сознание каждого преподавателя ударил приказ, в котором не было места сомнениям. Голос замдиректора Варвары Фёдоровны звучал, как натянутая струна:
— Всем персоналам! Немедленно прекратить экзамен! Приоритет — эвакуация всех студентов и подавление аномального разлома! Система фиксирует неконтролируемый рост угрозы до уровня «В»!
В командном центре вспыхнула алая тревога. Преподаватели не секунды не медля. Одни ринулись в телепортационные порталы, ведущие в секторы леса, другие начали масштабные ритуалы поиска и извлечения. По всему периметру Тёмного леса зажглись маяки экстренного выхода.
Студенты, измотанные и растерянные, начали появляться на учебном плацу — кто сам, кого вынесли, кого выволокли за шиворот магическим захватом. Раненых тут же переправляли в ярко освещённый медотсек, где уже работали целители.
Анна, вместе с группой наиболее опытных боевых магов и исследователей аномалий, уже мчалась к эпицентру пульсации — к тому самому разлому, что зиял, как чёрная рана, в глубине лесной чащи. Её лицо было сурово: они шли не на экзамен, а на настоящее поле боя.
* * *
Михаил, Иван, Катарина и Семён, услышав общий сигнал отбоя и увидев вспыхнувшие в небе сигнальные огни, в изнеможении рухнули на землю. Адреналин отступил, оставив после себя пустоту и дрожь в коленях. Они лежали на холодной, влажной почве, просто глядя в вечернее небо, сквозь которое уже пробивались первые искры преподавательских заклинаний, расчищающих путь для эвакуации.
Путь до точки сбора был коротким, но молчаливым. Экзамен окончился не так, как все ожидали. И главные испытания, как теперь было ясно, только приближались.
глава 19: Дом, которого не было
Экзамен был экстренно прерван из-за инцидента с аномальным разломом. Всех студентов в срочном порядке эвакуировали из опасной зоны.
Группа Михаила, наравне с другими, оказалась на учебном плацу, где царила сумятица отбойной тревоги. Воздух был наполнен гулом голосов, вспышками лечебной магии и запахом озона.
— Ну вот, — вздохнул Семён, опускаясь на парапет и пересчитывая трофеи в магическом контейнере. — Нам всего четыре мана-ядра оставалось собрать.
— Да радуйся, что жив остался, — проворчал Иван, прислонившись спиной к стене и с трудом сгибая онемевшую руку. — Видал ты этих волков? Это не те существа, которые должны были быть на учебном испытании. Ещё бы пять минут — и нам пришлось бы по-настоящему туго.
Катарина, стоя поодаль, молча смотрела на свои слегка обгоревшие перчатки. Её взгляд затем метнулся к Михаилу, который молча наблюдал за суетой, его лицо было невозмутимым, но глаза внимательно сканировали окружение, будто оценивая новые угрозы уже здесь, в безопасности. Тишина между ними была красноречивее любых слов — все они понимали, что сегодня столкнулись с чем-то, что выходило далеко за рамки контрольной работы.
И где-то в толпе, отливаясь холодной улыбкой, за их спинами наблюдал Глеб. Его теория подтверждалась. Инцидент с разломом был не просто несчастным случаем.
После инцидента прошло три дня. В главном зале Совета академии, под светом магических бра, собрались все ведущие преподаватели. Воздух был густым от напряжения и невысказанных подозрений.
Жанна Ветрова, учительница монстрологии, первой не выдержала тишины, резко стукнув кулаком по полированному столу из чёрного дерева.
