Кастелламмарская война (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— О том, что его нанял Стивен Паппалардо. Чтобы следить за мной, записывать, куда я хожу, с кем встречаюсь, и докладывать ему.

Повисла тишина. Массерия посмотрел на меня, потом на Стива, потом снова на меня. Его лицо было непроницаемым, я не мог понять, что он думает. И это я — очень опытный физиогномист. Жизнь научила.

— Это правда, Стив? — спросил он наконец.

— Да, — спокойно ответил Паппалардо секунду спустя.

Вот так вот. Он не стал оправдываться или объяснять что-то. Просто ответил «да». Настолько уверен в своей силе?

А вот Массерия как будто и не в курсе. Или играет просто очень хорошо?

— И зачем ты это сделал? — продолжил Массерия.

— Потому что я ему не доверяю, — Паппалардо посмотрел на меня в упор. — И у меня на это есть причины.

— Какие причины? — я сделал шаг вперед, изображая возмущение. — Я — капо этой Семьи. Я приношу деньги и выполняю приказы. Какое право ты имеешь следить за мной?

— Я имею на это право, потому что забочусь о безопасности босса, — холодно ответил Паппалардо. — И Семьи в целом.

— Это ложь, — резко сказал я. — Тебя просто бесит, что я работаю, пока ты сидишь на заднице ровно, верно, Стив? Мои новые контакты, с ирландцами, с кубинцами, мои новые заводы. Мой контакт с Джеком Демпси, об это ведь тебе тоже рассказали. Ты хочешь забрать у меня это все.

— Хватит! — Массерия поднял руку.

Нам обоим пришлось замолчать, естественно. Когда босс требует, мы всегда затыкаемся. Он посмотрел на Ломбардо, который так и стоял, бледный, как смерть.

— Подойди сюда, парень, — сказал он.

Винни отпустил его и чуть подтолкнул в спину. Тони на негнущихся ногах подошел к столу, остановился перед Массерией.

— Это правда? — спросил Джо-босс. — Паппалардо нанял тебя следить за Чарли?

— Да, босс, — голос Ломбардо был едва слышен. — Это правда.

— И что он тебе за это пообещал?

— Место в Семье, — ответил тот.

Массерия бросил взгляд на Паппалардо, который по-прежнему старался выглядеть непроницаемым.

А потом на меня накатило, и я понял, что все это — всего лишь игра. Массерия в курсе. Может быть, он и не приказал сам, но только вот он определенно одобрил это. А значит, что он в курсе всего, что знает Паппалардо.

Но не самого важного, иначе я был бы уже точно и однозначно мертв. То есть они знают о моих делах, но не о том, что я сговорился с Маранцано и Рейна.

И следить они не перестанут. Надо быть осторожнее, смотреть по сторонам. Хвост я сбрасывать умею, да и вообще. Но сейчас и мне самому придется сыграть роль, будто я не догадался об участии Массерии в этих делах.

Я сделал глубокий вдох, делая вид, что пытаюсь успокоиться. На самом деле я был совершенно спокоен, но им знать этого не следовало. Но сыграть, похоже, получилось, даже Винни посмотрел на меня с беспокойством.

— Босс, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал так, будто в нем плещется ярость. — Но то, что он сделал — это оскорбление. Сперва он публично назвал меня крысой, а потом выяснилось, что он следит за мной уже месяц. И это оскорбление не только мне лично, но и моему положению в Организации.

Массерия слушал, чуть кивая.

— Я — капо, — продолжил я. — Я приношу деньги, много денег. Мои люди работают, они приносят прибыль, и я плачу чертову долю.

— Так же, как ты заплатил долю с тех двух с половиной миллионов? — влез Стив.

— Дела на бирже — это другое, — сказал я. — И тебя это не касается. Мы это урегулировали с боссом. Так ведь, босс?

— Так, — кивнул Массерия, хотя по нему было совершенно понятно, что моя подачка его не устраивала. Но я ему был нужен из-за того, что шла война. Я проявил себя во время прошлой, убил Валенти, и он понимал, что и сейчас я необходим ему.

— И вот, после всего, что я сделал, меня преследуют как какого-то стукача. Как предателя. Он ведь еще и не извинился за то, что назвал меня так перед членами другой Семьи. И ты ничего не сделал, босс. Ты согласен, что я предатель?

— Я не называл тебя предателем, Чарли, — спокойно сказал Массерия.

— Да, но со мной обращаются как с предателем, — парировал я. — Слежка, соглядатаи. Что дальше? Он поставит мой телефон на прослушку? Или решит от меня избавиться?

Паппалардо молчал, только смотрел на меня с лютой ненавистью в глазах. Они оба ждали, куда я клоню. А я уже придумал, оставалось только это подать.

— Я хочу компенсацию, — сказал я наконец.

— Компенсацию? — Массерия чуть приподнял бровь.

— Да, — кивнул я. — Сто тысяч долларов.

Паппалардо фыркнул. Даже если бы у него была такая сумма, то он явно предпочел бы воспользоваться ей иначе, а не отдавать мне.

— Ты шутишь, — сказал он.

— Я что, похож на шутника? — я чуть повернулся к нему. — Сто тысяч долларов. За оскорбление, за потраченное время. Из-за тебя мне пришлось ловить твоих людей вместо того, чтобы заниматься делами. Я пропустил несколько важных встреч. Не выспался, в конце концов, а здоровый сон — залог здоровья. Так что лучше молчи, пока я еще и за это не потребовал чего-нибудь. Хотя есть еще кое-что.

— Что именно? — спросил Массерия.

— Слежка прекращается, — сказал я. — Сегодня. Все твои люди, Стив, убираются от меня подальше. Если я замечу еще хоть одного соглядатая, я не буду тратить на него время. Я его убью. И следующего тоже. Даже если он член Семьи, и ты, босс, это санкционируешь. Потому что я предупреждал. Понятно?

Ломбардо, который все еще стоял перед столом, побледнел еще сильнее. Наверное, подумал, что это касается и его тоже.

Паппалардо посмотрел на Массерию, который сидел и барабанил по столу пальцами, он ждал его реакции. Все-таки требования я выкатил совершенно невозможные. Но мне просто необходимо продавить его — если не получить всю сумму, то хоть часть. И сделать так, чтобы за мной никто не следил.

Просто так Стив не уймется, но если босс напрямую запретит ему… Нет, все равно будет, да только однозначно в меньших масштабах.

— Сто тысяч — это много, Чарли, — сказал наконец Массерия. — Слишком много.

— Моя репутация стоит дороже, — ответил я, а потом обратился к Паппалардо. — А ты, Стив, вижу, вообще ничего не стоишь, раз за тебя приходится договариваться боссу. Да и правильно, с тобой говорить я бы не стал. А вот с тобой готов, ради уважения к тебе, босс.

— Сколько? — спросил босс.

Я помолчал, будто прикидывая, а потом сказал:

— Шестьдесят тысяч долларов и публичные извинения от Стива. При всех наших друзьях.

— Я не буду извиняться перед ним, — процедил Паппалардо.

— Будешь, — я посмотрел ему в глаза. — Или мы будем решать этот вопрос иначе. По-другому.

— Ты мне угрожаешь? — он чуть приподнялся в кресле.

— Я тебя предупреждаю, — ответил я.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Мне определенно удалось вывести его из душевного равновесия, у него дергалось лицо. Он хотел бы убить меня прямо здесь и сейчас, это было очевидно. Но при Джо-боссе и без его санкции он не мог ничего сделать.

— Хватит, — вмешался Джо-босс. — Оба. Мы здесь, чтобы договориться.

Он повернулся к Паппалардо.

— Стив, ты действовал без моего прямого приказа. Я понимаю твои мотивы, но Чарли прав: он — капо, и ты проявил к нему неуважение.

Интересно. Он отмежевывается от Стива, делает вид, будто не знал. Это умно, даже очень. Теперь, если что-то пойдет не так, виноват будет только Паппалардо.

— Извиняться публично не нужно, не будем выставлять наши разногласия на публику, — продолжил Массерия. — Но компенсация будет. Тридцать тысяч, Стив заплатит.

Паппалардо дернулся, будто хотел возразить, но промолчал. Тридцать тысяч — это серьезные деньги даже для него.

— И слежка прекращается, — добавил Массерия, глядя на своего советника. — Немедленно. Чарли — наш человек, и если у тебя есть сомнения насчет него, ты приходишь ко мне и говоришь об этом. Не надо устраивать самодеятельность. Понятно?

— Да, босс, — кивнул тот.

Я тоже кивнул, изображая удовлетворение. На самом деле мне было плевать на эти деньги, большой роли они не сыграют, при наших-то капиталах. Главное — это то, что я получил подтверждение своих подозрений. Массерия играет в свою игру, а Паппалардо — всего лишь его пешка. Они мне не доверяют.