Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Ковалев поджал губы и промолчал. Но взгляд остался холодным, недоверчивым.

Я понял, что этот человек настроен против меня. Почему? Может, связан с теми, кто писал князю? С молодым Долгоруковым или его дружками вроде Зубкова?

Беляев повернулся ко мне.

— Александр Дмитриевич, сможете помочь?

— Нужно осмотреть место, произвести замеры. После этого скажу точно.

— Отлично! Иван Семенович, проводите Александра Дмитриевича в подвалы. Покажите все.

Гребенщиков поднялся.

— Прошу за мной.

Ковалев тоже встал.

— Николай Андреевич, позвольте мне сопровождать господ. От хозяйственного отдела необходим контроль.

Беляев кивнул.

— Конечно, Алексей Михайлович. Идите.

Мы втроем вышли из кабинета.

Гребенщиков повел нас по коридору к боковой лестнице. Узкая, каменная, она вела вниз. Спустились по полутемному коридору. Пахло сыростью и плесенью.

Архитектор открыл тяжелую дубовую дверь. За ней подвальное помещение. Длинное, с низкими сводчатыми потолками. Вдоль стен узкие окна-продухи почти под самым потолком. Свет едва сюда проникал.

Гребенщиков зажег фонарь и поднял его. Я осмотрелся.

На полу виднелась вода. Темная и неподвижная. Глубиной вершка на три-четыре. Стены покрыты темными потеками, местами зеленоватым налетом плесени. Кладка старая, кирпич местами крошился.

— Вот, Александр Дмитриевич. Каждую весну вода поднимается. Грунтовые воды, плюс талая вода с улиц. Стекает сюда, стоит месяцами.

Я достал из кармана записную книжку и карандаш. Подошел к стене и осмотрел кладку. Потом присел на корточки, опустил трость в воду, измерил глубину. Записал цифру.

Прошел вдоль стены, осматривая окна-продухи. Маленькие, решетчатые, почти на уровне земли снаружи. Через них вода и затекает.

Ковалев стоял у двери, молча наблюдал. Лицо непроницаемое.

— Иван Семенович, какова площадь подвала?

Гребенщиков задумался.

— Саженей двадцать в длину, десять в ширину.

Записал. Прошел дальше, осмотрел дальнюю стену. Там змеилась тонкая трещина, от пола до потолка.

— Эта трещина когда появилась?

— Прошлой осенью заметили. С тех пор немного расширилась.

Плохо. Значит, фундамент действительно страдает.

Обошел весь подвал, сделал несколько набросков в записной книжке. Промерил расстояния и записал цифры.

Ковалев наконец заговорил.

— Ну что, господин инженер? Сможете помочь? Или придется искать настоящих специалистов?

Я повернулся к нему. Ответил спокойно, без раздражения.

— Задача решаемая. Нужна система откачки. Предложу два варианта, с паровой машиной или с улучшенным насосом. После расчетов скажу точнее.

— Когда?

— Через три дня представлю проект.

Ковалев усмехнулся.

— Три дня? Быстро. Не слишком ли самоуверенно?

— У меня есть опыт подобных работ. Три дня достаточно.

Гребенщиков миролюбиво вмешался.

— Алексей Михайлович, давайте дадим Александру Дмитриевичу возможность поработать. Посмотрим, что он предложит.

Ковалев пожал плечами.

— Посмотрим.

Мы поднялись обратно наверх. Я попрощался с Гребенщиковым и Ковалевым и вышел из управы.

На улице стоял жаркий полдень. Я зашагал к мастерской. Надо же, опять залез в новую передрягу.

Глава 18

Подвалы

Вернулся я в мастерскую уже ближе к вечеру. Солнце клонилось к закату, длинные тени легли на двор. Поднялся по лестнице, открыл дверь мастерской.

Внутри пахло деревом, маслом и металлом. На столе лежали незаконченные чертежи насосов для Баташева. Отложил их в сторону, достал чистые листы бумаги. Ребята уже разошлись ужинать, Гришка убежал к маменьке и сестрам, помочь чинить крышу.

Разложил на столе записную книжку с набросками из подвала губернского правления. Открыл на нужной странице. Цифры, эскизы и заметки карандашом.

Сел в кресло и придвинулся к столу. Зажег две свечи в подсвечниках, снаружи быстро темнело.

Сначала нужно рассчитать объем воды. Длина подвала двадцать саженей, ширина десять, глубина воды четыре вершка. Перевел все в кубические футы, записал результат. Получилось около трехсот кубических футов.

Теперь производительность насоса. Если откачать всю воду за шесть часов, нужно выкачивать пятьдесят кубических футов в час. Это примерно четырнадцать ведер в минуту.

Обычный ручной насос дает пять-шесть ведер в минуту при непрерывной работе двух человек. Значит, понадобится либо три насоса, либо один мощный с механическим приводом.

Отложил перо, откинулся на спинку кресла. Подумал как тут быть.

Можно предложить два варианта. Первый это три ручных насоса улучшенной конструкции с усиленными поршнями и двойными клапанами. Дешево, просто и надежно. Но требует постоянного труда шестерых рабочих, притом что работа тяжелая.

Второй паровая машина с насосом. Быстрее и эффективнее. Но дорого и громоздко. И потом, что делать с машиной после откачки? Будет стоять без дела, что ли?

Я встал и прошелся по комнате. Подошел к окну, посмотрел на темнеющую улицу. Фонарщик зажигал керосиновые фонари один за другим.

А что если сделать паровую машину переносной?

Я остановился. Мысль показалась интересной.

Машину можно установить на колесную раму. Небольшую, легкую, чтобы могли везти одна-две лошади. Привезут к нужному месту, запустят и откачают воду. Не надо много рабочих, справятся пару обученных человек. Потом взять и увезти в другое место.

Можно использовать не только для подвалов. Для пожаров тоже пригодится, чтобы подавать воду под давлением. Для фабрик тоже найдется применение, использовать как временный привод, когда основная машина сломалась. На стройках можно осушить котлованы.

А что, мысль интересная. Вернулся к столу и сел. Взял чистый лист и начал рисовать.

Сначала набросал общий вид. Двухколесная рама, как у пушечного лафета. На раме горизонтальный котел, цилиндрический, длиной в два с половиной аршина, диаметром в аршин. Сверху или сбоку паровой цилиндр с поршнем. От поршня идет шатун к коленчатому валу. На валу маховик для равномерности хода.

Приводной ремень тянется от вала к насосу. Насос отдельно, рядом на своей раме. Можно отсоединить и заменить другим механизмом.

Рисовал быстро и уверенно. Опыт строительства мельницы для Баранова помог, там на паровом механизме те же принципы, только масштаб меньше.

Дорисовал эскиз и отложил в сторону. Взял новый лист, начал чертить в масштабе.

Котел. Листовое железо, толщиной в четверть дюйма. Швы клепаные или вальцованные, нужно спросить у Баташева, может ли он сделать на своем заводе. Внутри дымогарные трубки для лучшего нагрева воды. Топка под котлом, зольник снизу. Дымовая труба сзади, высотой в полтора аршина.

Рабочее давление две-три атмосферы. Больше не нужно, да и опасно. Обязательно предохранительный клапан и манометр.

Паровой цилиндр. Чугунный, диаметром в шесть дюймов, ход поршня восемь дюймов. Это даст мощность около трех лошадиных сил. Достаточно для насоса средней производительности.

Парораспределение золотниковое, простое. Золотник управляется эксцентриком от главного вала. Никаких сложных механизмов, надежность важнее.

Маховик чугунный, диаметром в два аршина, весом пудов пять. Обеспечит плавность хода.

Рама деревянная, дубовая, усиленная железными полосами. Колеса с железными ободами, диаметром в полтора аршина. Ось кованая и толстая.

Чертил долго, тщательно. Проставлял размеры, делал сноски с пояснениями. Отдельно рисовал узлы: крепление цилиндра к котлу, устройство золотникового механизма и конструкцию предохранительного клапана.

Часы на стене пробили одиннадцать. Свечи оплыли наполовину. Спина затекла от долгого сидения.

Отложил перо и потер глаза. Взял чертеж, поднес к свече, осмотрел критически.

Вроде хорошо получилось. Конструкция простая, надежная. Детали можно изготовить на заводе Баташева. Сборка несложная, севастопольцы справятся.