Корсаков (СИ) - Кощеев Владимир

— То есть, заказчика найти не представляется возможным, — озвучил ход своих мыслей я. — Значит, гарантии, что попытки прекратятся, никакой нет. При этом в следующий раз я могу оказаться рядом с её императорским высочеством, и она окажется под угрозой.

Виктор Павлович вздохнул, как мне показалось, с облегчением. Видимо, он ожидал, что мне придётся объяснять прописные истины. Но я не настолько дурак, чтобы не понимать, что даже самая лучшая защита может подвести, от случайности никто не застрахован, и тогда страна останется без будущей императрицы.

— Я готов сделать всё, что потребуется, — заверил я. — Однако хотелось бы, что её императорское величество тоже была поставлена в известность.

Конечно, вряд ли такие вещи обсуждались бы со мной, если бы Екатерина Юрьевна не была в курсе, однако проговорить этот момент необходимо.

— Если бы не государыня, вы бы здесь не сидели, Иван Владимирович, — заметил Виктор Павлович. — От вас же потребуется послужить приманкой. Сразу скажу, это чертовски рискованно, и вполне вероятно, что злоумышленник воспользуется вашими же советами о том, как убить одарённого. Однажды вас уже подстрелил снайпер, но тогда вы даже не были целью, и о том, что стреляет в целителя, исполнитель вряд ли знал.

— Я пришёл к тем же выводам по инциденту в кафе Смирновых, — прокомментировал я. — Что касается приманки, то я согласен рискнуть. Но попрошу вас обеспечить безопасность моей семьи. Себя я защитить смогу в любом случае, и Анастасия Александровна тоже справится. Но подвергать их опасности — совершенно неправильно, к тому же у меня есть сестра, а ей не повезло с родовой наследственностью.

— Универсальный дар — это невезение? — хмыкнул один из офицеров.

Я повернул к нему голову и кивнул.

— Екатерина Владимировна получила дар по нашему отцу, — ответил я. — И в связи с историей семьи моя сестра не горит желанием его развивать.

Это было чертовски неправильно, но вы пробовали переспорить подростка? Да, будь у матушки не дочь, а второй сын, ему бы она вправила мозги. Но девица… К силовой работе её не подпустят, после замужества Катя уйдёт в другой род и будет жить там как у Христа за пазухой. Уж об этом мы позаботимся.

Ко всему прочему, опять же, трогать семью целителя — опасно. Можно получить такой ответный удар, что пожалеешь не только о нападении, но и о том, что родился. Мы ведь можем срастить врагу кишки, и тогда дерьмо обязательно попадёт на вентилятор, а человек помрёт в адских мучениях. А самое прекрасное — целителю с опытом Анастасии Александровны даже близко к человеку подходить не нужно, достаточно находиться, например, на одном приёме. Матушке секунда работы, а человеку смерть в чрезвычайных мучениях.

Но универсальный маг, в отличие от целителя, это довольно распространённое явление. Возможностей у них много, но для дворянки их резко становится сильно меньше. По той причине, что многие дела, которыми занимаются одарённые, для женщин недоступны.

— Об этом не беспокойтесь, Иван Владимирович, — приподняв ладонь над столешницей, заверил меня великий князь. — Вашу матушку и сестру сегодня вызовут ко двору. Повод имеется железный — государыня желает Екатерину Владимировну видеть фрейлиной Дарьи Михайловны. Конечно, так обычно не делается, но вашу сестру направят на специальный курс. Чтобы к окончанию учёбы она была полностью готова к своей должности при дворе. Матушка ваша под охраной на службе, и мы уже прикрепили к ней отряд быстрого реагирования.

Понятно, что всё это не просто так, а за близость к наследнице престола. Однако всё равно приятно, что позаботились.

— Хорошо, — кивнул я и сразу же уточнил: — Но что будет, если попытка так и не состоится? Предположим, наниматель осознал, насколько близко оказался к разоблачению, и возьмёт паузу, чтобы замести следы.

Ответил офицер слева.

— После того как убиты были Железняк и Егоров, мы занялись этим делом, — начал пояснения он. — Предположение такое: Железняк знал некую чувствительную информацию и мог после исцеления рассказать её вам и Егорову. Именно поэтому важно было устранить вас троих максимально быстро. Железняка удавили во сне, инсценировали ограбление Александра Тимофеевича, вас попытались расстрелять. Знаете, почему именно так?

Я подумал пару секунд, после чего кивнул.

— Потому что уже дважды я оказывался втянут в перестрелку. Сперва у гимназии, потом у кафе Смирновых.

— Именно, — подтвердил офицер. — То дело связано с внутренними разбирательствами дворянского сословия, и никто бы даже не подумал, что вы впутаны каким-то образом в ещё одну серию преступлений. На этот раз совершённую коррупционерами в государственном аппарате.

Я приподнял бровь.

— То есть Железняк что-то сказал?

— Нет, — покачал головой тот. — Но прогресс не стоит на месте. Наш интерес привлекли, мы стали копать и уже нашли троих коррупционеров, которые прямо сейчас находятся под следствием. Дело связано с поставками в армию медицинских препаратов длительного хранения. Рассказываем вам, Иван Владимирович, на тот случай, если вдруг вам что-то станет известно, и вы сможете с нами этим поделиться. Имейте в виду, что в деле замешана компания «Сибирские кедры», именно там служил Железняк.

Склонив голову, я показал, что услышал.

Название мне ни о чём не говорило, но это неудивительно. Несмотря на то что «Кедры» занимаются медициной, мы не пересекались. Я даже не знаю, что они производят, но раз имели контракт с российской армией, жили припеваючи однозначно. Что ни говори, как ни борись, а кумовство и откаты никуда не денутся, а армия — это такие деньги, что в них захочет запустить руку любой, кому представится шанс.

Раз в год, когда отчитывается шеф жандармерии, он озвучивает, чего и сколько предотвращено на территории Российской империи по линии его ведомства. Так вот армия там каждый год в лидерах. «Сибирские кедры» не первые и далеко не последние в этом списке.

— Хорошо, я запомню, — подтвердил я. — Но это не отвечает на мой вопрос.

— Время, Иван Владимирович, — пояснил великий князь. — Нападение сорвалось, наёмники уже расколоты. Началось следствие по схеме с «Сибирскими кедрами». Тот, кто заварил эту кашу, либо поймёт, что за ними уже идут, и постарается обрубить концы, довершив начатое, либо попытается сбросить все хвосты. Мы отводим на всю операцию не больше месяца — поверьте, Иван Владимирович, после этого времени уже будет совершенно не важно, рассказал вам что-то Железняк или нет. Потому что через месяц всё, что хотел бы рассказать Артём Сергеевич, мы будем знать и сами. Одно известно точно: до того, как слечь в госпиталь, он искал возможность дать анонимные показания. Установилось это уже после его смерти, когда в жандармерию попали его личные вещи. Об этом знаем мы, и, раз Железняка всё же убили, это было известно тем, кто устроил охоту на вас.

Оставалось только головой покачать. Интересно, почему его не убили ещё полгода назад? Не знали? Или надеялись, что он не очнётся, и решили не рисковать? Всё-таки если бы он мирно и тихо скончался на больничной койке, это был бы рядовой случай. А если бы убили человека, связанного с поставками в армию, это неизбежно привлекло бы внимание.

Вот как сейчас.

— Хорошо, господа, — склонил голову я. — Нужно ли мне что-то подписать?

— Просто дайте слово дворянина, Иван Владимирович, — качнул головой великий князь. — И вас сразу доставят домой, там вас уже ждёт приглашение на маленький приём у Лопухиных. Он будет сегодня вечером, и после нападения вам необходимо появиться в кругу Василия Алексеевича. Дадим понять нашим убийцам, что вы вхожи в высший свет Российской империи куда сильнее, чем им бы хотелось. Заодно узнаете поближе человека, который следил за вами и подозрительно оказался в нужное время в нужном месте. И поверьте, когда вы узнаете, что Лопухин за человек, вы сами поймёте, что ему нечего делать у престола Российской империи.

Спокойной службы хотел, планы строил. А всё равно оказался втянут в какую-то чехарду с политикой. Впрочем, грех жаловаться на самом деле. Я не пятиклассник, прекрасно осознаю, насколько высоко уже взлетел и чем это грозит моей карьере целителя.