Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Я толкнул маховик. Сначала медленно, но он начал вращаться. Потом набрал инерцию и крутился еще несколько оборотов, постепенно замедляясь.

— Отлично. Теперь поршень с шатуном.

Поршень опустили в цилиндр сверху. Шток поршня вышел снизу через сальник. На конец штока надели головку шатуна, закрепили штифтом.

Другой конец шатуна соединили с коленом вала. Тут тоже штифт, его мы также затянули.

Я медленно провернул вал. Поршень пошел вверх-вниз в цилиндре. Плавно, без рывков. Шатун качался, передавая движение валу.

— Работает. Теперь давайте трубопроводы.

Медные трубки соединяли котел с цилиндром. Одна трубка для подачи пара из котла в золотниковую коробку цилиндра. Вторая для выпуска отработанного пара наружу.

Семен гнул трубки по форме и подгонял по длине. Я держал трубки и помогал их направлять.

Филипп нагрел паяльник в горне докрасна, поднес к соединению. Припой плавился и растекался по шву, заполняя щель. Паяльник остыл, Филипп снова сунул его в угли, подождал, пока раскалится.

Работали до обеда. Установили все трубопроводы, проверили на герметичность. Поставили краны, один на подаче воды в котел, второй на выпуске пара, третий на сливе конденсата.

Также установили предохранительный клапан на котле, пружинный, с регулировкой. Если давление превысит три атмосферы, клапан откроется, сбросив лишний пар.

Манометр прикрутили рядом с клапаном. Круглый циферблат, стрелка, шкала от нуля до пяти атмосфер. Я нашел его на рынке за пятнадцать рублей, немецкий, точный.

К вечеру машина встала на колеса, полностью собранная. Черная, блестящая, еще покрытая маслом местами, с медными трубками и латунными кранами. Маховик сбоку, дымовая труба сзади, топка спереди.

Я обошел ее вокруг, внимательно осматривая. Все соединения прочные. Все детали на месте. Осталось только испытать.

— Семен, завтра отвезем в подвал губернского правления. Там проведем пробный пуск.

Семен Косых вытер руки тряпкой.

— А насос когда подключать будем?

— Насос уже готов, стоит там же. Подключим на месте.

Семен кивнул, с гордостью посмотрел на машину.

— Хорошая штука получилась. Первый раз такое делаю.

Трофим похлопал по котлу ладонью.

— Красавица. Поедет, как миленькая. Губернатор удивится.

Я улыбнулся.

— Посмотрим. Завтра узнаем, работает ли она так, как задумано. Иван и Гриша, возьмите насос и отвезите в управу. Установите там в подвале, скажите Гребенщикову, что я велел.

Утром мы запрягли двух лошадей в оглобли, приделанные к раме машины. Семен сел на козлы, взял вожжи. Я шел рядом, придерживая раму, чтобы не качалась на ухабах.

Трофим, Филипп и Иван шли следом, везли на тележке дрова, ведра и нужные инструменты.

Ехали медленно и осторожно. Колеса гремели по булыжной мостовой. Прохожие останавливались, смотрели с любопытством. Кто-то показывал пальцем, переговаривался с соседом.

— Это что такое?

— Выдумка какая-то заморская. На колесах.

— Для чего?

— Не знаю. Может, чтобы варенье делать?

Довезли до губернского правления без происшествий. Во дворе уже ждали. Беляев стоял у крыльца, рядом архитектор Гребенщиков и еще несколько чиновников. Ковалев тоже пришел, стоял в стороне, сложив руки за спиной, со скептическим выражением лица.

Беляев подошел, когда мы остановились.

— Александр Дмитриевич! Вот она значит какая, машина ваша. Ну-ка, посмотрим, что она может.

Я поклонился.

— Сейчас все увидите, Николай Андреевич.

Лошадей увели подальше. Семен с мастеровыми покатили машину к боковому входу в подвал. Там как раз широкая дверь, специально чтобы завозить уголь и дрова.

Спустили машину по деревянным настилам внутрь. Установили в дальнем углу, где заранее подготовили место, деревянный помост, чтобы машина стояла выше уровня воды.

Насос стоял тут же, рядом. Его уже установили и подготовили. Бронзовый цилиндр блестел в свете фонарей. Входной патрубок опущен в воду, выходной ведет к желобу, который выводит воду наружу через окно-продух.

Семен быстро соединил машину с насосом. Приводной ремень, широкий и кожаный, натянул от шкива на валу машины к шкиву насоса. Проверил натяжение, еще раз немного подтянул, чтобы не провисал.

Я осмотрел все соединения еще раз. Трубопроводы герметичны. Краны закрыты. Манометр показывает ноль.

Сверху в подвал спустился Беляев с чиновниками. Гребенщиков шел впереди с фонарем, освещая дорогу.

— Готово? — спросил Беляев.

— Почти. Еще несколько минут.

Я запоздало подумал, что нам следовало сначала испытать машину у себя. Если сейчас она не заработает, будет большой скандал. Но я настолько уверен в машине, что сразу привез сюда.

Трофим принес ведро воды, и залил в котел через верхний люк. Ведро за ведром. Всего получилось десять ведер, котел у нас вместительный.

Закрыл люк, завинтил крышку.

Филипп заложил дрова в топку. Сухие, березовые, мелко наколотые. Поджег лучиной. Огонь быстро занялся, пламя заплясало, осветив внутренность топки.

Закрыл дверцу топки, оставив щель для тяги. Дым пошел в трубу, потянуло гарью.

Теперь надо ждать. Вода должна закипеть, тогда пар поднимется и давление вырастет до рабочего уровня.

В подвал спустились еще люди. Я обернулся посмотреть кто там пришел

Брандмайор Крылов, широкоплечий, в форменном мундире, седые усы лихо закручены. Рядом двое пожарных, молодые любопытные ребята.

За ними еще люди, тоже местные чиновники и пару купцов. Я узнал Кондратьева, торговца металлом и Савельева, моего компаньона по каретной, рядом с ним Артемий Ильич Скобов, каретный мастер. Чиновники подошли к Ковалеву и пошептались с ним, наверняка подосланы Зубковым, чтобы узнать как тут у меня дела.

Крылов подошел и протянул руку.

— Александр Дмитриевич! Слышал, что вы очередную диковинку делаете для откачки воды. Пришел посмотреть.

Пожал ему руку.

— Рад видеть, Иван Степанович. Сейчас все увидите.

Савельев и Скобов подошли следом, поклонились.

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич. Мы тоже решили поглядеть. Говорят, паровая машина на колесах. Правда?

— Правда. Переносная. Сейчас испытаем.

Скобов обошел машину, внимательно осмотрел котел, цилиндр и маховик. Восхищенно покачал головой.

— Вот это штука! Первый раз вижу такое.

Беляев обратился ко мне:

— Александр Дмитриевич, долго ждать?

Я посмотрел на манометр. Стрелка поднялась, показывала половину атмосферы.

— Еще минут десять-пятнадцать, Николай Андреевич. Вода греется.

Беляев кивнул, отошел к стене, встал рядом с Гребенщиковым. Чиновники столпились поодаль. Ковалев стоял отдельно, теперь уже скрестив руки на груди и молча наблюдал.

Крылов подошел к топке, заглянул в щель дверцы.

— Жарко горит. Березовые дрова?

— Березовые, они самые.

— А сколько дров на час работы уходит?

— Пуда полтора-два. Зависит от нагрузки.

Крылов кивнул, отошел к насосу, осмотрел конструкцию.

— Ну насос как у нас, ничего нового, вот здесь только немного отличается.

— Да, это та же самая конструкция. Сделаны в нашей мастерской. Двойные клапаны и усиленный поршень.

— А какая производительность?

— Четырнадцать ведер в минуту при полной мощности.

Крылов присвистнул.

— Неплохо. У нас лучший ручной насос дает шесть ведер. И то двое пожарных работают до седьмого пота. Нам тоже такой нужен, слышите, Александр Дмитриевич?

Я усмехнулся:

— Конечно, а вы что же, думали мы вас пожарников позабудем? Нет, конечно. Мы сразу приспособили эту машину для пожарной части. Воду под давлением может подаваться на высоту третьего этажа. Струя будет идти дальше чем в любом из существующих насосов…

Крылов просиял.

— Именно для этого она и задумана. — продолжил я. — Одна машина и много применений. Сегодня откачиваем подвал, завтра тушим пожар, послезавтра работаем на стройке.

Брандмайор почесал за ухом.