Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

— Александр Дмитриевич! Здравствуйте! Как поживаете?

— Заехал посмотреть как вы. Как дела?

Скобов широко улыбнулся.

— Отлично, не нарадуюсь! Заказов полно. Вон ту бричку делаем для купца Морозова, он остался очень доволен первой, заказал вторую. Еще три заказа в очереди. Один помещик из Епифани приезжал, хочет карету закрытую, с рессорами. Договорились на весну.

Я подошел к бричке, осмотрел работу. Рама прочная, дубовая. Рессоры новые, хорошо закреплены. Обшивка аккуратная, без щелей.

— Качество держите хорошее?

— Держим, Александр Дмитриевич. Как вы учили, каждую деталь проверяем, брака не допускаем. Репутация дороже быстрых денег.

Прошел дальше, заглянул в дальний угол мастерской. Там стояли готовые колеса, ровные, с толстыми спицами, обода блестели лаком.

— А пружины для карет еще спрашивают?

— Спрашивают! На прошлой неделе два заказа выполнили. Один для брички, другой для коляски. Покупатели довольны, колеса мягко идут, не трясет.

Здесь все хорошо. Я отправился к Савельеву в гостиницу. Нашел его в трактире на первом этаже.

Хозяин гостиницы достал из кармана записную книжку.

— Вот, смотрите, Александр Дмитриевич. Доходы за последний месяц. Три брички продали, четыре ремонта сделали, колеса и мелкие детали отдельно. Итого двести сорок рублей выручки. Расходы на материалы и жалованье мастеровым сто двадцать рубликов. Чистая прибыль сто двадцать рублей. Ваша половина шестьдесят рублей. Вот, получите.

Он достал деньги из сейфа. Я сложил монеты в карман. Приятная тяжесть.

Хорошие цифры. Дело растет.

— Отлично. Продолжайте в том же духе. Я зайду на днях проверить работу.

Попрощался, вышел из мастерской.

Следующая остановка наша частная насосная мастерская. В казенную заходить не стал, там делали паровые переносные механизмы по заказу губернатора, там все в порядке.

Вошел через боковую дверь. Внутри просторно, светло. Три верстака, токарный станок, полки с деталями. У одного верстака работал Семен Морозов. Собирали насосы для продажи.

Морозов поднял голову, увидел меня, выпрямился.

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич!

— Здравствуй, Семен. Как идут дела?

— Хорошо идут. Заказы есть. Вот этот насос для купца Жирова, у него лавка на Киевской. Просил насос для колодца во дворе. Еще два насоса делаем для фабрики Коробова, ему для цехов нужны.

Я подошел, осмотрел работу. Цилиндр бронзовый, гладкий. Поршень ходит плавно, без заедания. Клапаны латунные, подогнаны очень хорошо.

— Качество отличное. Жалоб от покупателей нет?

— Ни одной жалобы, Александр Дмитриевич. Все довольны. Один купец даже привел знакомого, тот тоже насос заказал.

Иван выпрямился.

— А еще приказчик Баташева просил передать, он тоже хочет с вами встретиться. Говорит, есть разговор.

— Хорошо, зайду к нему сегодня.

Морозов раскрыл толстую тетрадь.

— Вот учет. За месяц продали семь насосов. Два больших для фабрик, пять средних для частных лиц.

Это я уже знал. У меня все подсчитано. Выручка за этот месяц уже триста десять рублей. Расходы на материалы и жалованье составили сто семьдесят рублей. Прибыль итого сто сорок. По договору с Баташевым сейчас все идет на покрытие текущих расходов.

Я кивнул. Дело идет ровно, без сбоев.

— Молодцы, братцы.

Последняя проверка мельница Баранова. Нанял извозчика, велел везти в имение.

Дорога заняла около часа. Проехали мимо пригородных слобод, огородов, полей. Воздух свежий, пахло сеном и дымом из печных труб далеких деревень.

Въехали в имение Баранова. Широкий двор, господский дом, конюшня и амбары.

Дальше у реки новая мельница. Каменное здание с высокой трубой. Из трубы шел легкий дымок. Слышался ровный гул машины.

Баранов остался в Туле, управляющий Ноздрев уехал по делам. Меня слуги хорошо знали, поэтому никто не спрашивал, зачем я здесь.

Я сразу отправился к мельнице, вошел внутрь. Жарко, пахнет маслом и мукой. Паровая машина работает, поршень ходит вверх-вниз, маховик вращается, приводной ремень крутит жернова. Мука сыплется в мешки ровной струей.

Около машины стоял мельник Филипп. Следил за давлением пара, подкладывал дрова в топку.

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич!

— Здравствуй, Филипп. Как машина?

— Работает хорошо. Без сбоев. Раз в неделю смазываю, проверяю болты. Жернова смотрели неделю назад, все отлично. Мелют отлично.

Я обошел машину, проверил все узлы. Котел чистый, без накипи. Цилиндр смазан, поршень ходит ровно. Трубопроводы герметичны. Приводной ремень целый, без трещин.

— Все в порядке. Передай Ивану Петровичу что я заходил проверял.

Извозчик дремал на козлах. Разбудил его, велел везти домой.

Вернулся в Тулу к вечеру. Зашел в свою контору при казенной мастерской, сел за стол. Достал записную книжку, записал цифры.

Каретная мастерская дала шестьдесят рублей за месяц. Насосная мастерская — семьдесят. Жалованье смотрителя казенной мастерской за этот месяц шестнадцать рублей шестьдесят шесть копеек.

Итого за месяц сто сорок шесть рублей шестьдесят шесть копеек.

Плюс отдельные заказы: аренда моей кареты от помещика Травина у Савельева, переносные паровые машины для города, ремонт заводских насосов. Еще рублей тридцать-сорок.

Итого около ста восьмидесяти рублей в месяц. Больше двух тысяч в год.

Хорошие деньги. Можно содержать семью, снять приличный дом, одеваться достойно.

Отложил перо, откинулся на спинку стула.

Дела идут хорошо. Все проекты работают без сбоев. Репутация растет. Заказы прибывают.

Но личное дело застопорилось. От князя Долгорукова ответа нет. Прошло уже три недели с момента отправки письма.

Я достал из ящика стола последнее письмо от Елизаветы. Пришло неделю назад. Развернул, перечитал.

«Александр Дмитриевич, держусь, как могу. Отец молчит, на вопросы не отвечает. Матушка снова заговорила о князе Мещерском. Я отказалась наотрез. Сказала, что обещана вам. Матушка разгневалась, но я не уступлю. Жду вестей от вас. Верю, что все наладится. Ваша Елизавета».

Сложил письмо, убрал обратно в ящик.

Нужно действовать. Но как? Князь не отвечает. Может, письма недостаточно? Может, нужна личная встреча? Или рекомендация от кого-то более влиятельного?

Утром отправился в городскую управу. Погода переменилась, небо затянуло серыми тучами, подул холодный ветер. Уже позднее лето, скоро будет осень, она вступала в свои права.

Извозчик довез меня до знакомого желтого здания с белыми колоннами. Я расплатился, поднялся по ступеням, вошел в подъезд.

Старый швейцар узнал меня, поклонился.

— К городскому голове, барин?

— К нему.

— Прошу на второй этаж. Он в присутственном у себя.

Поднялся по широкой лестнице, прошел по коридору. Постучал в знакомую дверь с медной табличкой.

— Входите!

Открыл дверь. Беляев сидел за овальным столом, разбирал бумаги. Увидел меня, улыбнулся, поднялся навстречу.

— Александр Дмитриевич! Какая приятная неожиданность! Проходите, садитесь!

Протянул руку, я пожал ее. Сел в кресло напротив. Мы договаривались встретиться еще позавчера, поговорить об оставшихся переносных паровых машинах, которые я сделал и передал городу. И кроме того, Беляев тогда обмолвился, что хочет поговорить о другом проекте.

— Николай Андреевич, хотел узнать, как дела с переносными машинами. Все работает?

Беляев кивнул энергично.

— Отлично работает! Одну машину установили в пожарной части, Крылов очень доволен. Две другие стоят в городском хозяйстве, используем по мере надобности. На прошлой неделе откачивали воду из подвала винного склада, затопило после дождей. Справились за день. Без вашей машины неделю бы возились.

Он сел обратно, откинулся на спинку кресла.

— Губернатор тоже доволен. Спрашивал о вас на днях. Говорит: «Вот это настоящий инженер. Не болтает, а делает».

Я поклонился.

— Рад служить городу.