Вопросов снова не было.
Глава 22
Когда уже командиры все решили и сверяли часы, в землянку наконец-то ввалился куратор. Его ждали, но он опоздал. Не прибыл вовремя на совещание. И его пришлось отдельно вводить в курс дела. Это был полковник Соколовский, присланный из штаба 33-й армии генералом Ефремовым, чтобы курировать операцию Ловца на месте. Он рассказал интересные новости.
Оказывается, Соколовский задержался, потому что в штабе случился переполох. В особый отдел армии от Угрюмова поступил список предателей, засланных в штаб к Ефремову. В шифровке был приказ срочно принять меры. И сразу же начальник особого отдела армии капитан государственной безопасности Камбург арестовал несколько человек, в том числе и начальника связи.
Ловец слегка улыбнулся. Он понял, что Угрюмов воспользовался его смартфоном. Особист тщательно изучил информацию про 33-ю армия. А там имелись материалы о том, что в штабе у Ефремова без предательства не обошлось. Оттуда, конечно, у Угрюмова и список предателей… Вовремя сработал!
Полковник Соколовский выслушал план операции и остался очень недоволен предложением Ловца просачиваться малыми группами. Тем не менее, поняв, что большинство командиров на месте этот план поддержали, он не стал настаивать на его отмене. Но внес предложение одновременно с просачиванием все-таки нанести еще один сильный отвлекающий удар по немцам не на другом берегу Угры, а возле Ступенок напротив высоты 195,1. Еще полковник сообщил, что на помощь вскоре подойдут и эскадроны кавкорпуса генерала Белова.
* * *
Ровно в полночь отряды пришли в движение. Погода благоприятствовала, луна спряталась за плотными облаками, снова повалил снег — то, что нужно для скрытного просачивания. Лыжники бесшумно скользнули в темноту. Первыми, как и планировалось, ушли разведчики Ковалева. Они растворились в ночи. И другим группам на левом фланге нужно было подождать результатов их действий.
А на правом фланге сам Ловец с группой Прохорова залег в мерзлом кустарнике на окраине леса напротив Абрамово. Отсюда до немецких позиций было около трехсот метров. Но предстояло перейти через речку. А немцы время от времени запускали осветительные ракеты. При их белесом свете в бинокль Ловец видел очертания деревни и даже отдельные силуэты часовых, маячивших на постах. Но гаубицы немецкой батареи находились на обратном скате холма, стояли на закрытой позиции и потому не просматривались.
Внезапно радист доложил:
— Товарищ капитан, Ковалев дал сигнал по радио, передал, как условлено: «Зеленая ракета».
Ловец улыбнулся. Начало его порадовало. Теперь, если остальные группы благополучно просочатся на левом фланге, то половина успеха обеспечена. Он перевел взгляд в сторону деревни Прудки. Там пока было тихо. Но Ловец знал: в эту самую минуту десантники Смирнова уже перебегают по льду Угры в паузах между пусками осветительных ракет и осторожно втягиваются в овраг. Там они рассредоточиваются, готовятся к просачиванию дальше. Он представил, как они действуют — мелкими группами по три-пять человек обтекают немецкие позиции, заходят с тыла, с флангов, чтобы одновременно напасть, создавая хаос и панику. Та самая тактика «музыкантов», которую он так тщательно вдалбливал своим бойцам в Поречной. Теперь пришло время в очередной раз проверить их навыки в деле.
Ловец взглянул на часы. Ночь сгущалась. И вместе с ней на землю опустилась настоящая снежная мгла. Ветер усиливался, бросая в лицо колючие ледяные крупинки, видимость осложнилась еще больше. Для обычного бойца такая погода была проклятием, но для диверсионного отряда Ловца, идущего на просачивание, она стала лучшим союзником.
Группа Ловца двигалась к Абрамово по глубокому снегу, обходя немецкие позиции с юга. Там, где не было выявлено партизанской разведкой вражеских пулеметов. Впереди бежал Рекс. Ловец опасался, что собака демаскирует группу. Сперва хотел оставить овчарку в деревне. Но потом, посмотрев в умные глаза зверюге, все-таки решил, что если даже немцы увидят собаку, то примут за свою. Ведь немецкий ошейник с биркой по-прежнему красовался у нее на шее. Лишний раз овчарка не лаяла. И это обнадеживало. Хотя, риск, конечно, имелся. Ведь собака запросто демаскирует его снайперскую позицию. Тем не менее, вопреки здравому смыслу, Ловец взял Рекса с собой.
Пес продвигался вперед сам по себе. Он то исчезал в снежной пелене, то вновь появлялся, проверяя, не отстал ли хозяин. Ловец доверился чутью собаки — за последние дни Рекс не раз доказывал, что понимает задачу не хуже любого разведчика. Несколько раз он уже находил мины и предупреждал о них, наклоняя голову и тихонько поскуливая.
Они пересекли реку, воспользовавшись паузой темноты между пусками осветительных ракет, когда Рекс внезапно замер, подняв ухо и показывая куда-то своей головой. Ловец мгновенно поднял руку, останавливая группу под береговым обрывом. В снежном мареве на берегу при свете осветительной ракеты в полусотне метров впереди угадывался какой-то темный бугор — то ли сугроб, то ли остатки стога сена, то ли замаскированная позиция.
Рекс повернул голову к хозяину и тихо, едва слышно, рыкнул. Потом сделал несколько шагов вперед и снова замер, указывая носом в сторону бугра. Ловец пригляделся. Сквозь пелену снега он разглядел в прицел то, чего не заметил бы без подсказки пса — едва уловимое движение. Кто-то там, в этом сугробе, был. Или не кто-то, а что-то. Пулеметный ствол, чуть высунувшийся из-под белой маскировочной сетки и, конечно, пулеметчик.
— Немецкий пост, — шепнул Ловец подползшему лейтенанту Прохорову. — Пулемет. Рекс почуял.
Лейтенант пригляделся, кивнул. Действительно, в двадцати метрах от основного бугра, чуть правее, угадывался еще один — поменьше. Скорее всего, маленький блиндаж, где грелся пулеметный расчет.
— Беру своих, обойдем с двух сторон? — спросил лейтенант.
— Нет, — Ловец покачал головой. — Слишком рискованно. В такой мгле можем друг друга перестрелять. Я пойду с Рексом. Пес их чует, он выведет точно. А вы прикрывайте.
Прохоров хотел возразить, но Ловец уже скользнул вперед, увлекая за собой собаку. Рекс двигался бесшумно, припадая к снегу, и Ловец старался подражать ему. Метр за метром вдоль берега они приближались к немецкому посту.
«МГ-34» на сошках, укрытый масксетью, на которой лежал снег. Рядом двое: один у пулемета, второй внутри маленького блиндажа. Возможно, там же еще и третий номер расчета. Пулеметчик смотрит в другую сторону. Он в белом маскхалате, почти невидимый в снежном мареве. Но для Рекса невидимых не было — пес чуял их за десятки метров.
Ловец вынул нож. Финка, подаренная Угрюмовым, удобно легла в ладонь. Он показал Рексу рукой — «жди». Пес замер, только уши его настороженно шевелились, ловя каждый звук. Первым Ловец снял пулеметчика. Подполз к нему сзади, полоснул ножом по горлу, зажав рот другой рукой, чтобы не закричал. Немец даже не успел понять, что произошло, — просто обмяк и сполз вниз.
Второй немец, возможно, все-таки услышав какой-то шорох, выскочил из блиндажа с карабином, но в ту же секунду Рекс метнулся вперед. Пес не стал лаять — он просто прыгнул на немца. Карабин ему не помог. Овчарка налетела с бруствера окопа, сбила солдата с ног, прижала к земле, вцепившись в горло и не давая закричать. Ловец подскочил, ударил финкой, и через мгновение для немца все было кончено.
Третьего номера расчета в крошечном блиндаже не оказалось. У немцев сразу после операции «Тайфун», когда они понесли серьезные потери в битве под Москвой, на отдельных участках возник дефицит обученных пулеметчиков. И это обстоятельство привело к сокращению пулеметных расчетов.
— Хороший мальчик, — шепнул Ловец, гладя пса по голове. — Умница.
Рекс вильнул хвостом, выпрыгнул из окопа и тут же насторожился, принюхиваясь. Ловец понял: собака чует что-то еще. Он прислушался. В снежной мгле, метрах в пятидесяти, угадывалось еще одно укрытие. Запасная позиция? Или просто наблюдательный пост?
