Самозванец (СИ) - Коллингвуд Виктор

А вот Ярослав Поплавский, внутренний менеджер пятидесяти с хвостиком лет, был в натуральном ужасе. Чуваки, мы едва отплыли, корабль уже тонет, а вы лаетесь! Народ, ау! Вы как собрались идти через бескрайний Тихий океан?

В конце концов внутренний менеджер победил. Конфликт заходил в тупик, и пока они не начали дуэль прямо на шканцах, надо было переводить его в конструктивное русло.

— Господа, мы сейчас тратим драгоценное время на бесполезный спор, — громко произнес я, привлекая к себе внимание обоих. — А между тем решение проблемы прямо сейчас машет нам веслами!

Оба высокопоставленных петуха возмущенно уставились на меня с очевидным намерением отчитать дерзкого мальчишку. А я указал рукой на английскую шлюпку, только что отвалившую от нашего борта. Она еще не успела отойти и на сотню метров, мерно загребая к нависшей над нами «Виргинии».

— Иван Федорович, — обратился я к Крузенштерну, — вы же только что вспоминали старую дружбу с их кэптеном. Если они тут патрулируют море, то наверняка доходят до самого Нора, или даже заходит в устье Темзы. Камергер Резанов мог бы уплыть с ними. Дайте команду сигнализировать англичанину! Спросите через рупор, не согласится ли капитан Беренсдорф принять на борт почетного гостя.

Крузенштерн на мгновение замер, переваривая идею. Его желваки перестали ходить ходуном, а в глазах блеснул интерес профессионала, увидевшего выход из навигационной ловушки.

— Это… это было бы весьма кстати, — медленно проговорил капитан.

— Да уж конечно! — подхватил я, глядя на бледного от гнева Резанова. — Николай Петрович, только представьте: полномочный посол прибывает в столицу владычицы морей не на пузатом шлюпе, а на флагманском британском фрегате, с подобающим эскортом и под английским охранением. Это же не просто поездка, это политический жест! Уровень, достойный вашего статуса.

Лицо камергера мгновенно просветлело. Идея «въехать в Лондон на белом коне», тем более что этот конь — сорока шести пушечный фрегат, похоже, попала в самую точку его амбиций.

Крузенштерн, не медля, схватил рупор и, перегнувшись через фальшборт, заорал на чистейшем английском, перекрывая шум ветра и плеск волн.

— Эй, на шлюпке! Лейтенант! Одну минуту!

На английской лодке засуетились, весла замерли. После коротких переговоров через рупор, когда Иван Федорович изложил суть дела, британский офицер коротко козырнул и что-то прокричал в ответ.

— Они согласны! — Крузенштерн обернулся к нам, и на его лице впервые за день появилась подобие улыбки. — Беренсдорф будет только рад принять старого друга и такого высокого гостя.

— Что ж, — камергер приосанился, одергивая мундир. — Это в корне меняет дело. Британцы знают толк в политесе. Я принимаю предложение. Это был уровень. Но радость камергера длилась недолго; он быстро сообразил, к чему ведет капитан.

— Постойте, Иван Федорович, — Резанов подозрительно прищурился. — Значит, я отправляюсь в Лондон на фрегате, а вы тем временем уводите «Надежду» в этот свой Фалмут? Но позвольте, от Лондона до Фалмута — едва ли не триста миль по суше! Когда ремонт будет окончен, мне что же, прикажете через всю Англию неделю трястись в дилижансе, чтобы догнать корабль? Нет, это решительно невозможно. Вы должны стоять ближе к столице!

Крузенштерн снова начал краснеть и надуваться, как индюк. Боже ты мой, они просто несносны!

Я понял, что пора вмешаться, пока они снова не вошли в клинч.

— Господа, позвольте предложить вариант «ни нашим, ни вашим», — я шагнул между ними, включая режим антикризисного переговорщика. — Николай Петрович, Фалмут действительно слишком далек для сухопутного путешествия. Но и Нор, прямо скажем, нам не по пути. Есть золотая середина — Плимут.

— Плимут? — Крузенштерн задумчиво потер подбородок.

— Именно, — продолжал напирать я. — Иван Федорович, англичане не зря считают Плимут своим лучшим портом. Ведь это военно-морская база Королевского флота, не так ли? Раз так — значит, там лучшие сухие доки, лучшие конопатчики и плотники во всей Британии. Если наша… гм… красавица действительно нуждается в ремонте, то где, как не на главной базе флота, это сделать качественно и быстро? А что касается ветров… Плимутская бухта просторна. Даже если нам в нос ударит «вест», мы сможем выплыть, лавируя и прижимаясь к французскому берегу. Там глубже, и береговая линия позволит нам выиграть нужный угол, чтобы выйти в океан. Оттуда всегда можно выйти, маневрируя галсами, это вам любой мичман скажет!

Крузенштерн задумчиво прикусил губу, мысленно прокладывая курс по карте.

— Прижимаясь к французам, говорите?.. — пробормотал он. — Опасно, там патрули Бонапарта.

— У нас с Францией вроде бы нет войны? — уточнил я.

Крузенштерн кивнул.

— Но с другой стороны… да, Плимут дает нам больше пространства для маневра, чем узкий Фалмут. Плимут, вероятно, обойдется дороже, чем в Фалмуте, но сделают быстрее. И доки там действительно первоклассные, — неохотно признал капитан.

— А для вас, Николай Петрович, — я снова повернулся к камергеру, — Плимут намного лучше и ближе чем Корнуолл. Дороги оттуда на порядок лучше, и курьерская связь с Лондоном работает как часы.

Резанов величественно кивнул, обдумывая мою идею.

— Плимут… Это звучит куда достойнее!

— И до Лондона рукой подать! — радостно добавил я, глядя на Резанова. — Вы успеете решить все дела в Сити и вернуться к нам без утомительных многодневных переездов. Вы в столице решаете глобальные вопросы с банкирами, мы в Плимуте чиним корабль и закупаем припасы. Курьеры скачут туда-сюда за пару дней. Идеальная схема, никто не в обиде.

Спор угас, так толком и не разгоревшись. Резанов, удовлетворенный тем, что его амбиции потешили, величественно кивнул и отправился собирать чемоданы для пересадки на британский фрегат. Крузенштерн крикнул вахтенному:

— Лейтенант, брем курс на Плимут!

Ну а я, облокотившись об фальшборт, с удовольствием смотрел на темнеющий горизонт. Впереди нас ждал крупнейший порт Англии, набитые товарами склады и, я надеялся, сговорчивые английские купцы.

Атас, народ! Граф Федя выходит на международный рынок!

История попаданца в наполеоновскую эпоху, от самодельной лупы до первого в России оптического прицела. От беглого подмастерья до поставщика Двора ЕИВ.

https://author.today/reader/486964/4626117

Глава 18

Наконец, насыщенный треволнениями день закончился, и на Ла-Манш опустилась ночная тьма. Мне не спалось. Перед глазами всё еще стояли черные, наведенные на нас чугунные рыла британских пушек.

Выбравшись на палубу, чтобы остудить кипящие в голове схемы, я стоял у грот-мачты, закутавшись в плащ от пронизывающего сырого ветра. Небо над покачивающимися мачтами, на удивление, расчистилось, искрясь мириадами холодных звезд.

Два унизительных досмотра за один световой день — это был явный перебор даже для моего, закаленного в разборках девяностых, терпения. Чувствуя себя абсолютными хозяевами мирового океана, англичане вели себя как типичная глобальная братва, подмявшая под себя весь международный трафик. Вспоминая их снисходительные, высокомерные улыбки, невольно скрипел зубами от злости.

Они качали из этой морской монополии чудовищные, немыслимые сверхприбыли, легализовав банальное крышевание на государственном уровне. Логистика и контроль торговых путей — вот их нефть, их золотая жила в этом девятнадцатом веке. И чтобы выжить, чтобы реально поднять экономику Русской Америки, с этими чопорными лордами нельзя было играть в благородство. Их следовало бить на их же коммерческом поле, используя их жадность против них самих, вырывая маржу прямо из-под носа.

Для этого требовались дерзость, удача… и крапленые карты. Всего этого у меня в избытке!

Тут вдруг я заметил, что у фальшборта, неподвижно замерев с каким-то мудреным латунным секстантом в руках и сверяясь с небосводом, стоял одинокий силуэт. Это был явно не вахтовый матрос. Похоже, кто-то из пассажиров решил размяться.