Но спорить со Системой было бессмысленно. Он ощутил, как по телу разливается прилив новых сил — мышцы наполнились стальной упругостью, манные каналы прочистились и расширились. Мир вокруг стал чётче, острее. Он видел, как напряглись волокна на щите бойца слева, как дрогнул лёд на клинке Анны, ещё не восстановившейся после предыдущего боя. Он видел самого Мизарита — не просто монстра, а конструкцию из слабостей: тонкие соединения в суставах, пульсирующее ядро в центре груди, слабый свет в тех самых вертикальных щелях-глазах.
— Концентрируемся! — крикнул Артём, вытаскивая свой боевой топор, лезвия которого вспыхнули рунами. — Маги-дальники, бьём по суставам! Щиты — вперёд, держим линию! Анна, вам нужно время на восстановление?
— Нет времени, — сквозь зубы ответила она, и её ледяной клинок засверкал ярче. — Бьём вместе. Алексей, — её взгляд на секунду задержался на нём, — ты с нами. Действуй как в лесу. Точечно. По глазам и стыкам. И не геройствуй.
Мизарит сделал свой первый шаг. Земля под его ногой провалилась, а сам он, вопреки массивности, двинулся с пугающей, почти размытой скоростью прямо на их построение.
Битва началась. И где-то в глубине души Михаил знал, что это лишь прелюдия. Настоящая цена будет предъявлена позже.
Глава 22: Сигнал «Сейчас»
Мизарит не стал медлить. Его первый «шаг» оказался обманчивым — тело чудовища дрогнуло, и оно рвануло вперёд не плавно, а серией коротких, рваных рывков, оставляя в воздухе размытые, догоняющие друг друга силуэты. Оно пронеслось мимо закованных в щиты бойцов, которые едва успели среагировать, и нацелилось прямо на Анну — инстинкт подсказывал ему, где бьётся самое опасное сердце угрозы.
Но Анна не была одна. Капитан Зимченко, стиснув зубы от пронзительной боли в боку, со всей силы всадил свой боевой топор в землю.
— Гравитационная яма! — его хриплый крик был полон напряжения.
Пространство перед Анной искривилось. Воздух стал густым, как смола, затягивая в себя свет и звук. Мизарит, попав в зону действия, внезапно замедлился, будто его облили жидким свинцом. Его обсидиановые конечности двигались теперь с видимым, тягучим усилием, преодолевая невидимую преграду. Это была не остановка, но бесценная передышка.
Этой секунды хватило.
— Танки, щиты вперёд! Дальнобойщики, огонь по точкам опоры! — скомандовал один из бойцов ранга C, и строй ожил.
Ледяной клинок Анны взметнулся, сверкнув в тусклом свете. Она не рубила с размаха — её атаки были подобны жалам ледяных скорпионов: молниеносные, хлёсткие уколы. Каждый удар был точен и бил в одно и то же место — в коленное сочленение чудовища. Её лёд не просто резал; он впивался в микротрещины и мгновенно намерзал изнутри, пытаясь сковать сустав, нарушить чудовищный баланс.
В то же время со всех сторон на монстра обрушился град магии. Сгустки пламени, град ледяных осколков, сокрушительные кинетические удары — всё, на что ещё были способны измотанные, но не сломленные бойцы. Большинство атак отскакивало от твёрдой, как адамантит, обсидиановой шкуры, оставляя лишь сколы и дымящиеся пятна, но они делали своё дело — отвлекали и раздражали.
Михаил не стрелял. Он двигался бесшумным призраком по краю поля боя. Его [Сканер] проецировал перед внутренним взором не просто монстра, а пульсирующую карту его уязвимостей — сеть слабых точек, подсвеченных системой с убийственной ясностью. Сустав здесь. Микротрещина от гравитационного давления там. Пульсация тёмной энергии в основании шеи. Он ждал своего момента, как хищник. В его арсенале был не только [Световой Прокол 3-го уровня], но и опасное знание — багровый луч, скопированный когда-то у Гарганты-Альфы. Но сейчас требовалось иное.
Мизарит даже не вздрогнул от такой мелочи, но его рука — та самая, что только что была смертоносным копьём — на миг дрогнула, потеряв идеальную координацию. Следующий удар, уже занесённый для добивания Анны, сбился с траектории и лишь рассек воздух в сантиметре от её головы.
Затем чудовище обернулось. Медленно, с почти механической плавностью. Его безликая маска с вертикальными щелями-глазами теперь была направлена прямо на Михаила. Тот чувствовал на себе тяжесть этого взгляда — не незрячего, а некое иное, мантическое давление.
Мизарит чувствовал. Чувствовал ману, исходящую от этого мелкого существа. Она была иной — не такой, как у этих кричащих насекомых. Острой. Чистой. Знакомой в своём потенциале. И потому — приоритетной.
Михаил, встретившись с этим взглядом-пустотой, не отпрянул. Он рассчитывал на это. Пока монстр переключал внимание, он крикнул, не отрывая глаз от врага:
— Сейчас!
Двух слов хватило. Анна, всё ещё на колене, услышала. И поняла. Это был не просьба о помощи. Это была команда. Координация. Она увидела, как Мизарит отворачивается от неё, и в её глазах вспыхнула ледяная ярость, смешанная с холодной благодарностью.
— Теперь! — прошипела она в ответ, поднимаясь одним резким движением. Она не стала тратить силы на восстановление клинка. Вместо этого её сжатая в кулак рука с силой разжалась, и осколки разбитого ледяного меча взметнулись в воздух, словно притянутые невидимым магнитом. Они закружились, сливаясь с частицами инея из воздуха, с ледяной пылью под ногами. — Стальная Метель!
Это был не просто вихрь. Это была стена. Уплотнённая, яростная лавина из бритвенно-острых ледяных осколков, каждый из которых, получив +20 % к эффективности от баффа Михаила, завыл в полёте с тонким, режущим слух свистом. Вся эта масса с концентрированной яростью обрушилась не на тело, а на голову и «лицо» Мизарита.
Смертельно? Нет. Но эффект был оглушающим. Беспрерывный, оглушительный грохот тысяч ледяных игл, бьющих по обсидиановой маске. Ослепляющая пелена сверкающих осколков. Мизарит впервые за всю короткую битву отшатнулся. Из его груди вырвался не рёв, а низкий, яростный скрежет, словно ломались огромные каменные плиты. Он поднял руку, чтобы прикрыть «лицо», и на миг его чудовищная концентрация дрогнула.
Окно возможностей было открыто.
И этим мгновением воспользовался Зимченко. Боль в боку отступила перед адреналином. Он вскинул правую руку, пальцы сцепились в странную фигуру, будто натягивая тетиву невидимого арбалета. Вокруг его сжатого кулака пространство задрожало и сплющилось, сконденсировавшись в сферу абсолютно чёрного цвета размером с кулак.
— Гравитационная пуля! — его голос сорвался на хрип.
Он «отпустил тетиву». Чёрная сфера не полетела — она исчезла с точки старта и материализовалась уже в сантиметрах от груди Мизарита. Это был не снаряд, а мгновенный перенос микроскопической червоточины, точечного коллапса гравитации. В момент контакта раздался не взрыв, а глухой хлюпающий звук, будто пространство само провалилось в себя. На броне чудовища осталась вмятина с трещинами, как от удара невидимого молота.
Но Мизарит уже адаптировался. Его вертикальные «глазницы» сузились до тонких, ядовито светящихся щелей. Трещины на его теле вспыхнули ослепительным жёлто-зелёным светом. Он перестал быть мишенью — стал хищником, сосредоточившимся на угрозе. Резким, почти не замечаемым движением он развернулся к Артёму. Один из его длинных, костяных пальцев вытянулся, и из его кончика, будто из шприца, выстрелила тончайшая, почти невидимая струя сгущённой до предела тёмной энергии. Она не светилась — она поглощала свет вокруг себя, оставляя за собой след чистой пустоты.
