Он умолчал о [Ледяном спокойствии], которое позволит ему выцелить этот удар с хирургической точностью. Умолчал о [Световых Иглах], которые он использует, чтобы подкорректировать позу монстра в последний миг. Умолчал о том, что [Багровый луч] выжжет почти все его силы, оставив его пустой оболочкой. Но в его глазах, холодных и уверенных, Анна прочла не юношеский порыв, а расчёт ветерана.
Она выпила второй флакон, сжала пустой хрусталь в кулаке до хруста.
— «По моему сигналу»… А сигнал какой? — спросила она, и в её голосе снова появился стальной отзвук.
— Я крикну «Сейчас!». Будьте готовы. И… не попадите в меня, — он позволил себе короткую, почти невидимую усмешку.
Анна медленно кивнула, вставая во весь рост. Лёд вокруг её рук снова начал нарастать, но теперь с новой, подпитанной силой.
— Ладно, паршивец. Давай твой сумасшедший план. Я отвлекаю. Ты убиваешь. Если промажешь…
— Не промажу, — перебил он её, и в этих двух словах была вся ледяная уверенность его новой, проснувшейся силы. — Начинайте.
Сначала он активировал [Ледяное спокойствие 2 ур.]. Время для него немедленно изменилось — не физически, но субъективно. Рёв битвы, свист магии, крики бойцов отодвинулись, превратившись в приглушённый фоновый шум. Его страх, сомнения, даже физическая боль растворились, оставив после себя кристально чистую, полированную поверхность рассудка. Каждая секунда растягивалась, давая возможность анализировать, просчитывать, предугадывать. Он видел, как медленно, словно в сиропе, поворачивается Мизарит, как загораются трещины на его теле. Михаил уже знал, куда тот направит удар — на Анну, самый яркий источник угрозы.
— Теперь! — рявкнула Анна, и её голос в его замедленном восприятии прозвучал низко и протяжно.
Она устроила ледяной апокалипсис. Земля под её ногами вздыбилась гейзерами замороженной земли. Из воздуха с хрустальным звоном материализовались десятки острых как бритва сосулек и понеслись в Мизарита со всех сторон. Она двигалась с яростной, грубой силой, создавая ледяные барьеры, которые монстр вынужден был разрушать, и тут же возводя новые. Это была буря, призванная ослепить, оглушить и приковать к себе всё внимание.
Мизарит отреагировал именно так, как предсказал Михаил. Он воспринял эту вспышку как попытку решающей атаки. Его «лицо» повернулось к Анне, щели-глаза сузились до тонких, светящихся линий. Он поднял обе руки, и пространство перед ним сгустилось, образовав полупрозрачный, дрожащий щит из искажённой реальности. Он сконцентрировался на обороне.
Идеально.
Михаил уже двигался. [Скрытность] окутала его, но теперь, с повышенной ловкостью, он был призраком. Он скользил от одной тени к другой, используя каждый клочок укрытия. Его [Сканер] работал на пределе, прорисовывая в его сознании динамическую модель Мизарита. Он видел, как энергия циркулирует в монстре, как она приливает к щиту, как на мгновение ослабевает защита в том самом месте — у основания шеи.
Расстояние сокращалось. Тридцать метров. Двадцать. Михаил чувствовал, как его мана напряжена до предела. Он видел, как Анна, её лицо искажено усилием, швырнула в щит целую глыбу льда размером с телегу. Глыба разлетелась на миллионы осколков, ослепительная вспышка.
Сейчас.
Он не стал кричать. Мысленный приказ был дан самому себе.
[Скрытность] отключена. Он материализовался в двадцати метрах слева от Мизарита, в полный рост. Его правая рука была уже выброшена вперёд, пальцы сложены в специфическую мудру. Не было громких заклинаний. Просто сгусток абсолютно чёрного, поглощающего свет пространства сформировался у его ладони и исчез.
В тот же миг он мысленно активировал [Световые Иглы]. Всего две. Они выстрелили не в Мизарита, а в точку перед его правой ступнёй и в небольшой осколок льда позади него. Микроскопические корректировки. Игла у ноги заставила монстра инстинктивно перенести вес. Игла, ударившая в осколок, отбросила его, создав лёгкий импульс.
Мизарит, чувствуя внезапное появление новой угрозы, начал поворачиваться. Но эти две едва заметные помехи сместили его баланс на сантиметр. И этого хватило.
Багровый луч материализовался не из ладони Михаила, а прямо внутри намеченной точки на шее Мизарита. Не было полёта, не было времени на реакцию. Просто в обсидиановой броне, в самом узле энергетических потоков, открылся крошечный портал в никуда, и из него вырвалась тончайшая, ярко-багровая нить чистого распада. Она не горела и не взрывала — она стирала.
Раздался звук, которого не должно было быть, — высокий, визгливый скрежет, будто рвали саму ткань реальности. Мизарит замер. Его щит дрогнул и рассыпался. Вертикальные щели-глаза на маске расширились в немом шоке. Из точки попада поползла паутина трещин, светящихся тем же багровым светом.
— АННА, СЕЙЧАС! — на этот раз крик Михаила вырвался наружу, хриплый и срывающийся. После выстрела [Багровым лучом] его мана упала до критического минимума.
Анна не заставила себя ждать. Она уже собирала всё, что осталось. Весь лёд вокруг, всю ману, подаренную эликсирами. Её руки свело перед грудью, и между ними сформировался сплюснутый диск сгущённого до предела абсолютного нуля, вращающийся с бешеной скоростью.
— ЛЕДЯНОЙ ПУЛЬСАР! — её голос прозвучал как удар гонга.
Диск сорвался с места и, описав короткую дугу, врезался в ту же самую точку на шее Мизарита, где дымилась багровая рана.
Последовала не взрыв, а имплозия. Багровая энергия распада и ледяная ярость абсолютного нуля встретились внутри тела чудовища. Обсидиановое тело Мизарита не разлетелось на куски — оно схлопнулось внутрь себя. На миг осталась лишь тёмная, мерцающая сфера, которая затем бесшумно погасла, оставив после себя лишь клубящийся иней да небольшую, идеально гладкую воронку в земле.
Тишина.
Анна опустилась на колени, тяжело дыша, пока лёд вокруг неё медленно таял, шипя. Михаил стоял, пошатываясь, опираясь ладонью о колено. Эффект [Ледяного спокойствия] отступил, и на смену кристальной ясности пришла волна немыслимой усталости, пустоты и оглушительной тишины в ушах. Но сквозь этот туман в сознании чётко горели строки:
[Цель «Мизарит» уничтожена.]
[Задание «Квинтэссенция Выживания» выполнено.]
[Получена уникальная способность: «Берсерк (Пробуждение)».]
[Опыт получен.]
[Уровень повышен до 25.]
Он с трудом поднял голову. Артём, опираясь на топор, смотрел на пустое место, где секунду назад было чудовище, с немым, почти глупым недоверием. Оставшиеся бойцы замерли в полном ошеломлении, их лица застыли в масках шока и непонимания.
Анна медленно перевела на него взгляд. В её глазах не было ни упрёка, ни простой благодарности. Было нечто большее — глубокое, безмолвное уважение, граничащее с лёгкой опаской, и жгучее, аналитическое любопытство, которое уже копошилось в её мыслях.
— Ты… — начала она, но слова застряли в горле. Что можно было сказать? Ты только что уничтожил существо на три ранга выше тебя? Ты планировал это с самого начала? Кто ты на самом деле?
Михаил лишь слабо, почти призрачно улыбнулся уголком губ, чувствуя, как земля уплывает из-под ног.
