Патруль 5 (СИ) - Гудвин Макс

— К-куликов… Егор Ильич… — заикаясь, выдала она. — В-восьмой этаж, номер 812. Тощеев Марк Семёнович, тоже восьмой, номер 813. Они рядом… напротив, — она всхлипнула.

— Люкс?

— Д-да, полулюксы.

Я отступил на шаг, но не убрал оружие. На стойке рядом с монитором стояли два стационарных телефона, лежала рация, а у старшей в руке — сотовый.

Короткая очередь из СР-3М разнесла телефоны в щепки. Пластик брызнул в стороны, провода задымились. Старшая взвизгнула и выронила свой сотовый, который я добил контрольным выстрелом. Младшая закрыла голову руками и присела под стойку.

— Валите из гостиницы. Быстро. — скомандовал я. — Тут всё заминировано!

Они не заставили себя упрашивать. Выскочили из-за стойки и рванули к пожарному выходу, даже не оглядываясь. Я выбежал обратно в холл и нажал кнопку лифта.

Двери открылись сразу — кабина стояла на первом. Я заскочил внутрь, нажал восьмой этаж и прижался спиной к стенке, направив ствол в сторону дверей. В груди тяжело стучало сердце, но голова была кристально чистой.

Лифт пополз вверх.

Восьмой этаж. Восемь — цифра бесконечности. Или удачи. Или просто номер. Время словно замедлилось, а я смотрел на мелькающие цифры этажей и думал. Думал о том, что будет после. Если я сейчас исполню этих двоих — Кулика и Глобуса — то задание будет выполнено. Основные фигуры в Хантах либо мертвы, либо законтрактованы. Семнадцатый спасён, Енот в больнице живой. И что дальше?..

Дальше — опять Златоводск. Хоть бы — хоть бы. Опять патруль. Опять счастливые будни и Ирой, да редкие звонки от ОЗЛ, но и там моё наказание, скорее всего, продолжится. Буду ходить по улицам, смотреть на людей, ловить мелких жуликов за зарплату в 50 000 рублей и ждать, когда снова позовут.

Наконец, лифт дёрнулся и остановился. Двери бесшумно разъехались, открывая вид на коридор восьмого этажа.

Длинный, с ковровой дорожкой, приглушённым светом и номерами по обе стороны.

Я шагнул вперёд. 812 и 813. Где-то слева.

Начать и кончить, начать и кончить…

Глава 22

Крайняя?

Две двери. Они были напротив друг друга. Жаль, что не в одном номере, и жаль, что меня не двое.

И светошумовая — как издёвка — всего лишь одна. Заминировать правую дверь и ввалиться в левую? Выломать правую, закинуть светошумовую и забежать зачищать? У «Зари» ещё и задержка четыре секунды. Жопа, короче, с ручкой.

Я подкрался к дверям и, пообещав себе по отношению к Ире не ходить налево, повернулся к правой. И, достав «Зарю», выдернул чеку и, приготовившись, отпустил скобу. Запал хлопнул, вспыхнув искрами в моей руке, и, только она отскочила, я начал быстрый отсчёт: четыре, три… На «два» я выбил дверь ногой, а на «один» — забросил гранату внутрь, зажмурив глаза и даже отвернув голову.

Грохот в номере был такой, что заложило уши даже сквозь шлем. Бронестекло моргнуло и я ворвался внутрь, вскидывая СР-3М.

Номер был стандартным полулюксом. В первой комнате — прихожей никого не было. Я рванул дальше, в комнату.

А вот там оказалось двое. Один отступал к журнальному столика, скрючившись и закрывая голову руками — охранник, судя по чёрному пиджаку и ПП Кедр в руках. Второй сидел в кресле у окна морщась и закрывая лицо после вспышки. Я узнал его сразу, это был Тощеев, он же «Глобус» он же финансовый мозг Бурого.

Я нажал на спуск.

Короткая очередь — охранник дёрнулся и повалился на ковёр. Вторая же досталась Глобусу и он сполз по креслу, оставляя на бежевой обивке тёмные пятна.

Я развернулся и взглянул в коридор, даже не проверяя результат: потом добью всех, кого надо.

Значит во втором номере сидит Кулик. Который, наверное, своё болото очень хвалит.

А за ней уже были голоса и суета. Ещё бы: суета сует в соседнем номере.

Не выходя из номера Глобуса я выстрелил в противоположную дверь два раза на уровне головы и пару раз в замок. Пули вошли в дерево с глухим стуком, выбивая щепки. И присел в комнате, ожидая ответного эффекта.

Но эффекта не было.

Тишина. А потом — приказ:

— Егор Ильич, уйдите от окон!

По двери не стреляли. Жаль. Я уже хотел получить лёгкую цель. Эх, не на ту дверь потратил светошумовую. Но кто ж знал…

За дверью слышался топот, глухие удары, лязг затворов. Готовятся. Значит, просто так не войти.

Я вернулся к раненому охраннику — он ещё дышал, хрипел и даже пытался ползти к выпавшему «Кедру». Забрав ПП, я подошёл, приставил ствол к голове основной цели и нажал спуск.

Контрольный лучше, конечно, в сердце делать — ведь у многих мозгов вообще нет, как, впрочем, и сердец. Но лишняя дырка в голове врага лишней не будет. Охранника я не стал добивать принципиально: выживет — хорошо, не выживет — destony, судьба, по-английски.

Вернувшись в коридор, я прицелился из «Кедра» в дверь и выпалил в одну точку на уровне шеи весь магазин ПП, образовав в дешёвой двери дорогого полулюкса дыру чуть больше кулака. И, шагнув вперёд, я прицелился на расстоянии сквозь эту самую дыру и, заметив чёрный силуэт, прошил дверь в его направлении.

И снова пространство впереди меня наполнилось рычащим стоном. И я сдвинулся правее, сканируя сквозь дыру пространство в номере — благо там не было задымлённо.

И тут мне в шлем прилетело. Словно от удара бревном отбросило мою голову назад, посылая меня на задницу. С такой силой, как не бьёт ни один ударник.

А бронестекло на моём лице покрылось паутиной трещин. Нормально так зацепило.

В ответ я высадил очередь из автомата в дверь неприцельно, раскидав примерно в том направлении, где был стрелок. И, сидя на заднице, поменял магазин. Вскочив и подлетев к двери, пнул её ногой, выглянув в получившееся пространство, чтобы снова спрятаться. А косяк уже крошили пули.

Я, присев, высунул автомат по-сомалийски и нашил в направлении стрелка. А после отшагнул от двери, чтобы посмотреть этот угол из отдаления.

— Твой босс того не стоит! — крикнул я. — Выходи без оружия и останешься жив!

— Русские не сдаются! — выкрикнули мне в ответ.

А я кто? Африканец? — мелькнуло у меня.

Ну, было бы предложено. И следующим своим действием я, прижав подбородок к груди, забежал в номер, готовясь к встречному огню. Я начал стрелять первым, прямо из-за косяка, кроша дерево и кирпич, а потом и мебель.

Он выстрелил, но и у меня был зажат спуск. В грудину прилетело что-то невероятно тяжёлое, заставив сердце на мгновение перестать биться. Однако единственный целый охранник получил от меня пулевое в голову, шею и левое плечо.

С-сука, какие люди гибнут…

Я начал зачищать комнаты.

Из-за стрельбы здесь пропахло гарью — едкой и удушливой, смешанной с запахом пороха. На полу был бардак: щепки от двери, гильзы, куски штукатурки, опрокинутая лампа, которая всё ещё мигала, пытаясь выжить. Везде лёгкая задымлённость, но не мешающая работать.

Я двигался вдоль стены, держа СР-3М наготове. Первая комната — кабинет — пусто. Только перевёрнутое кресло да следы от пуль на стене. Вторая — спальня. Дверь была приоткрыта. Я толкнул её ногой, присел, сканируя пространство впереди — тоже чисто.

Кровать, тумбочка, шкаф.

Я развернулся и двинулся дальше. Ванная — чисто. Коридорчик от ванной куда-то — тоже чисто. Осталась последняя комната — гостиная.

Я встал сбоку от проёма, перевёл дыхание. В груди саднило от попадания, но броня видать выдержала.

Рывок в дверь — и я оказался в комнате.

Кулик стоял за опрокинутым диваном, пригнувшись, и целился в меня из револьвера. Ствол смотрел прямо в голову. Но я успел раньше.

Зажал на спуск и не отпускал.

Автомат затрясся в руках, выплёвывая остатки магазина в его сторону. Пули крошили диван, вздымали облачка из обивки, вгрызались в стены. Кулик дёргался, как в странном танце, уже не пытаясь выцелить меня. Он даже выстрелил пару раз куда-то в потолок.