Патруль 5 (СИ) - Гудвин Макс

— Поехали, товарищ Четвёртый. Ваша новая броня и экипировка уже в машине. И, кстати, — он открыл заднюю дверь, пропуская меня внутрь, — Я Кузьмич. Я тут буду вашим и таксистом, и, если не повезёт, ангелом-хранителем на колёсах. Вводные от Филина: объекты убыли в гостиницу Triple Hors by Hilton Hotel Novosibirsk. Работать прошу аккуратно, здесь вам не Ханты, тут людей побольше будет. Залезайте, переоденетесь по дороге.

Я забрался на заднее сиденье. Рядом лежал объёмистый спортивный баул. Старая «Тойота» чихнула, завелась и, лавируя между другими машинами, вырулила с площади от аэропорта, унося меня навстречу новому заданию.

А в сумке было: чёрная форменная одежда. Бронежилет штурмовой с напашником и наплечниками — ладно, сойдёт, мало ли чем меня встретят их архаровцы. Далее, была маска типа балаклава, чёрная — одна штука. Автомат специальный СР-3М с ПБСом и пять магазинов к нему на тридцать патронов 9×39. Спасибо родному Лесу, что использует автоматы, которые я помнил по своим девяностым. Наступательных гранат не было. Вместо шлема была какая-то каска со стеклом, судя по толщине, бронированным. Хотя шлем вроде был современный тактический. Перчатки чёрные тактические, нож, который, думаю, не понадобится. О! Светошумовая граната «Заря-2» — одна штука. А РГД-шек значит не положили, где логика? Фляга с водой которую я постоянно забываю.

— Кузьмич, — спросил я. — Эвакуация будет с гостиницы? Просто там шумно будет. Новосибирск не Ханты, сразу все слетятся на шумок.

— Именно что не Ханты, ты попробуй в пробки проехать куда-нибудь? Эвакуация будет ножками, по пожарной лестнице. Камеры на тыльной стороне, как только ты начнёшь работать, будут вырублены.

— В каком номере они расселились? — спросил я.

— Этой информации пока нет.

— И, походу, не будет? Я правильно понимаю, что я сейчас зайду в гостиницу и должен это сам уточнить?

— Именно, иначе было бы проще отработать на расстоянии. — ответил Кузьмич.

«Тойота» была именно такой, какой и должна была быть машина для такой работы: невзрачная, пыльная, с характерными вмятинами на крыльях. Мы нырнули в утренний поток, и сразу же упёрлись в пробку.

Новосибирск встречал меня классическим утренним коллапсом. Трасса со стороны аэропорта напоминала раненую змею, которая медленно ползла к городу, периодически застывая намертво. Но Кузьмич ехал уверенно, то и дело срезая углы и ныряя в какие-то дворы. Я смотрел в тонированное окно, впитывая мегаполис.

Странное дело — я здесь никогда не был, но чувствовал себя почти как дома. Панельные девятиэтажки, чередующиеся с новыми высотками из стекла и бетона. Рекламные щиты, заслоняющие горизонт длинных улиц и проспектов. Люди с термокружками, бегущие на работу. Повсюду припаркованные электросамокаты — новое зло для водителей, но спасение для спешащих пешеходов. Где-то вдали блеснула на солнце золотая луковка купола церкви, а через минуту мы проезжали мимо огромного торгового центра, который ещё не открылся, но у входа уже столпились продавцы, ожидая администратора.

— Город контрастов, — прокомментировал Кузьмич, видя, как я разглядываю пейзаж. — Днём тут офисный планктон шуршит, вечером — жулики и полиция. А ночью — только таксисты да такие, как мы с тобой.

Он перестроился в правый ряд и вдруг, не доезжая до моста через Обь, свернул в какой-то тупик, заставленный контейнерами. Заглушил двигатель.

— Зачем встал? — спросил я.

— Погоди. Номера закрою. — произнёс он.

Он вышел, аккуратно, не хлопая дверью, достал из багажника баллончик и быстро, в пару движений, закрасил передний и задний номера. А потом вернулся на водительское место и натянул на лицо медицинскую маску.

— Тут как и у вас в Златоводске, «умный город» работает. — прокомментировал он на счёт камер.

И мы снова вырулили в поток, и через двадцать минут, миновав пробку на площади Ленина, оказались на Красном проспекте. Тут было красиво: сталинский ампир, широкие тротуары, ухоженные здания. Но Кузьмич не давал любоваться — он снова свернул, уходя от центра в сторону Оби.

Гостиница Triple Hors by Hilton оказалась высоткой, которая нагло торчала рядом со зданием академического театра у студенческого сквера. Мы объехали её по периметру, ныряя в какие-то проулки, и наконец Кузьмич притормозил у служебного въезда с тыльной стороны — как раз между зданиями гостиницы и театра, открыв шлагбаум удалённо. Тут стояли мусорные баки, пара грузовых «Газелей» без водителей и железная дверь с табличкой «Служебный вход. Посторонним вход воспрещён». И какое-то четырёхэтажное жёлтое здание с синей табличкой у входа.

Дверь пожарного выхода была приоткрыта, а на её полотне виднелись следы взлома — кто-то с внешней стороны отжал её гвоздодёром.

А в углу, прямо над дверным проёмом, виднелась камера наблюдения, но её объектив был разбит.

— Подготовились, значит, — кивнул я на камеру.

— Это наши постарались, — спокойно ответил Кузьмич, не глуша двигатель. — Пять минут назад взломали и ушли. Местная безопасность гостиницы поднимет тревогу, но не сразу. Сначала решат, что это сбой системы, пошлют электрика. А электрик поймёт, что это не сбой, только когда мы уже уйдём. Время у тебя есть, но с момента, как ты забежишь в холл, сработает сигнализация. С учётом пробок у тебя минут двадцать до прибытия ментов.

Я молча кивнул.

И, открыв дверь машины, бегом рванул к железной двери.

Адреналин снова пошёл волной, затопляя усталость, разгоняя кровь. Я влетел в дверь, прижимаясь спиной к стене, сканируя пространство лестницы стволом.

Бетонные ступени пожарной лестницы вели меня наверх, крашенные рыжей краской, контрастируя с зелёными стенами. Я бежал, а СР-3М осматривал мой путь. И, вломившись в дверь первого этажа, я попал в холл гостиницы. Который встретил меня приглушённым светом, мягкими креслами и запахом дорогого кофе из кофемашины на стойке ресепшена. Людей тут было немного: пара постояльцев с чемоданами у лифта, сонная девушка-администратор за стойкой и…

Он сидел в мягком кресле справа от входа, почти у самой стены, откуда отлично просматривались и входная группа, и лифты, и лестница. Крепкий парень лет тридцати, короткая стрижка, мощная шея, уши — «пельменями». Типичный боевик, его я уже видел в составе охраны целей. На нём была чёрная куртка, расстёгнутая, чтобы удобно было достать то, что висит под мышкой. Он уткнулся в телефон, листая ленту.

Как живая сигнализация, он тут, чтобы дать первый бой и успеть предупредить других наверху.

Секунды — и парень в кресле поднял глаза от телефона, увидел меня с автоматом, в шлеме с бронестеклом. Его рука дёрнулась под куртку, но я выстрелил первым.

Выстрелы прозвучали как два хлопка, больше похожие на громкие щелчки. Первая пуля вошла в правое плечо, разворачивая его. Вторая — в левое, когда он уже начал заваливаться. Парень дёрнулся, выронил телефон, который глухо стукнулся о ковролин, и осел в кресло, рыча от боли. Живой, но теперь не боец, и руки не работают. Хотя чуть отойдёт от боли и сможет позвонить своим друзьям, которые будут уже вне зоны действия сети, потому как в Аду (а именно туда попадают лучшие наёмники) вышек сотовой связи как-то не предусмотрено.

Я быстрым шагом направился к стойке ресепшена. Девушка-администратор — блондинка лет двадцати пяти, накрашенная, в строгой униформе — замерла и смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. А из подсобки выглянула вторая, постарше, с чашкой в руке.

Я заскочил за стойку, оказавшись с ними лицом к лицу. СР-3М смотрел им в грудь, но палец лежал на спусковой скобе, а не на спуске. Пока.

— Фамилии Куликов и Тощеев! — проговорил я рыком. — Где они поселились? Быстро!

Девушки переглянулись. Старшая, с чашкой, попыталась что-то сказать, но только открывала рот, как рыба.

— Быстро! — повторил я.

Младшая, блондинка, трясущимися руками развернула монитор, застучала по клавиатуре.