Американский вояж (СИ) - Русских Алекс

А зажиточно живут. В доме два этажа, не удивлюсь, если под крышей еще имеется и мансарда. Гараж расположен отдельно, причем он большой, на четыре машины, а позади его явно место для мастерской. Ну, а судя по ряду окон чуть выше фундамента основного здания, там еще и цокольный уровень есть, уж не знаю для чего. Возможно, там спортзал или даже бассейн.

Не дешевый домик. Впрочем, не могу сказать, из чего он. Одно дело, если стены кирпичные, другое – из фанеры с проложенным между ними утеплителем. Это не Россия, так что могут быть самые разные варианты, в том числе и с капитальным первым этажом и вторым из легких конструкций. Вот только остается вопрос с отоплением. Центрального тут нет, значит, в доме котел. Но вот газовый или угольный – большой вопрос. В любом случае отопление такого большого здания должно хозяину в копеечку влетать. Конечно, в Анкоридже климат значительно мягче, чем в Магадане, но все же здесь тоже север и большую часть года довольно прохладно.

Оказалось, что третий этаж есть, но совсем небольшой – под крышей обнаружилась просторная комната со скошенным потолком, причем даже с собственным санузлом.

Что меня удивило, Майкл на входе меня заставил тапочки одеть. Приходилось бывать на Западе раньше, но всегда хозяева рассекали по дому в уличной обуви. Даже поинтересовался, может, на Аляске по‑другому? Оказалось, у кого как как, от семьи зависит. У дяди в доме в туфлях ходить не принято, а вот отцу уже все равно, он у себя не переобувается.

– А чего ты на самый верх забрался? – мне стало интересно, зачем так высоко залез.

– Да не знаю, – хмыкнул Майкл, – Еще в детстве эту комнату выбрал, так здесь и живу. У сестры тоже комната своя, но она тут года три уже не появлялась.

Ну, понятно, дети любят повыше. Мне и самому, когда был маленький, нравилось, на крышу вскарабкаться или на дерево – хлебом не корми. В поездах, когда ездить приходилось, всегда верхнюю полку предпочитал занимать, даже когда мне лет семь было.

– Так у тебя еще и сестра есть? – продолжил расспросы.

– Я не говорил? – удивился Майкл, – Старшая, но она сейчас в Нью‑Йорке учится, на Аляску возвращаться не хочет.

– А ты как?

– Я мне на севере нравится. Нет, на Гавайях или в Калифорнии тоже хорошо, но мой дом здесь. Только давай сейчас о другом поговорим. Ты так и не рассказал, как здесь оказался.

Да уж, повествование будет длительное, хотя можно и вкратце.

– Ты слышал, что в аэропорту приземлился угнанный в СССР авиалайнер?

– Да, конечно. Алекс! Так ты тоже на нем был?

– Ты очень догадлив, дружище. Я бы сказал, необыкновенно, – ухмыльнулся я во всю широту души, – Только, знаешь, мне не понравилось. Лететь, не зная, удастся ли приземлиться, очень неприятная штука.

– Но как ты на нем оказался? Вы же вроде на практике в тайге должны были быть?

– Я вернулся с нее и меня редактор газеты попросил в командировку слетать. Ты же помнишь – я в газете работаю. Ну, вот, сначала побывал на Чукотке, а потом еще нужно было слетать в Якутск. А теперь представь – только взлетели, я в туалет отправился. Только примостился поудобнее, как самолет крутой вираж закладывает, прямо очень крутой. Выбрался я из кабинета, а тут оказывается, второй пилот решил побег из страны устроить. Запер дверь в кабину и нож к горлу первого пилота приставил, чтобы тот его требования выполнял.

– Но пассажирам же никто не угрожал?

– Майкл, я реально боялся, что кому‑нибудь паника в голову ударит. Люди в таком состоянии на самые странные вещи становятся способны. А страшно был очень. Сам посуди, непонятно куда летим. Вдруг топлива не хватит или просто пилот мимо цели промахнется. Это же запросто – штурман вместе с нами в салоне торчал. А потом еще и истребители появились, сначала наши, потом ваши. Откуда мы знаем, что у военных на уме? Вот решили бы ваши, что опасно самолет к городу подпускать и сбили нас где‑нибудь над безлюдными сопками. Никому такой полет не пожелаю, честно тебе говорю.

– Да уж, но хорошо, что все благополучно завершилось, – вздохнул Майкл, – А как ты в городе оказался?

– Да мы на базе живем. Сначала сказали, что через пару дней домой отправимся, но теперь уже речь идет о паре месяцев. Что‑то там политики не могут договориться. Ну, а нам решили позволить в город выходить пару раз в неделю. Я тут с вашей полицией познакомился ненароком, чуть не забрали в околоток. Да, ничего, разобрались, даже в ваш магазин подвезли.

– А с полицией ты что не поделил? – изумился Майкл.

– Да жарко было, я решил в море окунуться. Ну, а они подумали, что я утопиться решил, за пистолеты схватились. Вот не понимаю мании вашей полиции угрожать оружием самоубийцам. Нежели не понятно, что это сущий бред?

Американец захохотал:

– Ты, что, действительно в море купаться полез?

– Да, правда, правда.

– Холодно же. А отпустили почему?

– Я им рассказал, что в России в прорубях зимой купаются, они очень впечатлились. Поначалу даже наотрез верить отказывались. Потом я еще и про публикацию в журнале проговорился. Так один из копов любителем фантастики оказался, притащил из машины свежий номер, и даже автограф попросил, – вкратце обрисовал я ситуацию.

– С тобой не соскучишься, – улыбнулся Майкл, – Жаль, что отец недоволен будет.

– Это почему?

– Продолжения‑то нет, разве только ты по памяти сможешь роман повторить.

– А с чего ты решил, что продолжения нет? – уже я ухмыльнулся, – Уж так получилось, что я попал сюда с рукописью романа. Хоть сейчас в типографию отдавай.

– Алекс, это же замечательно! Отец как раз приехал. Я вас за обедом познакомлю. Кстати, ты голоден?

– Позавтракал плотно, но поесть не откажусь,да и время уже.

– Тогда приводи себя в порядок и пойдем. Если хочешь, можешь переодеться в домашнее, размер у нас одинаковый. У меня тут новое есть.

Ну, раз предлагают, то чего отказываться? Быстро принял душ, да переоделся в реквизированные у Майкла шорты и футболку. Кстати, совершенно новые, предлагать мне уже ношенное тот не стал.

* * *

Обедали узким кругом, кроме нас двоих, присутствовал хозяин дома и отец Майкла. Блюда вполне привычные: суп, на второе мясо с гарниром из печеного картофеля и вареной кукурузы, можно сказать, никакой экзотики. Пока ели, я разглядывал мужчин, стараясь делать это ненароком. Очень уж они разные.

Дядя Майкла эдакий жизнерадостный толстячок, но видно, что вполне сильный и выносливый. Впрочем, как я знаю, он завзятый рыболов и охотник, а при таких увлечениях на диване не засидишься.

Отец у парня совсем другой – импозантный мужчина лет сорока пяти с вальяжными жестами, в очень хорошем костюме. Очень напоминает американского артиста Эдди Альберта. Глаза умные, даже жесткие, сразу видно акулу бизнеса, увидевшую аппетитного пловца. Я пару раз перехватил его заинтересованные взгляды.

После обеда пили чай, самовар, стоявший на почетном месте в комнате, дядя Майкла раздувать не стал, обошелся чайником. Тут на меня и насели. Оба мужчины буквально забросали меня вопросами. Интересовало их буквально все, от того, как я живу в СССР, до того как удалось оказаться в США. Скрывать я ничего не стал, тем более, ничего такого, чего бы уже не знал Майкл, мои ответы не содержали. Разговор шел на английском, специально для отца моего приятеля, который по‑русски почти не понимал. Наконец, дело дошло до того, что больше всего интересовало мистера Стаффа.

– Жаль, что так получилось, – отхлебнув глоток чая, он отставил от себя чашку, – Я надеялся, что вам удастся привести роман. Выходит, к нам вы попали случайно.

Последнюю фразу бизнесмен произнес с отчетливо читаемой досадой. Ну, еще бы, потенциальный бестселлер уплывает из рук, как я понимаю, именно в тот момент, когда к нему прослеживается отчетливый интерес читателей.