Деньги не пахнут 10 (СИ) - Ежов Константин Владимирович

Это было не просто приглашение. Это было прямое вызов-ухмыляющееся движение: «Я могу забрать у вас любого».

А на лицевой стороне приглашения жирно стояли слова:

«Мы зовём вас туда, где знаними об AI открыто делятся».

Фраза звучала, как тонкий укол — прозрачный намёк на недавнюю кампанию Губл, где они громко говорили о «дележке знаний». Это была провокация, от которой воздух будто приобретал привкус озона перед грозой.

«Ну характер…» — невольно подумал на это и усмехнулся.

Но меня интересовало вовсе не то. Потому что искал своих людей. Неизвестные таланты, тихие умы, которые ещё не осознают, что держат в руках ключ к замку Мило.

Совместно с Next AI мы выстраивали программу форума, слой за слоем, как архитектор поднимает здание. И я задумал две особые сессии — тихие ловушки для тех, кого мне нужно было найти.

Они и задумывались как приманка — тонкая, почти невесомая, но достаточно притягательная, чтобы тем, кто давно варился в этой теме, стало невозможно усидеть на месте.

Первая секция носила название «Graph Thinking: Beyond Sequences, Beyond Grids» — слова, распахнутые, как окна в прохладное утро. В воздухе аудитории стоял запах пластика от ноутбуков, тёплого кофе и свежей краски на стенах; сквозь вентиляцию тянуло холодком, и лёгкий гул проекторов отзывался в груди. Эта программа была брошенной сетью — на неё должны были клюнуть разработчики GNN, люди, мыслящие графами, словно слышащие, как внутри данных бегут токи связей.

Рядом по расписанию стояла другая сессия — «Dynamic Graph Utilization in Deep Learning Frameworks». Её тихий академический тон скрывал острые крючки, рассчитанные на тех, кто уже возился с прототипами Ignus, сжимая зубы над горячими клавиатурами по ночам. Она пахла усталостью лабораторий, перегретым металлом серверов, терпким запахом пыли на вентиляционных решётках.

Темы звучали как неуловимые призраки будущего — что-то, чему ещё даже не дали имён. Но при этом знал: где-то в толпе уже бродят люди, у которых в голове давно пульсируют похожие идеи, как скрытые под кожей капилляры.

И если на конференции вдруг всплывёт мысль, которую человек считал своей, единственной, сокровенной — он придёт, даже если клялся себе остаться в тени.

Народу пришло немного — по залам рассеялось по восемь-девять человек, максимум. Стулья тихо скрипели, когда они устраивались поудобнее, листы блокнотов шуршали под пальцами. Но мне этого было достаточно. Иногда главные люди приходят без шума.

Во время обсуждений звучали вялые, осторожные вопросы:

— «А что именно подразумевается под этим понятием?» — голоса мягкие, сомневающиеся.

Но среди них вспыхивали редкие острые интонации, словно игла задела нерв.

— Если многократно повторять multi-hop-распространение сообщений, переусреднение наступает слишком быстро. Есть ли структурные подходы, которые это смягчают?

Или — после короткой паузы, будто человек долго колебался:

— … При подходе Define-By-Run я не представляю, как реализовать визуализацию графа или инструменты отладки. У других такая же проблема?

В этих голосах слышались не абстрактные рассуждения, а запах пережжённого текстолита, бессонных ночей, раздражённого постукивания пальцев по столу. Это были вопросы людей, которые не играют в теорию — они ломали настоящие системы и снова собирали их руками.

«Вот они», — подумал непроизвольно, чувствуя, как слова внутри отзываются тёплой уверенностью.

И подошёл к ним после секции — коридор пах тёплым воздухом вытяжек и свежесваренным кофе, лампы тихо гудели над головой.

— Не хотите работать в Next AI? — произнёс совершенно спокойно.

— Что? В Next AI? — в их голосах что-то дрогнуло, как стекло под пальцами.

Пусть на бумаге это выглядело скромным некоммерческим проектом — но в индустрии AI мало кто не знал, что именно там бьётся настоящее сердце MindChat, что там пульсирует край современного LLM.

— Если согласитесь — примем сразу. Условия такие…

И озвучил цифры — и их глаза расширились. Зарплата из верхних 0,1% отрасли. И к этому — тихо и твёрдо:

— Мы поможем вам воплотить ваши идеи в жизнь за шесть месяцев.

Эта фраза легла на них, как мягкое, но тяжёлое одеяло. Она пахла надеждой и страхом одновременно. Ответы не заставили себя ждать. Через пару дней они закрыли дела на старых местах, собрали свои ноутбуки и пришли — немного растерянные, но с горящими глазами. Потому собрал их в комнате, где пахло пластиком от новой техники и едва уловимой свежестью кондиционированного воздуха:

— Как и говорил — намерен реализовать ваши системы в течение полугода. Скажите, что вам нужно, и это обеспечу. Ваша задача — только развивать идею.

Но вместо энтузиазма на их лицах проступило сомнение.

— Это же было преувеличение… правда? Мы физически не сможем уложиться в шесть месяцев…

— Это не преувеличение, — после этих слов улыбнулся. — "Просто скажите, что вам нужно.

— Но это… невозможно при текущих технологиях…

На что тихо покачал головой.

— Просто скажите, что нужно.

Они переглянулись — нерешительно, осторожно, словно стучали по льду носком ботинка — и начали перечислять.

— Нужен крупномасштабный графовый датасет. Ещё — мульти-GPU-среда с распределённой обработкой… На одной машине это не обучить. Нужен кластер на десятки GPU–узлов.

— Динамический графовый движок… переработка модулей тензорных операций…

И дальше — вычислительные мощности, структура ядра, оптимизационный движок, планировщик параллельности, графовый компилятор… Всё слушал внимательно, чувствуя их нервозную надежду, как пульс в комнате, и кивал:

— Понял.

— Понял…? — переспросили некоторые из них, будто ожидая шутки.

— Совсем скоро услышите хорошие новости.

Они всё ещё сомневались — сомнение тонкой складкой лежало между бровями — но сам лишь снова улыбнулся и вышел в коридор. Там пахло краской стен и теплом от серверных стоек, и шаги эхом отталкивались от пола.

«Семена посеяны…» — пронеслось у меня в голове.

Они и есть семена — маленькие, упрямые, живые. И только что погрузил их в почву времени. Конечно, однажды они и сами прорастут. Но у меня нет роскоши ждать. Тем боле, если хочу, чтобы ростки пробились быстрее — их нужно поливать без остановки. И в этот раз вода — это капитал. Много капитала.

Потому должен направить деньги туда, где они назвали узкие места. Там, где течёт капитал, земля сама расступается — появляются дороги, вырастают мосты.

Своих средств мне, разумеется, не хватит. Но это не важно. Когда закончится собственный резерв — возьму чужой.

«Что ж… пожалуй, пора переходить к третьей фазе», — подумал про себя, чувствуя, как внутри становится по-военному спокойно.

Похоже, пришло время перевести эту войну на новый уровень.

Под утро, когда холодный воздух офиса пах легкой горечью кофе и свежем маслом смазанными лифтами, ясно ощущал: впереди — большая война искусственного интеллекта. Не абстрактная, не в мыслях, а та, в которой гул серверов звучит как военный марш, а провода от горячих стоек слегка покалывают пальцы, если провести по ним рукой. В моей голове она складывалась из пяти этапов, и каждый — со своим звуком, запахом, ритмом.

Сначала — выбор стороны. Без четкой границы между своими и чужими мир расползается во влажный туман, и вместо борьбы остаётся вязкая неразбериха. Люди шепотом обсуждали, кто к кому тяготеет, и в этом шепоте слышалось напряжение, словно перед грозой: клавиатуры постукивали быстрее обычного, мониторы отражали настороженные лица. Венчались эти разговоры коротким, тяжелым вздохом — решением, от которого пахло железом и страхом.

Потом наступало столкновение. Как будто два массивных поезда — Stark и Gooble — мчались навстречу друг другу по узкой линии, и воздух вибрировал от их скорости. Серверные комнаты гудели низко и густо, вентиляторы выдували горячий воздух с запахом пыли и пластика, а в коридорах люди говорили вполголоса, чувствуя, как между огромными корпорациями нарастает напряжение. Мир уже был поделен, линии проведены, и никто не мог сделать вид, что это просто игра.