Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Я обдумал предложение. Выгодно с разных сторон. Гонорар за проектирование это хорошие деньги. Консультации тоже заработок. А если наладим производство паровых машин на продажу, это новое направление бизнеса. Спрос будет, многие фабриканты хотят механизировать производство.

Плюс я не трачу время на само изготовление, Баташев делает все сам. Я только проектирую и консультирую. Это экономит мое время для других проектов.

— Степан Федорович, идея хорошая. Но есть нюанс. Паровая машина сложный механизм. Нужна точность в изготовлении деталей, правильная сборка. Ваши мастера справятся?

Баташев улыбнулся уверенно.

— Смогут. У меня лучшие литейщики и токари в Туле. Они самовары делают, там тоже точность нужна. А вы будете консультировать, показывать, как правильно. Первую машину вместе соберем, под вашим руководством. Потом они сами научатся.

Я кивнул. Разумно.

— Хорошо. Тогда давайте так. Я разрабатываю два проекта, стационарная машина мощностью четыре-пять лошадиных сил для вашей фабрики и переносная машина мощностью две-три силы. Делаю подробные чертежи, расписываю технологию сборки. Консультирую ваших мастеров во время изготовления и сборки. За это получаю гонорар… сколько вы готовы заплатить?

Баташев задумался, прикидывал.

— За проектирование двух машин и консультации… Триста рублей. Справедливо?

Я быстро прикинул. Месяц работы над чертежами, еще месяц консультаций. Триста рублей за два месяца хорошая цена.

— Справедливо. А если потом наладим серийное производство для продажи?

— Тогда как обычно, прибыль делим пополам. Вы делаете машины, мы продаем и обслуживаем. Ваши связи в городе, ваша репутация.

Баташев протянул руку.

— Договорились, Александр Дмитриевич?

Я пожал руку.

— Договорились, Степан Федорович.

Баташев улыбнулся довольно.

— Отлично! Когда сможете начать проектирование?

— Через три недели, как закончу водопровод для больницы. Это приоритет, городской заказ.

— Понимаю. Я подожду. Мне тоже не к спеху — сначала цех под машину подготовить нужно, место расчистить.

Он встал.

— Пойдемте, покажу фабрику. Посмотрите, где лучше машину поставить, сколько мощности нужно.

Мы вышли из конторы, прошли через заводской двор к дальним воротам. За воротами еще один двор, поменьше. Справа длинное одноэтажное здание из красного кирпича. Над крышей торчала труба, но дыма не шло, сейчас не топили.

Баташев открыл дверь, мы вошли. Внутри просторный цех. Высокие потолки, окна вдоль стен. Вдоль одной стены стоят верстаки, на них лежат детали самоваров, инструменты. Вдоль другой стены станки, токарные и полировальные.

В углу я увидел знакомые насосы, те самые, что делал для Баташева еще когда был просто смотрителем казенной мастерской. Три штуки. Бронзовые цилиндры блестели, рядом стояли большие деревянные чаны с водой.

Баташев подвел меня к насосам.

— Вот, ваши насосы. Работают хорошо, претензий нет. Но видите? — Он показал на конный привод рядом. — Конь крутит вал, вал крутит насос. Приходится коня держать, менять каждые три часа, кормить. Дорого и хлопотно.

Я осмотрел конструкцию. Насос подключен к валу через ременную передачу. Можно легко отключить от конного привода и подключить к паровой машине. Принцип тот же, вал вращается, насос работает.

— Степан Федорович, паровую машину поставим вот здесь, в этом углу. — Я показал на свободное место рядом с насосами. — Стационарная, на прочном фундаменте. От нее приводной вал пойдет к вашим насосам. Можно подключить все три сразу или по очереди, как нужно.

Баташев кивнул.

— А мощности хватит на три насоса?

— Хватит, если машину сделать на пять лошадиных сил. Каждый насос требует около полутора сил. Итого четыре с половиной. Запас будет небольшой.

Баташев обошел место, прикидывая.

— Здесь хорошо. Свет есть от окна, место достаточно. Фундамент сделаем каменный, прочный.

Он повел меня дальше по цеху, показал другие места.

— А вот здесь у меня полировальные станки. Сейчас стоят без дела, раньше от водяного колеса приводились, но колесо сломалось, чинить дорого. Думал, может, переносную паровую машину сюда подкатывать, когда полировать нужно?

Я кивнул.

— Можно. Переносная машина как раз для этого и нужна. Сегодня здесь поставил, завтра в другое место перевез.

Баташев довольно потер руки.

— Вот видите, сколько применений! Одна машина стационарная для насосов, одна переносная для разных нужд. Производство пойдет быстрее.

Мы обошли весь цех. Я записывал в размеры помещения, расположение насосов и станков, места, где прокладывать приводные валы.

Вернулись к выходу. Баташев проводил меня до ворот.

— Ну что, Александр Дмитриевич, все ясно?

— Ясно, Степан Федорович. Через три недели начну проектирование. Еще неделя на чертежи. Потом покажу вам, обсудим, утвердим. Ваши мастера начнут изготовление.

— Отлично. Жду чертежей.

Мы пожали друг другу руки. Я вышел со двора завода, нанял извозчика, велел везти домой.

По дороге обдумывал разговор. Водопровод для больницы, триста рублей прибыли. Проектирование паровых машин для Баташева, еще триста рублей гонорара. Плюс возможное серийное производство машин на продажу в будущем.

Дела расширяются. Проектов все больше. Деньги идут хорошие.

Нужно только успевать все делать. Сначала водопровод, это приоритет. Потом паровые машины. Параллельно текущие дела, каретная мастерская, производство обычных насосов.

Много работы. Но это правильно. Работа это репутация, связи, деньги.

А репутация ключ к решению проблемы с князем Долгоруковым.

Извозчик довез до дома. Я расплатился, вошел в дом. Поднялся в свою комнату, сел за стол.

Достал чистые листы бумаги, чертежные инструменты. Зажег лампу, потому что вечерело.

Начал чертить водопровод для больницы. Нужно закончить проект к концу недели, показать Беляеву и Соколову.

Три дня работал над чертежами не переставая. С утра до позднего вечера сидел за столом, чертил, считал, проверял.

Сначала общая схема. Водонапорная башня в углу больничного двора будет деревянная конструкция высотой восемь саженей. Наверху резервуар на двести ведер, деревянный, обшитый железными обручами. У основания башни насос с конным приводом, качает воду из колодца в резервуар.

От резервуара вниз идут медные трубы. Одна главная труба спускается по внутренней стене башни в подвал больницы. В подвале труба разветвляется на несколько линий, одна идет к кухне, другая к прачечной, третья к палатам первого этажа, четвертая к палатам второго этажа, пятая к операционной.

На каждой линии краны в нужных местах. Открыл кран, вода течет самотеком под давлением высоты резервуара.

Потом детальные чертежи каждого узла. Конструкция башни: стойки, балки, раскосы, все размеры, все соединения. Резервуар: днище, стенки, крышка, люк для залива воды, выходной патрубок внизу. Насос: цилиндр, поршень, клапаны, конный привод.

Разводка труб в подвале, каждый поворот, каждое разветвление, каждый кран. Расчет диаметров труб, чтобы давления хватало во всех точках.

Смету составил отдельно. Дерево для башни сто рублей. Резервуар с обручами восемьдесят. Насос сто двадцать рублей, сделаю сам в мастерской. Трубы, краны, фитинги от Баташева: триста шестьдесят рублей. Работа по строительству и монтажу двести рублей, артель плотников и мои мастеровые. Итого восемьсот шестьдесят рублей.

Остается запас в смете, можно уложиться в тысячу рублей, даже меньше изначально обещанных полутора тысяч.

На четвертый день чертежи были готовы. Я сложил их в папку, отправился к Беляеву.

Городской глава принял меня сразу. Я разложил чертежи на его столе, начал объяснять.

— Николай Андреевич, вот проект водопровода. Башня здесь, в углу двора. Резервуар наверху, двести ведер. Насос внизу, конный привод. Трубы идут в подвал, оттуда разводка по всему зданию.

Беляев внимательно рассматривал чертежи, водил пальцем по линиям.