— Ты! — она ткнула пальцем в Анну, у нее перехватило дыхание. — Ты посмела прийти сюда?
Анна обернулась.
— Я просто хотела попрощаться с ним…
— Попрощаться? — вдова вновь повысила голос, люди стали оборачиваться, разговоры стихли. — Шлюха хотела попрощаться с моим мужем?
— Я любила его, — тихо сказала Анна. — По-настоящему.
— Любила? — Доната рассмеялась злым истеричным смехом. — Ты? Любила? Ты просто грела его постель!
Я отступил на шаг. Всегда ненавидел женские разборки, и влезать мне не хотелось совсем. Пусть сами разбираются, а я лучше постою в стороне.
— Он приходил к тебе, потому что был обязан, — Анна вдруг выпрямилась и заговорила совсем другим голосом. В нем появилась сталь. — А ко мне приходил, потому что хотел. Понимаешь разницу?
По толпе прокатился шепот, заявление Анны было очень провокационным. Кто-то смотрел с неодобрением, но большинство с интересом. Но вмешиваться никто не хотел.
Хотя я понял, в чем было дело. В том конверте, который я дал Анне. Сглупил, надо было сделать это позже, но я ее пожалел. Действительно пожалел.
— Как ты смеешь⁈ — Доната сделала шаг вперед. — На его похоронах! При всех!
— А почему нет? — Анна, вопреки моим ожиданиям, не отступила. — Я имею право быть здесь, я была с ним последние три года! Я знаю его лучше, чем ты когда-либо знала.
Пожалуй, это было уже слишком. Доната размахнулась и ударила Анну по лицу, звук пощечины разнесся над кладбищем. Но та не отступила, только схватилась за щеку, и ее глаза сузились.
— Ты ударила меня, — сказала она почти спокойно. — Ты, которая спала со всеми подряд, пока твой муж работал. Думаешь, он не знал? Очнись, Дона, все об этом знали!
Доната замерла, ее лицо побелело.
— Что ты сказала?
— Все знали! — Анна специально говорила громко, так, чтобы слышали все. — Весь район знал. Вито рассказывал мне, как ему противно возвращаться домой. Он не хотел к тебе прикасаться, потому что знал, где и с кем ты была до этого.
— Это ложь! — Доната бросилась на нее.
Они сцепились, крича и царапая друг друга. Вуаль вдовы слетела на землю, волосы растрепались, и Анна тут же вцепилась в них. Доната попыталась ударить ее снова, но та перехватила руку, попыталась заломить за спину. Силы были равны, они боролись.
— Уберите ее! — закричала какая-то женщина, по-видимому, из подруг законной жены Вито. — Уберите эту шлюху!
Нет, тут придется вмешаться. Я схватил Анну за плечи, оттащил в сторону, Костелло схватил рыдающую Донату, тоже оттащил.
— Он хотел уйти от тебя! — крикнула Анна, пытаясь вырваться из моей хватки. — Он собирался развестись! Мы поженились бы!
— Это ложь! — Доната рванулась вперед, но Костелло держал ее крепко. — Он никогда не бросил бы меня ради такой, как ты!
— Достаточно! — грянул голос Массерии.
Этого хватило, чтобы все замолчали, в том числе и женщины. Все знали, что Джо — босс, и все знали, что будет с тем, кто проявит к нему неуважение. Он вышел вперед, и его обычно пухлое лицо превратилось в камень.
— Это похороны, — сказал он холодно. — Не базар, и не балаган. Уведите эту женщину.
— Пойдем, Анна, — сказал я. — Поговорим снаружи.
Она перестала вырываться, посмотрела на меня, потом кивнула. Чуть успокоилась. Я махнул рукой, приглашая Винни пойти за мной, и мы двинулись прочь с кладбища. Все равно все сейчас закончится, и народ поедет на поминки в один из ресторанов Джо-босса. Мне тоже придется, хотя и не хочется.
Чертов Вито. Даже после смерти он устроил мне проблемы.
Мы прошли по аллее и вышли на улицу. Анна повернулась ко мне.
— Дай мне сигарету.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как достать из кармана пачку и протянуть ей. Она взяла, я тоже прикурил, повернулся в сторону. И увидел, как около знакомого Кадиллака сидит какой-то парень. И явно делает что-то внизу, под правым водительским колесом.
Это был Кадиллак Джо-босса. И этот парень точно не колеса подкачивает.
— Ты меня слышишь, Чарли? — услышал я голос, повернулся. Анна что-то говорила мне, но я не расслышал, отвлекся на то, что увидел.
— Извини, задумался, — махнул я в воздухе сигаретой.
— Наверное, не стоило мне приходить… — сказала она. — Стыд-то какой.
— Все нормально, не волнуйся, — ответил я. — Все будет хорошо.
Но сам я думал совершенно о другом. Вот он — момент. Кто-то заминировал машину Массерии. Парень, похоже, закончил свою работу, встал и пошел куда-то прочь. Если я промолчу…
Если я промолчу, то Джо-босс будет мертв уже через пять минут. Только вот нужно ли мне оно?
Чертов Маранцано. Мы же договаривались, что первой целью должна была стать Семья Минео. Почему он не послушался?
Я ведь еще не закончил работу. Мне нужно, чтобы все важные люди перешли на мою сторону, а у меня даже какой-то прогресс с Террановой наклюнулся. Если и он согласится работать на меня, то Массерия обречен.
А еще мне не нужно, чтобы Маранцано убил Массерию, мне нужно, чтобы это сделал я. Чтобы он был мне обязан. Так и никак иначе.
А процессия уже выходила с кладбища. Джо-босс шел первым. У меня было всего несколько секунд, и я принял решение. Двинулся к нему навстречу, остановился, и сказал:
— Босс, тебе нельзя садиться в машину. Она заминирована.
Босс пожевал губами, посмотрел на меня, потом на свою машину и спросил.
— Ты уверен?
— Точно.
— Стив, проверь, — приказал он.
Паппалардо посмотрел на меня злобно, он, похоже, не рассчитывал, что ему придется идти к машине и проверять ее на бомбу вместо того, чтобы ехать в ресторан. Но он пошел, и мы двинулись за ним. Правда, остановились на безопасном расстоянии.
— Под передним колесом, — сказал я.
Стив обошел машину и двинулся туда. Наклонился, посмотрел, поднялся, а потом посмотрел на нас. И я скорее по губам прочитал, чем услышал:
— Бомба.
Ну и побледнел же он. А вот Массерия, наоборот, покраснел, он очень сильно разозлился.
— Значит, Сэл решился, — сказал он. — Что ж. Чарли, спасибо тебе.
Я кивнул, принимая благодарность. Сам не знаю, правильно ли я поступил или нет, но доверие между нами однозначно вырастет. И так только лучше.
— Забудь о Рейне, он нас больше не интересует, — сказал Джо-босс. — Ты должен убрать Маранцано, как можно скорее. Срок — те же самые две недели. Сделай это, это вопрос выживания. Капишь?
— Да, босс, — кивнул я.
Таких последствий я не ожидал. Но у меня в голове уже сложился кое-какой план. Не как разрешить эту проблему, а как потянуть время, а заодно и Джо-босса поводить за нос, пока я не закончу все приготовления.
— Стив, мы уезжаем на твоей! — сказал босс, обратившись к Паппалардо. — Пришло время залечь на матрасы!
Интермеццо 4
Сальваторе Маранцано стоял перед окном своего офиса и смотрел, как с неба падает снег. Первый настоящий снег в этом году, он летел крупными хлопьями. До утра, скорее всего, растает, но это все равно красиво.
Однако это нисколько его не успокаивало. Он был в ярости. Причем не в такой, что выплескивается наружу криками и битьем посуды, а в холодной, которая копится, как вода за плотиной.
Покушение провалилось. Его люди установили бомбу под машиной Массерии.
Все было рассчитано идеально: похороны Дженовезе, много людей, суета, и никто не должен был ничего заметить. Джо-босс сел бы в машину, водитель повернул ключ зажигания, и все. Войне конец, а она еще даже не успела начаться. И это была бы победа без единого выстрела.
Но нет, его кто-то предупредил — человек, который устанавливал бомбу, это увидел.
И этот кто-то был Чарльз Лучано.
Когда это имя всплыло в мыслях, ладони Сальваторе сами собой сжались в кулаки.
Лучано клялся, что он на его стороне. Они заключили сделку, Маранцано пообещал ему свою Семью, и все, что он должен был сделать — это устранить Массерию. А вместо этого он спас ему жизнь.
