Японская война 1905. Книга девятая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич

Оказалось, что это один из мексиканцев, приехавших вместе с Макаровым. Россия шла вперед, а все новое — и люди, и вещи — теперь тянулись к ней. И чем дальше, тем интереснее, тем больше Савинкову хотелось узнать: а чем же в итоге все это закончится?

Степан Сергеевич Шереметев получил телеграмму от поручика Огинского в день, когда поезд генерала отбывал из Инкоу. Впрочем, какой Алексей Алексеевич поручик! Учитывая, что в его руках вся разведка генерала, а сам генерал — это… Найти продолжение мысли Шереметев так и не успел.

— Кантакузино хочет еще денег! — к нему в кабинет уже обыденно ворвалась Вера и шлепнула о стол расшифровку телеграммы. — Причем даже не скрывается, открытым текстом пишет!

Они обвенчались с Верой в небольшой военной церкви, чтобы не привлекать лишнего внимания, ровно две недели назад. После этого Шереметев предлагал девушке уехать в столицу, но та даже слушать не стала… А потом пришло задание от Макарова, и Вера неожиданно оказалась не просто лучшим кандидатом, а единственным, кому Степан Сергеевич мог бы доверить тайно и не привлекая внимания провести переговоры с румынским премьером.

— Макаров говорил, что так и будет.

— Одно слово, румын! — выругалась Вера. — А кстати, что будем предлагать? Если заплатим прямо, а это всплывет… Будет скандал на всю Европу!

— В Румынии? Обязательно всплывет, — Шереметев задумался. — А как ты считаешь, может ли быть так, что Кантакузино специально написал нам про деньги так прямо? Чтобы выполнить задание какой-то третьей стороны, но в то же время постараться сохранить и наши отношения.

— Ну вот, допустим, мы догадались! А что дальше делать? — когда Вера злилась, она с трудом переключалась на что-то новое.

— Будем оплачивать страховки.

— Страховки? Я думала, они есть только на море, ну, еще от пожара. После великого Лондонского 1866 года британцы их готовы продавать кому угодно. Хотя во Франции еще, кажется, стало популярно страховать здоровье, но как это поможет нам?

— Общая страховка на время нахождения на чужой территории. Десять рублей за человека в месяц, компания берет на себя все случайные риски и сразу платит 10% от сборов в бюджет страны, на территории которой работает.

— То есть мы фиктивно заплатим по рублю за каждого нашего солдата?

— Это не фикция, такие компании на самом деле есть. Например, в Румынии два дня назад подобные расценки и условия начал предлагать только-только зашедший в Европу Филиппино-Американский банк.

— То есть мы предложим румынам их услуги: те заработают, мы прикроем себе спины, а банкиры…

— Они тоже получат деньги, причем чуть ли не больше всех. После Румынии, уверен, ФАБ постарается пролезть и в другие страны, наберет клиентов, а потом… Английские страховые на море порой слишком избирательны, а это огромные деньги, которые надо просто взять.

— И генерал все это расписал?

— В письме были только контакты представителя ФАБа, остальное — мои догадки.

— Какой же ты умный! — Вера прыгнула на Шереметева и, как кошка, устроилась у него на коленях. — Люблю, когда ты перестаешь прятать это за маской солдафона!

— Солдафоны — тоже умные, глупые бы не дожили до моих погон.

Шереметев привычно пошутил, но в душе должен был признать, что рядом с Верой на самом деле изменился. Стал больше читать, больше анализировать, меньше погружаться в обиды и самокопания. Старый он после оставленных в Румынии броневиков мог бы и в запой уйти, а новый… Новый умел бороться не только на поле боя.

Татьяна приехала на десятый день моего нахождения в Москве. К этому времени мы уже успели разыграть четыре из двадцати автомобилей, выбрали место под будущий завод и район застройки. Я уже хотел было всем этим похвастаться, но княжна с разбегу врезала кулачком мне по груди и засверкала глазами. Кажется, что-то в своих планах я не учел. Хотя чего тут думать-то?

— Мне нужно было предупредить тебя, что хочу на тебе жениться? — осторожно спросил я.

— Ты уже спрашивал, и я сказала тебе «да».

— Но в чем тогда дело?

— В церемонии! Я представляла, что нас обвенчают среди своих. Может, в армии, может, мы бы позвали членов семьи. Узким кругом. А тут такой храм! Ты же понимаешь, что для него тебе должен будет дать разрешение Синод в полном составе?

— Кажется, Сергей Александрович упоминал что-то такое. Но он сказал, что проблем не было.

— Ну, конечно… После храмов в Америке они тебя любят! Но все равно это ответственность! Проклятье, Слава! А разве ты сам всегда не хотел быть ближе к армии, к народу? Но в самый ответственный момент ты, наоборот, отдаляешься от них. Только подумай: храм, заложенный Александром I, освещенный Александром III. Это точно то, чего ты сам хочешь?

Если честно, я просто забыл. Забыл, что в этом времени храм — это не просто место, где люди связывают свою судьбу, но еще и символ. И куча смыслов, которая очень важна для каждого, кто родился, а не случайно оказался в начале 20 века. Наверно, если бы я вовремя об этом вспомнил, то точно бы не стал спешить. Вот только сейчас… Ситуация почти как два месяца назад под Сент-Луисом: отступить можно, но на самом деле нельзя.

А если так, то разве не получится извлечь из всего этого и хоть какую-то пользу?

— Ты во всем права, — я нежно обнял Татьяну, и крепко сжатые острые кулачки разжались у меня на спине.

— Тогда?..

— Отступать нельзя.

— Я понимаю, но… что дальше?

— Во-первых, ты получишь самую красивую свадьбу, и все твои подружки тебе обзавидуются!

— У меня не так много подруг… Осталось, — Татьяна улыбнулась. — Старые сами начали отдаляться, новым из высшего света мне почему-то очень сложно поверить. Хотя жена Шереметева, с которой мы начали переписываться по делам в Румынии, кажется, ничего.

— Степан Сергеевич женился? — я чуть по лбу себя не шлепнул. Ну сколько же, погрузившись в работу, пропускаешь действительно важного. — Нужно будет срочно отправить ему подарок. Хотя нет! Скоро увидимся, так что передам лично!

— Ты там пальцы загибал: что там на этой свадьбе будет помимо красоты? — Татьяна уже не улыбалась, она совершенно неприличным образом хихикала.

Глава 23

Мозг раскладывал свадьбу, словно передо мной было просто еще одно сражение. Итак, главная задача: превратить церемонию еще и в праздник для людей. Под звездочкой: не допустить очередного кровавого воскресенья, которое в случае излишнего энтузиазма становилось вполне возможно. Значит что?

— Во-вторых, — я продолжил загибать пальцы. — Покажем, как нужно проводить современные массовые мероприятия. Когда не собираем всех в одну-единственную точку, а наоборот, сами создаем несколько таких по всему городу и перекрываем часть улиц, чтобы управлять потоками людей.

— А деньги?

— Точно, — улыбнулся я. — В-третьих, на нашей свадьбе с учетом массовости придется заработать. Понимаю, что мы идем под венец не для этого, но… выбора просто нет.

— Будешь рекламировать свои машины? — поняла Татьяна.

— Именно, заодно получим наполнение для пункта два. На окраинах дадим пострелять из броневиков разных поколений, пусть люди увидят разницу своими глазами, а то надоело вранье некоторых газет. А заодно ради такой необычной забавы хотя бы часть горожан точно не залениться прогуляться подальше.

Возможно, перегибаю, но… В мое время никто бы не разрешил гражданским по-настоящему порулить и пострелять из настоящего танка. Но сейчас 1906-й — надо пользоваться. А технику безопасности мы продумаем. Обязательно с запасом!

— А в центре, где тебе не дадут так шуметь, что будет? — Татьяна, кажется, уже начала представлять, как будет помогать мне все это организовывать. Впрочем, а кому, как не ей?

— Там можно устроить игры с радио. Сборка, передача сообщений, расшифровка картинок — все с призами, конечно. Еще, думаю, можно устроить гонки, сначала на «Дикси», а потом на броневиках. Выберем улицу похуже, добьем там в процессе дорогу, а на следующий день восстановим. Надо будет, кстати, там же постараться выкупить первые этажи: совместим будущий ремонт и магазины. Хотя после такого туда столько людей потянется — лучше брать дома целиком. Все этажи пригодятся. Тем более, деньги после Америки все равно куда-то нужно тратить.