Светлейший князь (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

В первую очередь в Крым повезли войска — пехоту, артиллерию, кавалерию. Перевозки осуществлялись непрерывно и лихорадочно. Продукты же и снаряжение на суда загружали по остаточному принципу. Потому что командующий коалиционной группировкой считал, что пока численность войск в Крыму не станет достаточной для гарантированного удержания плацдарма на полуострове, везти любые не первостепенные грузы — это с большой вероятностью отдать их врагу. К тому же с обеспечением продуктами клятвенно обещали помочь местные — крымские татары… чего, увы, им сделать не удалось. Потому что русские перебросили в Крым своих кочевников — киргизов, которые насмерть закусились с татарами, начав захватывать отары, которые они гнали к осадному лагерю, отбирать запасы и вырезать местных татар буквально целыми селениями. Отчего часть из них, спасаясь от резни, прибежала к лагерю коалиционной армии и, вместо обещанной помощи, наоборот, села на шею. Поскольку беглецы добрались до лагеря практически голыми и босыми и без каких бы то ни было запасов.

Нет, пока никто не голодал. Командующий английской группировкой прекрасно осознавал, что голодный солдат воюет плохо, так что какое-то продовольствие транспортные суда доставляли постоянно. Вот только эти объёмы были настолько малы, что никаких запасов создать не получалось. Всё сразу же, так сказать «с колёс», ну или напрямик из трюмов уходило в котлы солдат. То есть едва только приходил транспорт с продовольствием как всё полученное тут же распределялось прямо по полкам, не задерживаясь на складах ни на минуту. Потому что полковые интенданты буквально жили в порту, набрасываясь на любой прибывший из Варны транспорт с продовольствием будто дикие гиены. Потому как таковые пока были довольно редки. Ибо основные объёмы трюмов занимали люди, пушки, порох, кони, ракеты Конгрива, снова люди, снова пушки, опять люди, кони и порох… Лорд Реглан гнал и гнал моряков, требуя немедленно, как можно быстрее довести численность группировки английских войск хотя бы до тридцати пяти тысяч человек. И постоянно требуя от французов и турок дополнительных войск. Русских в Крыму уже находилось почти сто тысяч[3]. Да, разделённых на две группировки — в Севастополе и Симферополе, но сто тысяч! Поэтому он требовал, чтобы общие силы коалиции были не менее, а лучше даже более, чем эта цифра. И сумел убедить в этом командовавшего французами маршала Сен-Арно. Ну а турок… турок никто не спрашивал. Их просто поставили перед фактом. Группировка их войск в коалиционной армии до начала декабря должна быть увеличена не менее чем в два раза. Точка. И они её выполнили. Как смогли… А смогли с большим трудом. Потому что хоть людей для этого они и набрали, но вооружать их пришлось чем придётся. Вплоть до луков и копий. Впрочем, надо признать, последних было не так уж и много. Турки старались не раздражать союзников… И со снабжением у турок был совсем швах. Ну не тянули они ту армию, которую пришлось развернуть. Ни с какой стороны не тянули… Плюс на это наложилось ещё и то, что и места под грузы на судах снабжения им так же выделялись по остаточному принципу. Так что турки голодали. Ну, или, если выражаться менее… экспрессивно, как это и предпочитало делать командование коалиционеров — недоедали. Пусть и сильно.

Впрочем, вскоре ситуация должна была измениться. Потому что перевозки войсковых контингентов вот-вот должны были заметно убавить в объёмах… Нет, не потому что численность группировки уже достигла хотя бы нижнего порога, который требовал подмявший под себя командование всей объединённой армией Фицрой Джеймс Соммерсет, первый барон Реглан — то есть ста тысяч штыков и сабель. Проблема была в том, что все быстро доступные войска коалиционеры тупо выгребли. Ну практически… Пальмерстону удалось убедить премьера Джорджа Гамильтон-Гордона, четвёртого графа Абердина, и секретаря по военным и колониальным делам герцога Ньюкасла вывести половину войск из Ирландии и начать переброску частей из заморских территорий — Австралии, Канады и, даже, Индии. Но им, чтобы добраться до Крыма через океан нужно было время. Французы же выдоили всё что смогли из самой Франции и северной Африки, а чтобы доставить воинские контингенты из других, более отдалённых регионов — опять же нужно было время… Как бы там ни было, в лихорадке перевозок именно войск наступала некоторая пауза. Которую, несомненно, заполнят поставками снабжения. И в первую очередь продовольствием. Так баронету объяснил его друг — энсин Колльз, шестой виконт Баверли, сумевший устроиться на тёплое местечко при штабе Реглана. Причём, по его словам, первый конвой с мукой, галетами, солониной, бакалеей и лимонным соком, который лорд Реглан, вот только что — в начале месяца получивший чин фельдмаршала, потребовал доставить для предупреждения цинги среди английского контингента, должен был прибыть буквально сегодня или завтра. Так-то припасов было в достатке — склады в Варне были заполнены до отказа, и их недостаток был просто результатом выставленных приоритетов в очередности перевозок.

— Ладно, Томсон, я в штаб. Не скучайте тут без меня.

— Не беспокойтесь, сэр,- снова криво ухмыльнулся шотландец. Но лейтенант его уже не слышал…

Ближе к обеду ветер начал крепчать, а температура быстро падать. Так что идущий с утра дождь постепенно начал заменяться мокрым снегом. Баронет, всё это время просидевший у своего приятеля энсина Колльза, разделив с ним бутылочку рома, которую он выменял у одного из моряков на русскую каску, подобранную им на разрушенном редуте у той мелкой крымской речки, название которой он так и не запомнил, засобирался в расположение.

— Ты куда?- удивился виконт.- Погоди — у меня есть ещё бутылочка джина. Продолжим греться. Чёрт бы побрал эту задницу мира — тут даже с дровами проблема!

— Нет,- с сожалением отказался лейтенант,- надо идти. Ветер усилился. Надо проверить как закрепили палатки. Оставаться в такую погоду под открытым небом как-то не хочется.

— Это точно,- вздохнул энсин.

С палатками всё оказалось в порядке. Капралы и сержанты знали своё дело, так что к прибытию лейтенанта все палатки обзавелись дополнительными растяжками, а колья были забиты в мёрзлую землю куда глубже. Но к вечеру снег усилился, а ветер стал ещё более сильным, превратившись в настоящий ураган, так что к двум часам ночи над лагерем коалиционной армии разразилась настоящая снежная буря…

Лейтенант, и так из-за рёва ветра спавший плохо, регулярно просыпаясь от хлопков парусины во время сильных порывов, вынырнул из сна от особенно громкого хлопка, а в следующее мгновение он вынужден был вскочить из-за того, что полотнище палатки, укрывавшей его от буйствующих стихий, внезапно взлетело вверх и исчезло где-то в ночной мгле. На Бакли, перед сном снявшего шинель, обрушился ледяной дождь во мгновение ока промочивший всю его одежду

— Дьявол!- зло взвыл лейтенант и принялся лихорадочно шарить руками по сторонам. Он лег спать не раздеваясь, за что был себе сейчас премного благодарен, но сапоги снял. И сейчас пытался их нащупать.

Сапог нашёлся. Один. Второй, похоже, отбросило ветром. Лейтенант дрожащими от холода руками натянул обувку на левую ногу и выпрямился. Вокруг бушевала снежная буря, но снег был мокрым, отчего влага практически мгновенно пропитывала одежду. Ну а ветер буквально за секунду выдувал из мокрой одежды любой намёк на теплоту. Это был известный эффект — они с друзьями частенько пользовались им, когда возвращались из Эскота или с пирушек на поезде — стоит обмотать бутылки мокрыми полотенцами и вывесить за окно, на ветерок, как уже через несколько минут они начинали остывать. В любую жару! Здесь же «ветерок» были гораздо холоднее и намного сильнее… Бакли зло зарычал и огляделся. Требовалось немедленно найти потерянный сапог, потому что нога в мокром носке буквально обледенела. Холодные же ноги в такую погоду практически стопроцентно означают инфлюэнцу, а то и грудную лихорадку, результатом которой в данных условиях станет неминуемая смерть! Нет, всё это было вполне вероятным и в том случае, если он даже найдёт сапог, но без него шансов не было вообще никаких.