Князь Андер Арес. Книга 12 (СИ) - Грехов Тимофей

Ментально, аккуратно и уж точно без насилия.

— Ребят, — сказал я, — я вам как брат невесты скажу. Ксюха, моя сестра, и она сейчас на седьмом месяце. Если вы сюда привезёте девочек, а завтра она об этом узнает, а она узнает, потому что Кемерово маленький город, то Артёму ничего не будет и свадьбы тоже.

Партнёр с часами открыл рот, и я толкнул. Совсем легко ментально воздействовал на него. Он вдруг подумал о своей жене и о том, как она узнала про Сочи.

— Уж если на то пошло, — добавил я, — давайте так, пусть будет приват-танец для жениха. И на этом холостяцкую жизнь считаем провоженной.

За столом все помолчали. Потом партнёр с часами махнул рукой.

— Ладно, Соколов. Убедил… танец так танец.

Артём глянул на меня, и я едва не рассмеялся, потому что он ничего не понял, но сообразил, что я его вытащил.

Танец состоялся.

Девушка, светловолосая, в туфлях на шпильке, вышла с подиума, подошла к Артёму, развернула его вместе со стулом лицом к себе и работала минут пять под общий рёв. Артём сидел красный, держал руки на подлокотниках, как в кресле у зубного, и смотрел ей строго в лицо. Ни разу не опустил глаз. Даже забавно было.

Когда она ушла, он выдохнул так, будто пробежал стометровку.

— Всё? — спросил он у стола.

— Всё, — поднял я рюмку, и мы все выпили.

— Спасибо, брат, — тихо сказал он.

— Сочтёмся…

Разошлись мы около трёх.

Помощник загрузил Артёма в машину, партнёры разъезжались на своих, одноклассники на прощание обняли меня, после чего я поймал такси, и поехал домой, трезвый и, как ни странно, довольный.

* * *

Свадьба была через два дня, за городом.

Артём снял загородный дом, огромный, в три этажа, с колоннами и с лужайкой, спускающейся к реке, и на лужайке поставили всё, что требуется для выездного бракосочетания. Белую арку, увитую живыми цветами. Ряды белых стульев по обе стороны от дорожки. Саму дорожку, устланную чем-то светлым, от крыльца дома до арки. По краям выставили обогреватели, потому что было минус восемь, а над стульями натянули прозрачный тент, чтобы гости не мёрзли.

Гостей набралось человек сто.

Родня с обеих сторон, друзья Артёма, подруги Ксюши. Мать с отцом были уже здесь. Мама плакала с самого утра, а отец держался, но по губам было видно, чего ему это стоит.

Я, разумеется, был с Соней.

Она приехала в тёмно-зелёном длинном платье с открытыми плечами и в накинутой сверху шубе, и, пока мы шли от машины к дому, я видел, как поворачиваются головы. Мать обняла её первой, раньше, чем меня, и я понял, что вопрос о Соне у матери в голове решён давно и без моего участия.

На свадьбе был и Виталий. Его пригласил Артём. Позже я узнал, что куратором от ФСБ назначили Виталия. И он посчитал это отличной возможностью лучше наладить общий язык.

Он пришёл с Мариной и оба старательно изображали, что оказались рядом случайно. Я поздоровался с обоими, Виталий пожал мне руку крепко и я, признаться, заглянул к нему в голову из осторожности, потому что вдруг генерал Лебедев продолжал собирать на меня папку, и сын генерала мог что-то знать. Но всё было в порядке.

Однако, я увидел информацию о Марине.

Оказывается, они встречались уже месяц. И никому не говорили. Виталий боялся, что отец решит, будто он завёл роман с подчинённой, хотя Марина ему не подчинялась, и сам ещё не верил, что это надолго.

Я посмотрел на Соню. Соня смотрела на Марину с Виталием и улыбалась так, что стало ясно: она всё знает и ждёт, когда ей соизволят сообщить.

Семья, что тут скажешь.

Артём стоял под аркой в тёмном костюме, и держал руки за спиной, чтобы никто не видел, как они дрожат. Я стоял чуть позади него и справа, потому что был свидетелем, а Соня сидела в первом ряду рядом с моей мамой.

Наконец-то заиграла музыка и все сто человек на стульях повернули головы к дому.

Двери особняка открылись.

На крыльцо вышел отец в костюме, купленном ради этого дня. Он остановился на верхней ступеньке, обернулся и протянул руку в темноту дверного проёма.

И вывел Ксюшу.

Белое платье без шлейфа, с высокой талией, скроенное так, что живот был почти незаметен. Фата до плеч. Волосы убраны. Она держалась за отца и смотрела вперёд, на арку, на Артёма, и лицо у неё было такое, что мать в первом ряду всхлипнула вслух.

Они пошли по дорожке. И отец остановился у арки, взял ладонь дочери и вложил её в руки Артёма.

Глава 21

Артём взял Ксюшину ладонь, а она смотрела на него снизу вверх, и на секунду они оба забыли, что вокруг сто человек, музыка и камеры.

Ведущая церемонии немного выждала и заговорила.

Я, признаться, слушал вполуха. Слова там были стандартные, про союз двух сердец и про то, что с этого дня они идут по жизни вместе.

— Артём, — сказала ведущая, — согласны ли Вы взять Ксению в жёны, быть с ней в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — сказал Артём.

— Ксения, согласны ли вы взять Артёма в мужья, быть с ним в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Согласна, — ответила сестра.

Дальше были клятвы, которые они написали сами.

Артём достал из внутреннего кармана листок, развернул его, посмотрел на него, сложил и убрал обратно. Он заговорил своими словами. Что он знает Ксюшу всю жизнь, что видел её с косичками и с разбитыми коленками, что долго считал её младшей сестрой лучшего друга и ничего больше, а потом однажды посмотрел и понял, что опоздал на много лет. Что он обещает не опаздывать больше. Что обещает быть дома, когда нужен. Что обещает, что их ребёнок никогда не увидит, как отец кричит на мать.

Мать в первом ряду уже не всхлипывала. Она плакала в голос, и отец обнимал её за плечи.

Ксюша сказала, что будет рядом. Что будет ругаться, но будет это делать только дома и никогда при чужих. Что научится готовить его любимую солянку, хотя терпеть её не может. И что, если он опоздает хоть раз, она напомнит ему сегодняшний день.

Сто человек засмеялись, и Артём засмеялся тоже.

Ведущая обернулась ко мне.

Кольца лежали у меня в кармане с самого утра, в маленькой коробке, которую Артём вручил мне перед церемонией. Я достал коробку, открыл и протянул ему. Артём взял кольцо и надел его Ксюше на палец. Затем Ксюша взяла второе, Артём протянул руку, и она надела кольцо ему. В этот момент оба посмотрели друг на друга так, что ведущая, ей-богу, не стала торопить.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказала она. — Можете поцеловать невесту.

Артём наклонился к Ксюше, придержав ладонью её затылок, и поцеловал, и сто человек встали со стульев.

Хлопали, кричали, кто-то свистел. Мать вскочила первой и уже шла к арке, забыв, что по протоколу положено ждать. Отец шёл следом и, кажется, впервые за день позволил себе улыбнуться. Подруги Ксюши визжали. Партнёры Артёма хлопали солидно…

Соня в первом ряду стояла с телефоном и снимала. Она поймала мой взгляд поверх экрана, и в мыслях у неё было простое, тёплое и ясное: «Когда-нибудь и мы».

Я улыбнулся ей, стараясь не думать о грядущем разговоре.

Мать добралась до Ксюши, обняла её, потом обняла Артёма, потом снова Ксюшу, и её пришлось мягко отводить в сторону, чтобы молодые могли пройти по дорожке обратно к дому под лепестки, которые кидали с обеих сторон. Отец задержался около меня, положил руку мне на плечо и постоял так секунду.

— Ну вот, — сказал он. — Одну пристроили.

— Это намёк, что теперь моя очередь? — спросил я.

— Теперь твоя, — и он посмотрел в сторону Сони, которая обнимала мою мать.

Я промолчал.

Банкет накрыли в доме, в большом зале на первом этаже, где убрали всё лишнее и поставили столы. Молодые сидели во главе, по бокам от них родители. Мы с Соней сидели рядом с отцом, так что весь стол был у меня как на ладони. Официанты носили горячее, тамада, которого Артём нанял, работал бодро, и первые полчаса всё шло по программе. Тосты от родителей, тосты от друзей, крики «горько», которые Артём с Ксюшей отрабатывали добросовестно.