Его пальцы слегка сжались, и морозный иней тут же покрыл его костяшки, испуская лёгкое, зловещее сияние. — Приготовиться. Встречаем гостей по полной программе.
Команда зашевелилась без единого лишнего слова. Глеб, рявкнув, всадил оба кулака в скалу. Земля впереди, на площади в полгектара, с грохотом провалилась на три метра, образуя идеальную чашу-арену с отвесными стенами из спрессованного грунта и камня. Арсений спрыгнул вниз, его каменная броня с глухим гулким стуком приняла вес, а вокруг него с шипением и треском взвилась плотная, агрессивная клетка из синих молний. Марина буквально растворилась в воздухе, и по краям котлована запрыгали, множась, миражные отражения — целый легион призрачных воинов, готовых сбить с толку любое существо.
Ровно через девяносто секунд реальность в центре котлована взвыла. Воздух заскрипел, как рвущийся лист титана, и разверзлась рана — пульсирующее пятно цвета гниющей меди с фиолетовыми, ядовитыми прожилками. Из неё, сдавленные гравитационным спазмом, вывалились, падая и спотыкаясь, первые существа.
— А вот и гости! — прокричал Арсений, и в его голосе слышалось нетерпеливое предвкушение.
Первая волна. Свита из низших рангов: Анифармы (D) и Волки Пустоты (C), десятки клыков, когтей и слепой ярости. Они даже не успели сделать шаг.
— Этими займусь я, — произнёс Владислав. Спокойно. Без интонации.
Он даже не пошевелился. Лишь приподнял указательный палец. Воздух вокруг него не замерз — он кристаллизовался в нечто иное: в абсолютно прозрачные, невидимые до самого момента удара кинетические шипы. Сотни их сорвались с места и пронзили первую волну с такой чудовищной скоростью, что казалось — твари просто рассыпались в мелкую, кровавую пыль одновременно. Весь процесс занял около пяти секунд. Над котлованом повисло облако брызг и праха.
— Семь Мизаритов на подходе, — голос Лизаветы прозвучал чётко в общем канале связи у каждого в ухе. — Дистанция: порог разлома.
Но это было только начало. Из рваной раны реальности, ломая края портала, вышли семь Мизаритов (C+). Похожие на тех, что видел Михаил, но крупнее, массивнее, их обсидиановые пластины покрыты шипами и стекающей с них чёрной смолой.
И почти сразу голос «Призмы» стал резче, металлическое:
— И ещё два… Суриента. Подтверждаю, В-ранг.
Из разлома, словно выдавливаемые самой реальностью, выползли два Суриента (B-ранг). Они были похожи на трёхметровых гуманоидов, слепленных из жидкой тени и расплавленного, дымящегося базальта. Их конечности были неестественно длинными, а руки заканчивались не кистями, а клинками из сгущённого до твёрдости алмаза мрака, воровавшими свет вокруг. Лиц не было — только сплошные, медленно вращающиеся воронки тьмы, бездонные и бесшумно всасывающие в себя не только свет, но, казалось, и сам звук, и надежду. Воздух вокруг них дрожал от жары и леденящего холода одновременно.
— Ну вот, — тихо, почти с удовольствием, произнёс Владислав, наконец разжимая пальцы. Лёд на его костяшках треснул, превратившись в облако сверкающей алмазной пыли. — Теперь стало интересно.
— Этих уродов я беру! — проревел Арсений, и его молнии, до этого игравшие вокруг, с громовым хлопком схлопнулись в два плотных, ядовито-белых копья, которые он вцепился в железной хватке. Он ринулся навстречу ближайшему Суриенту, как человеческий таран. Котлован вздрогнул от первого же удара, когда его копьё, обёрнутое сферой сжатого электричества, встретилось с клинком чистой тьмы. Звук был ужасающий — как будто рвали саму материю.
В это время Владислав сделал один шаг вперёд — и исчез. Не в смысле телепортации. Он просто двигался со скоростью, стирающей его из поля зрения. Он материализовался уже в эпицентре семи наступающих Мизаритов. В его руках, появившись из вспышек морозного сияния, возникло оружие — два узких, изогнутых, как клыки дракона, клинка из сияющего голубого алмаза.
Он не сражался. Он дирижировал симфонией уничтожения. Его движения были безмолвной, смертоносной поэзией.
Первый Мизарит раскололся пополам ударом, нанесённым не по броне, а по скрытой микротрещине, которую Владислав вычислил за долю секунды. Второй и третий, пытаясь схватить его с двух сторон, застыли, пронзённые алмазными клинками, вбитыми с хирургической точностью в энергетические узлы в суставах, и рассыпались от последовавшей ледяной вибрации, разорвавшей их изнутри. Четвёртый и пятый, замахиваясь для мощного удара, просто замёрзли мгновенно, с головы до ног покрылись слоем идеального, абсолютного инея и рухнули, разбившись на тысячи звенящих осколков. Шестой успел развернуться, но клинок Владислава, описав плавную дугу, прошёл сквозь его шейные сочленения, и голова чудовища с глухим стуком покатилась по камням. Седьмой, самый массивный, получил удар в основание позвоночника, от которого его обсидиановая броня пошла трещинами, а затем был добит точным уколом в щель между пластинами.
Вся эта смертоносная последовательность, от первого до последнего противника, заняла меньше минуты. Владислав замер в центре круга из обломков и инея, его клинки чисты, дыхание ровно. И тогда из разлома, поглотившего эту волну, вышло Нечто, заставившее даже его ледяное спокойствие дать трещину.
Разлом не просто выпустил его. Он разорвался с болезненным хрустом, будто реальность, наконец, не выдержала давления. Воздух завыл на новой, противоестественной ноте, от которой заложило уши и захотелось сжаться в комок. То, что появилось, не было просто существом. Это была ходячая катастрофа.
Лургор (А-ранг). Существо, бросавшее вызов не только силе, но и самому пониманию. Четырехметровый сгусток искажённой, пульсирующей плоти, бронированной чёрными, отливающими масляным блеском хитиновыми пластинами. Десяток щупалец, каждое толщиной в ствол дерева, извивалось вокруг него, заканчиваясь то жалом, сочащимся фиолетовым ядом, то клешнёй, способной перерезать стальную балку, то пульсирующим, как второе сердце, органом, излучавшим волны магического подавления. Головы не было — только гигантское ротовое отверстие, зияющее в центре туловища и заполненное вращающимися, как жернова, кристаллами чистой тёмной энергии. От него исходила аура подавления такой плотности, что каменные стены котлована Глеба начали крошиться, как песчаник, а воздух стал тяжёлым и горьким на вкус.
— Ядро подтверждено, — голос Лизаветы в общем канале прозвучал хрипло, её обычно бесстрастный тон дал трещину. — Паттерн… аномален. Он не просто вышел из разлома. Он питается им. Есть глубокая связь с нижними слоями. Обычное физическое уничтожение может оказаться недостаточным. Он будет регенерировать.
Владислав, стоя перед этим воплощённым кошмаром, лишь слегка наклонил голову, изучая чудовище. Его алмазные клинки растворились в морозной дымке.
— Орлов. «Кузница». Вся мощность, что есть. Ломай ему платформу, не давай сфокусироваться.
— Субботина, держи его разум в хаосе. Арсений, будь готов к сигналу.
Глеб, стоя на краю котлована, с рыком вогнал в землю не просто кулаки, а предплечья до локтей. Его лицо исказилось от невероятного усилия. Земля под Лургором не просто затряслась — она взорвалась. Каменные плиты вздыбились, превращаясь в сталагмиты и ладони размером с дом, которые с грохотом смыкались на щупальцах и туловище чудовища. Это была не атака, а сковывающий титанический захват. Лургор взревел — звук, похожий на скрежет ломающихся континентальных плит. Его щупальца напряглись, хитин заскрипел, и каменные тиски начали трещать, осыпаясь гравием. Но они делали своё дело — на мгновение ограничили его чудовищную подвижность.
