Осталось лишь леденящее душу осознание: они видели гостя. И он, похоже, лишь взглянул в их сторону, прежде чем отправиться дальше по своим, непостижимым делам.
глава 25: Тридцать минут ада
Москва. Особняк клана Льдовых.
Владислав Льдов переступил порог родового гнезда, сбросив с плеч невидимый груз дальневосточной миссии. Холодный мрамор прихожей, знакомый запах воска, древесины и морозной свежести — здесь пахло домом. И здесь же его ждала встреча.
— О! Катарина, любимая сестричка! — Его голос, обычно ледяной и безразличный, сейчас звучал преувеличенно-умилённо, с ноткой братской нежности. Он широко улыбнулся, скидывая плащ на руки немого слуги. — Когда ты успела приехать? Твоего братишку вечно раскидывает по заданиям, я так по тебе скучаю.
Катарина, стоявшая у лестницы, скрестила руки на груди. Её красивое лицо выражало знакомую смесь радости от встречи и крайнего раздражения.
— Фу, как мерзко, — фыркнула она, отводя взгляд, но уголки её губ дрогнули. — Хватит так со мной разговаривать, Влад. Я уже не ребёнок.
— Но как же мне не разговаривать так с самой любимой сестрой? — не унимался Владислав, делая пару театральных шагов в её сторону. Его глаза, обычно аналитические и холодные, сейчас искрились озорством. — У меня даже есть твоё детское фото, где ты… — он сделал вид, что полез во внутренний карман.
— Ма-а-ам! — закатила глаза Катарина, но крикнула громко. — Владислав опять чокнулся!
Из гостиной вышла Селена Льдова. Её появление, как всегда, несло в себе спокойное, неоспоримое достоинство. Она была одета просто, но безупречно, и её взгляд мягко упрекнул сына.
— Владислав, достаточно, — произнесла она, но в голосе звучала тёплая снисходительность. — Ты видишь, ей это не нравится.
— Мамулечка! — Владислав немедленно сменил объект внимания, с лёгкостью переключившись. Его улыбка стала чуть менее дурашливой, но не менее тёплой. — И ты дома! Я уж думал, ты на традиционной прогулке со своими подругами.
Он подошёл и почтительно поцеловал ей руку. Затем его лицо вновь стало деловым и сосредоточенным, хотя и не потеряло усталости.
— А где отец? Мне необходимо отчитаться перед ним. Отчёт… крайне важный.
— Отец на экстренном собрании Клана. Обсуждают ситуацию с прорывами, — ответила мать.
— Ну что ж, подождём, — сказал Владислав, опускаясь на диван.
Предел Теней. Уровень 2. «Склеп Забвения».
Атмосфера была иной — гнетущей и безжизненной. Воздух в колоссальном каменном зале был холодным и неподвижным, пахнущим пылью веков и озоном от древних магических разрядов. Михаил стоял спиной к исполинской колонне, его ладони плотно прижимались к шершавому, леденящему камню.
До начала первого этапа испытания оставалось десять секунд.
Тишину, настолько глубокую, что в ней звенело в ушах, внезапно разрезал безличный, механический голос системы, прогремевший прямо в сознании:
[Обратный отсчет: 10… 9…]
Цифры вспыхивали перед его внутренним взором, безжалостные и неумолимые. Каждый тик отзывался гулким эхом под сводами. Михаил сделал последний, контролируемый выдох. [Ледяное Спокойствие] сгладило острые грани страха, превратив его в холодный, кристаллический фокус. Его взгляд, острый как клинок, скользил по мрачным очертаниям зала, выискивая движение в пустоте между колоннами.
[…8… 7…]
Пальцы непроизвольно сжались, будто ощущая рукоять оружия. Манные каналы, полные после недавнего прорыва в ранге, тихо пели, готовые к разряду. [Сканер] работал на пределе, рисуя пульсирующую карту тридцати метров вокруг. Пока — пусто.
[…6… 5…]
«Выжить тридцать минут, — промелькнула мысль, быстрая и чёткая. — Не победа. Выживание». Он мысленно перебрал свой арсенал в последний раз. [Световой Прокол], [Иглы], [Скрытность], [Багровый Луч] как козырь в рукаве. Три флакона эликсира на поясе.
[…4… 3…]
Он оттолкнулся от колонны, заняв низкую, готовую к рывку стойку. Тени вокруг казались гуще. Воздух, казалось, сгустился, ожидая того же, чего и он.
[…2… 1…]
Голос системы прогремел финальным аккордом:
[ИСПЫТАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ. УДАЧИ.]
Последний слог системного объявления растворился в тишине. И в эту самую тишину, из-за дальних колонн, донесся первый звук — сухой, скрежещущий шорох множества когтей, проводящих по камню. Не с одной стороны. Со всех.
[Сканер] взорвался метками. Десятки. И не какие-нибудь — [Гарганты (Теневые химеры). Уровень: 7-10. Класс: Засадник.] Михаил молниеносно обработал всплывшее описание: гибкие, мускулистые тела в поглощающей свет шерсти, два хвоста с молекулярно острыми костяными лезвиями. И главное — навык [Лезвия Тишины]. Атаки без звука. В этом гулком зале, где каждый шорох отзывался эхом, это было смертельно.
— Ну что ж, — тихо выдохнул Михаил, и в его голосе не было страха, только холодная готовность. — Начнём.
План родился мгновенно. Стоять на земле, где они быстрее и тише, — смерть. Нужно изменить правила. Нужно подняться.
Он рванул с места не в сторону, а к ближайшей исполинской колонне. В тот же миг активировал [Световые Иглы]. Но не для атаки. Пять тончайших лучей чистой энергии вырвались из его пальцев и вонзились в каменную поверхность колонны на разной высоте, образуя призрачную, сверкающую лестницу.
Михаил не полез. Он взбежал. Его ноги, усиленные новым рангом, с силой отталкивались от выступов, созданных иглами. Первая игла — толчок вверх. Вторая — ещё выше. Он взмыл по вертикальной поверхности, как по наклонной плоскости, оставляя за собой дождь каменной крошки. Снизу, из тени у основания колонны, вынырнули три гарганты. Их хвосты-лезвия метнулись вверх в полной тишине, рассекая воздух там, где только что была его пятка.
Оказавшись на высоте пяти метров, Михаил развернулся в прыжке, спиной к колонне. Его взгляд охватил поле боя. Гарганты кишмя кишели внизу, их тёмные силуэты сливались с тенями. Они были быстры, тихи и многочисленны. Идеально.
— Ловите, — прошептал он.
Обе его руки выбросились вперёд. [Световой Прокол], третий уровень. Не один луч. Три сгустка ослепительной энергии, каждый толщиной в руку, рванули из его ладоней. Они не целились в конкретных гаргант — они били по площадям, по скоплениям, по точкам, где тени шевелились гуще всего. Оглушительные хлопки разрывов разнеслись по залу, нарушая царящую тишину. Вспышки осветили на миг весь масштаб кошмара: десятки искривлённых тел, щурящихся от внезапного света.
Две гарганты, попавшие под прямые лучи, испарились с тихим шипением. Ещё несколько, задетые по касательной, взвыли — первый звук, издаваемый ими, — и откатились, дымясь. Но основная масса лишь замерла на миг, прежде чем снова ринуться в атаку. Они начали карабкаться по колонне, их когти цеплялись за камень с пугающей ловкостью.
