Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Все вы знаете, — начал он, выдержав паузу, — что трагический несчастный случай унёс жизнь нашего руководителя, полковника полиции Верёвкина Ильи Константиновича.

В зале стало совсем тихо.

— Много лет он стоял на страже закона, находился у истоков нашего отдела и руководил им почти десять лет, — продолжил Пиявцев. — Взрыв бытового газа, пожар… К счастью, в доме больше никого не было. Тело настолько сильно пострадало, что не подлежит идентификации, но сомнений нет… это был Илья Константинович.

Он сделал ещё одну паузу, давая всем время переварить услышанное.

— До назначения нового начальника, — произнёс он уже более официальным тоном, — временно исполнять обязанности руководителя ОМВД по Красногвардейскому району буду я. Соответствующий приказ уже подписан.

По залу прошёл едва заметный шорох. Не слишком, правда, скорбный. Он больше напоминал студенческие шорохи на экзамене.

Не сказать, чтобы народ сильно расстроился из-за того, что Верёвкин сгинул. Как бы кощунственно это ни звучало, всхлипнула по-настоящему только одна тётенька из штаба. Когда-то Верёвкин крутил с ней шуры-муры, ещё в те времена, когда она была молодой лейтенантшей. Сейчас это была уже бывалая и располневшая майорша, потрёпанная жизнью и службой, но, видно, память у неё оказалась крепче обид, и грустила она искренне.

* * *

После планёрки к нам в оперской кабинет завалился Румянцев и с порога заявил:

— Так, гоните по тысяче рублей на похороны начальника. Скидываемся.

— А можно перевести на карту? — спросил Эльдар.

— Не откажусь, — кивнул Степаныч. — Но потом все равно тыщу наличкой гони.

Шеф собрал мзду наликом, сунул деньги в конверт, а потом подошёл ко мне отдельно и тихо сказал:

— Давай выйдем, переговорим.

Мы прошли к нему в кабинет. Румянцев сел на подоконник, достал сигарету и закурил, выдохнув дым прямо в фикус. Тот стоически выдержал выхлоп. Годы тренировок и службы, видно, сделали его только зеленее и выносливее.

— Фомин, — начал Румянцев без прелюдий, — что за хрень происходит? Расскажи мне.

— А что такое? — прикинулся я невинной овечкой.

— Я тебе буквально на днях говорил, что Верёвкин тобой интересуется, — продолжил он, не сводя с меня взгляда. — Что в городе какая-то муть творится. Выстрелы, непонятные типы. И тут — бац, нету больше нашего Ильи Константиновича. Ничего не хочешь мне сказать?

— Ну… Газ. Это же несчастный случай, — спокойно ответил я. — Следственный комитет подтвердил, будет отказной материал. Сейчас там, конечно, пожаротехническая экспертиза проводится, но это уже дело времени просто.

— Ну-ну…

— Мы же сами на место выезжали, вы всё видели. Газ рванул так, что окна до дороги высыпались.

— Видел, — кивнул он. — Газ — штука такая. Это я понимаю, — сказал Румянцев. — Но, во-первых, совпадений слишком много. А во-вторых, соседи слышали хлопки до взрыва. Знаешь, похожие на выстрелы.

— Всё правильно, — сказал я. — Газ, когда взрывается, такие хлопки и даёт.

— Говорят, их было три. Последний — как контрольный.

— Никак нет, — ответил я. — Просто разные очаги воспламенения. Ну, пожаротехническая экспертиза все покажет.

Я как опер навёл справки. Созвонился с экспертным центром, поговорил с пожаротехником, сказал, что занимаюсь этим материалом. Он подтвердил: сейчас они исследуют из очага возгорания пожарный мусор и отдельные объекты на предмет горючих веществ. Вряд ли там что-то найдут. Скорее всего, в заключении так и будет — взрыв бытового газа. Потому что никаких посторонних горючих веществ в доме Верёвкина не было. Кирпич ничего туда не приносил. Он вообще не собирался его убивать.

Изначально план был другой — жёстко завербовать, прижать, заставить признаться, записать всё на видео, чтобы тот уже не соскочил с крючка. Но бывший коллега Золотарева, как видно, оказался шустрее, сыграл на опережение, и теперь полкан на том свете и ничего больше нам не скажет, а этот лысый где-то в городе затихарился и, возможно, охотится не только на Кирпича, но и на меня.

Румянцев молча затянулся, выдохнул дым и какое-то время смотрел в окно.

— И вот ещё, что, — сказал он наконец, снова жадно присосавшись к сигарете. — К нам скоро… это пока слухи, конечно… к нам скоро замминистра МВД должен приехать.

— Зачем? — удивился я.

— А я почём знаю, — пожал он плечами. — Может, дела какие. Но всем городским отделам уже сказали держать ухо востро. Кабинеты вылизать, территорию привести в порядок, чтобы всё блестело, как сопля на морозе.

Он усмехнулся, но в голосе его было напряжение.

— А мне зачем вы это говорите? — спросил я. — Нет, я, конечно, не против быть в курсе, но что я должен сказать в ответ?

— Не знаю, Фомин, — пропыхтел Степаныч. — Не знаю. Вот чувствую, что должен тебе это говорить.

— А почему?

— Сам не пойму. Странный ты какой-то, Фомин…

— Так это вы странный, получается.

— Ну да, — кивнул начальник. — И я странный.

Степаныч вздохнул, достал ещё одну сигарету и закурил, явно не заботясь о здоровье.

— А кто начальником будет? — спросил я. — Ну… вместо Верёвкина? Пиявцева утвердят на должности?

— Вряд ли… — задумчиво пробормотал Степаныч. — Он, конечно, карьерист и жополиз, но в главке всё-таки не совсем дураки сидят, чтобы Феликса в начотдела двигать. Пришлют какого-нибудь со стороны.

— А вы?

— Что — я?

— Не хотите стать начальником?

Степаныч хмыкнул и покачал головой.

— Сейчас такие как я не в почете. Старой формации. Причину найдут, мол, предельный возраст по выслуге уже близко, что толку ставить и тут же нового искать. Вот и получается, что щас молодым у нас везде дорога.

Он затянулся и зло выдохнул дым.

— Чую, пришлют очередного недомерка. Как в своё время Верёвкина. И мучайся с ним потом.

Пепел с сигареты упал на пол. Румянцев махнул рукой:

— Тьфу ты… гнутая кокарда.

А я подумал, что новый начальник ОВД явно будет не из местных. Точно пришлют, уже весь отдел судачит об этом. Вот только дельного никто ничего сказать не может.

Глава 20

Я уже некоторое время ехал за белым «Мерседесом».

— Егор, нам нужно чуть-чуть отстать, — сообщила Иби. — Он может увидеть, что мы за ним следим.

— Поток плотный, — возразил я. — Час пик. Если сейчас затормозим — упустим.

— Я подключусь к дорожным камерам и буду вести его маршрут.

— Хорошо, — быстро согласился я.

Сбавил скорость. «Мерседес» ушёл вперёд, через несколько кварталов свернул в спальный район новостроек, где движение уже не давило, а первые этажи домов были сплошь отданы под офисы и сервисы. Вывески мелькали одна за другой: магазины, конторы, частные медцентры, обещающие анализы на всё и сразу.

Возле одного из таких домов «Мерседес» остановился. Водитель вышел, обошёл машину и открыл заднюю пассажирскую дверь. Молодой человек тоже выбрался, быстро оглянулся и нырнул в неприметное здание с аккуратной вывеской частной клиники «МедЛайн-Проф».

— Ну надо же, — сказал я. — С личным водителем. Не бедствует парнишка.

— Он же говорил, что у него бизнес, — напомнила Иби. — Я проверила: не только установка пластиковых окон. Есть перепродажа, доставка автомобилей из-за рубежа и цветочный бизнес.

— Крутится-вертится, — хмыкнул я. — Пашешь тут за одну зарплату, а люди вон как ездят.

— Ты это говоришь с претензией, — заметила она.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Шучу. Хотя… слушай, Иби, когда мы всех поймаем и всех посадим, может, бизнесом займёмся? С тем, что ты подсказываешь у меня в голове, таких дел можно наворотить.

— Я создана не для бизнеса, — ответила Иби коротко и сухо. — Моя функция — обеспечение общественной безопасности, анализ оперативной информации и содействие раскрытию преступлений. Финансы и коммерция не входят в мои приоритеты.

Я рассмеялся.

— Да блин, раньше я твоих шуток не понимал, теперь ты моих не понимаешь. Какой из меня бизнесмен? Я же мент, — и это слово я сказал с неожиданной даже для самого себя гордостью.