Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Я смотрю, ты неплохо разбираешься во всей этой… фигне, — я сдался и не стал слишком долго искать слово. — Такие формулировки используешь.

— Да нет, что вы, — покачал головой Андрей. — Я просто повторяю её слова. Я же их потом прокручивал в голове снова и снова. И злился. На неё, на себя, на весь этот мир. Потому что, видите, как оно…. ведь если бы она не оказалась уникальной, ничего бы этого с ней не произошло.

Он замолчал.

— Какие прогнозы дают врачи? — спросил я.

— Кома, — развёл он руками. — Говорят, это слишком непредсказуемо. Слишком мало изучено, и никто не берётся делать прогнозы.

— Ясно, — сказал я. — Ну что ж. Удачи тебе. И если что — я на связи. Звони.

— Спасибо, — выдохнул Андрей и с благодарностью протянул руку.

Я пожал её и чуть задержал пожатие, как будто так мог действительно придать ему сил.

* * *

Весь наш ОВД собрали в ведомственном спортзале. На месте были почти все, кто не на смене и не на выезде.

— Становись! — скомандовал Пиявцев.

Личный состав выстроился в несколько шеренг. Пиявцев стоял перед строем, важно выкатив грудь, и было видно, что роль временно исполняющего обязанности начальника отдела доставляет ему вполне осязаемое удовольствие. Рядом с кадровиком маячил пузатенький человек в форме майора — ненашенский, из главка.

— Итак, коллеги, — проговорил Пиявцев, и его голос эхом прокатился по спортзалу. — Сегодня у вас полугодовая сдача физической подготовки. И этот срез мы решили провести совместно с коллегами из главка.

Он кивнул в сторону пузатого майора.

— Майор Осин, представитель отделения по служебной и боевой подготовке управления кадров главка, сегодня будет лично принимать у вас зачёты. А я поприсутствую, посмотрю, так сказать, поассистирую, чтобы всё прошло без мухлежа и, скажем так, без предвзятости.

Он сделал паузу, оглядывая строй.

— Желаю вам удачи, товарищи. Напоминаю, что те, кто не сдаст нормативы, будут направлены на пересдачу, а также на аттестационную комиссию. Те, кто не сдаст повторно — ну, сами понимаете, какой вопрос встанет. Если сотрудник не способен поддерживать физическую форму, требуемую законодательством для несения службы, с такими мы будем… — он выдержал паузу, — с такими мы распрощаемся.

— Вот ведь гад, — прошептал мне Эльдар, стоявший рядом. — Уже стращает. А я на челночном беге вечно сыплюсь.

По строю прокатился глухой, недовольный ропот. Кадровик, вроде, и удачи пожелал, и тут же начал пугать.

— Гнида та ещё, — пробурчал дежурный Петрович где-то сбоку.

И это никого не удивило. Подполковник внутренней службы Феликс Андреевич Пиявцев ни у кого в отделе особым почётом не пользовался.

Должность начальника кадров давала Пиявцеву почти безграничную власть над любым сотрудником любой службы, и он пользовался этим с каким-то мелочным удовольствием, цепляясь ко всему подряд, начиная от якобы несоответствия внешнему виду — то стрелка на брюках не та, то ботинки блестят недостаточно, — и заканчивая бесконечными придирками к тетрадям по служебной подготовке, посещаемости занятий по физо, сдаче нормативов и прочей ерунде, не имеющей прямого отношения к реальной работе. Одним словом — замполит, только в худшем, карикатурном виде.

И этот самый замполит из анекдотов сейчас косился на меня с таким видом, будто явился на сдачу физо исключительно ради того, чтобы завалить пару особенно неугодных сотрудников.

Я не сомневался, что в этом списке я у него чуть ли не первым номером иду.

Ну что ж. Я уже не тот Егорушка, каким был раньше. Навыки прокачались не только в голове, но и в теле, и пусть времени прошло немного, с помощью Иби я каким-то образом сумел раскачать обмен веществ и запустить процессы, о которых раньше мог только читать в умных статьях. Как это работает, я до конца не понимал, да и Иби честно призналась, что не может дать точного объяснения, но факт оставался фактом: то, на что обычному человеку потребовались бы месяцы, а то и годы упорных тренировок, мне далось примерно за месяц, максимум полтора. И это при том, что раньше я спортом не занимался вовсе, даже от случая к случаю.

Возможно, всё дело было в резкой смене образа жизни. Из кабинетного писаря я превратился в активного оперативника, и сидячая работа сменилась постоянными разъездами, пешими марш-бросками, ночными вылазками и прочими подобными авралами.

К ставшей привычной утренней зарядке, которая раньше существовала только в теории, добавились теперь ещё и регулярные тренировки, и тело, к моему собственному удивлению, не сопротивлялось, а будто только этого и ждало.

Кто знает, на что именно рассчитывал Пиявцев, но явно он ждал увидеть всё того же хилячка Егора, который ни подтянуться толком не мог, ни пробежать нормально, а бег у нас входил в зачёты обязательно. По нормативам сдавали три упражнения: два на общую физику и одно специальное — так называемые боевые приёмы борьбы. Из физических — челночный бег, самый неприятный и самый показательный.

Бег этот хитрый, недаром его называют челночным: носишься туда-сюда, как челнок на работе. Дистанция двадцать пять метров, четыре раза туда и обратно с возвращением на старт, который одновременно считается финишем. Вся сложность в том, чтобы мгновенно набирать скорость, так же быстро её гасить, разворачиваться и снова резко ускоряться, не теряя темпа, будто тебя кто-то дёргает за невидимую резинку и гонит обратно. Всё это, конечно, на время, потом результат переводится в баллы, а чтобы зачёт получить, нужно набрать минимально допустимое количество, причём баллы считаются с поправкой на возраст: чем старше сотрудник, тем мягче критерии.

Я встал на линию старта. Рядом со мной Эльдар, уже красный, будто пробежал километр, хотя мы ещё даже не стартовали, хмурился, тяжело дышал и явно морально готовился к провалу. Я же стоял спокойно, прислушиваясь к телу. Свисток майора из главка — и мы рванули.

Вообще этот норматив можно сдавать и поодиночке, но чаще бегают вдвоём, чтобы был соревновательный момент: если вырываешься вперёд — приятно, если отстаёшь — появляется злость и стимул поднажать. Уже на первом отрезке я ушёл от Эльдара, добежал до линии и сделал разворот. Но я развернулся иначе, чем привыкло делать большинство. Обычно наши ребята резко тормозят, почти останавливаются, разворачиваются и только потом снова начинают набирать скорость. Я же, не сбрасывая темп, пригнулся, провернулся почти циркулем, дополнительно опершись ладонями о пол, чтобы погасить инерцию, и тут же рванул обратно с низкого старта, оттолкнувшись руками и ногами одновременно, дав им сработать словно пружина.

Такой принцип бега подсказала мне Иби, и он дал плоды сразу. На втором отрезке я оторвался от Эльдара метров на десять, а потом был третий, четвёртый, и финиш я прошёл уверенно, хоть ноги к тому моменту и начали гудеть, забиваясь лактатом. Я уже давно бегал по утрам, так что форму хорошо подтянул, но рывковая работа — штука коварная, от неё молочная кислота, как сказала Иби, в мышцах накапливается особенно быстро. Впрочем, результат у меня получился отличный, в этом я не сомневался ни секунды.

Майор щёлкнул секундомером и уже собирался объявлять время, но к нему тут же подошёл Пиявцев. Я стоял на противоположной стороне дистанции, видел их обоих и прекрасно понял по жестам, что сейчас будет.

— Фомин линию не пересёк, — сказал Пиявцев. — Не засчитывайте.

— Как не пересёк? — нахмурился я. — Давайте видеорегистратор посмотрим.

— Фомин, ты не на Олимпийских играх, — прошипел кадровик. — Какой тебе тут видеорегистратор. Фотофиниш ещё, ага. Либо перебегаешь, либо незачёт.

Майор из главка согласно кивнул.

«Блин» — мелькнуло у меня в голове. Ноги уже забиты, на такой же результат я второй раз точно не набегаю. Но деваться было некуда. Я чуть отдышался и снова встал в пару, на этот раз с молодым участковым. Тот рванул резво и сумел меня обогнать, а я добежал уже не так бодро, хотя результат вышел и сносный, но не выдающийся.