Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Ну что, Феликс Андреевич, — сказал я, остановившись и глядя прямо на него, — внимательно смотрели? Пересёк линию?

Это был уже вопрос принципа. Часть сотрудников специально перешла на противоположную сторону дистанции и смотрела во все глаза, чтобы кадровик больше не смог провернуть свой фокус. Я не сомневался, что первый раз он именно валил меня, хотя, конечно, на такой скорости можно и не дотянуть пару сантиметров до линии, но обычно на это закрывали глаза. Добежал и добежал, суть-то не в линиях, а в подготовке тела к возможным погоням и задержаниям.

Но эти двое, видимо, решили измерять до миллиметра.

Я быстро прикинул баллы и понял, что если хорошо подтянусь, то хоть и впритык, но зачет вытяну.

Следующее упражнение шло на выбор: отжимания, подтягивания или толчок гири весом двадцать четыре килограмма. Гирю, конечно, можно было попробовать, но…

— Иби, посчитай, сколько я смогу выжать гирю в моём текущем состоянии, — спросил я мысленно, одновременно восстанавливая дыхание.

— Я не могу дать точный прогноз, — ответила она. — Ты никогда не работал с гирей. Лучше выбрать подтягивания. Этот навык у тебя отработан.

— Ладно, — согласился я. — Подтягивания.

Когда подошла моя очередь, я вышел к перекладине. Короткий прыжок, и я повис, почувствовав, как спину мне буквально прожигает взглядом Пиявцев. Подтянулся раз, второй — идёт легко, тело слушается. Третий… Подбородок уверенно пересёк перекладину. Четвёртый, пятый, шестой.

— Шесть, — вслух считал майор из Главка.

Седьмой.

Я поймал ритм и уже не думал о мышцах, только о движении, о том, чтобы не замедлиться. Лишь стоит сделать паузу на передых, и пойдет сложнее. Нельзя останавливаться и снижать темп.

— Семь.

«Ну что, — мелькнула мысль, — пускай Пиявцев сдохнет от злости».

Я был уверен, что всё идёт как надо, что норматив сейчас будет закрыт без вопросов. Но Пиявцев, как оказалось, был куда хитрее, чем я рассчитывал.

От автора:

Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг — грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться.

https://author.today/reader/438955

Глава 21

— Пятнадцать, — возвестил майор Осин, отсчитав мои подтягивания.

Пятнадцать. С учётом моей возрастной группы, а я уже не двадцатилетний пацан, баллов за упражнение выходило более чем достаточно для зачёта, перекрыв челночку с лихвой. Я мог бы выжать ещё одно подтягивание, скрипя зубами. Но это уже выглядело бы некрасиво, как сосиска на рывке, а хотелось уйти с упражнения достойно.

Поэтому, закончив на пятнадцати, я разжал пальцы и спрыгнул на пол.

— Одну минуту, — ехидно прогундосил Пиявцев, подходя к Осину, — прошу заметить, товарищ принимающий, что техника подтягивания была грубо нарушена.

Майор из главка недоумённо уставился на кадровика.

— Подтянулся же, — пожал он плечами.

— Не было фиксации в нижней части, — не унимался Пиявцев. — Если посмотреть наставление по выполнению упражнений, сотрудник обязан полностью опуститься вниз, зафиксировать положение, сделать паузу, после чего выполнить подъём, вывести подбородок выше перекладины, снова пауза. И так каждый раз.

Я мысленно усмехнулся.

Не знаю, что там у них в наставлениях написано, такие приказы все читают по диагонали, если вообще открывают, да и никто так не подтягивается в реальной жизни. Обычно дрыгают ногами, извиваются, работают рывками, дёргаются, а в лучшем случае держат корпус ровно, но колени всё равно чуть согнуты, и никогда раньше на технику при сдаче нормативов никто особого внимания не обращал. Подтянулся — значит, считается. Главное, что вообще смог, потому что некоторые и трёх раз выжать были не способны.

И теперь по строю прокатился недовольный ропот. Те, кто уже отстрелялся, на всякий случай отошли подальше, чтобы Пиявцев не начал пересчитывать результаты и им тоже, а у тех, кому ещё только предстояло выходить к перекладине, головы совсем поникли: если новые требования уже озвучены, значит, сдавать сейчас теперь придётся по этим дурацким замполитским правилам.

В итоге мне засчитали не пятнадцать раз, а восемь. Я прикинул баллы, сверился с табличкой и понял, что не хватает совсем чуть-чуть. Но формально получается, что не сдал.

Дальше шла сдача боевых приёмов борьбы. Нужно было тянуть билет, почти как на экзамене, и сразу же показывать приёмы по нему, используя ассистента, так называемого партнёра для отработки. В билете три задания, и на выполнение времени не дают. Всё должно быть показано быстро, без пауз и раздумий. Будто бы в настоящей схватке.

Я подошел к матам и вытянул билет. Первое задание — ограничить свободу передвижения ассистента загибом руки за спину нырком и сопроводить его на два-три метра.

Иби тут же подгрузила мне схему выполнения приёма, но, к своему удивлению, я понял, что она мне и не нужна сейчас. Всё это я почему-то знал. Видимо, за годы занятий что-то всё-таки отложилось в памяти, а с появлением Иби эти обрывки вдруг сложились, скомпоновались и трансформировались в чёткие двигательные и мышечные навыки.

Ассистентом у меня был Эльдар, у которого с бегом оказалось ещё более туго, чем он думал.

— Приготовиться, — скомандовал майор. — Приступить.

Я сделал шаг вперёд к «противнику», захватил его руку за запястье, чуть приподнял её и нырнул под неё, уходя ему за спину. Одновременно, как в танце, прокрутился вокруг своей оси, оказался сзади, а после открытой ладонью ударил по локтевому суставу, заставляя руку согнуться, и выполнил загиб. Пальцем зафиксировал локоть, прижав руку себе к груди, второй рукой ухватил за одежду на противоположном плече, слегка подтолкнул и заставил его сделать шаг, потом второй и третий. Всё вышло чётко и аккуратно.

Принимающий одобрительно кивнул и поставил плюс. Чтобы сдать приёмы, нужно было набрать два плюса из трёх.

Второй пункт в билете — ограничить свободу передвижения ассистента и провести его личный досмотр под угрозой применения оружия в положении лёжа. Здесь важнее была не техника как таковая, а последовательность команд. Всё начиналось с громкого и чёткого: «Стоять, полиция! Руки вверх! Повернуться спиной! На колени! Лечь на пол!» — и дальше по порядку. Я сделал это быстро и без всякой суеты, не сбиваясь.

И, наконец, третий — ограничить свободу передвижения ассистента, атакующего сотрудника прямым ударом подошвенной части стопы в живот, и сопроводить его на два-три метра.

Здесь строгого регламента не было: сам выбираешь, ставить блок или отбить эту ногу, а дальше уже любым удобным приёмом проводится всё тот же захват и загиб руки за спину. Я сработал на отбив, сразу ушёл в захват и довёл всё до логического конца, не оставив ассистенту шансов вырваться.

— Давай еще, — сказал я Эльдару. — Опасность мне создай. Пинай.

Я, сообразив, что от меня не отвяжутся, выполнил последнее задание разными разными способами. Один раз, второй, потом ещё — и в конце выполнил рычаг руки наружу. Конечная фаза этого приёма предполагает повалить ассистента на пол, а мы работали на борцовских матах, так что я спокойно довёл Эльдара до низа, он «поцеловал» пол, а я зафиксировал руку, а потом уже под загибом поднял его и сопроводил на пару шагов, как и требовалось по заданию.

Всё вышло красиво, даже самому понравилось. Коллеги стояли, раскрыв рты. Никто не ожидал от Фомина такой техничности и чёткости. Пузатый майор из Главка то и дело одобрительно кивал.

— Похвально, — сказал он. — Похвально.

Потом махнул рукой.

— Достаточно. Вы уже и так сдали за целое отделение.

И, улыбнувшись, поставил мне сразу пять плюсиков вместо положенных трёх. С запасом.

— Вот, приятно видеть, — проговорил он, — когда человек действительно владеет приёмами, а не выдумывает на ходу или с паузами соображает в процессе выполнения.

Пиявцев стоял надувшийся. Здесь он уже ничего не мог сделать. Даже он понимал, что техника безупречна и что я от него легко бумажками отобьюсь. Потому что с этими приемами ведь какая беда: мало просто выполнить приём, нужно, чтобы он строго соответствовал букве приказа. Вот тебя бьют кулаком в лицо, а ты ещё и обязан уходить от удара именно так, а не иначе, и выполнять приём только в предусмотренной последовательности.