Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич

Путилин тяжело вздохнул, скрывая раздражение. О том, что Феликс самовольно выбрался за пределы крепости, он узнал слишком поздно — только когда сменился караул у пакгауза, под которым начинался подземный ход наружу. Заступившие на смену люди Демьяна сразу заметили, что ход разрыт, а там уже распутать маленький заговор было делом пяти минут.

Эта выходка Орлова взбесила Путилина, но ещё больше — испугала. Что, если местоположение подземного хода станет известно и Стылым? Это ведь важная стратегическая лазейка! О чём этот щенок вообще думал⁈ Мало им Богдана с его рискованными авантюрами. Но Василевский-то хоть нефилим, и его Дар и правда позволяет вытворять такое, что другим и не снилось. А Орлов сейчас — почти обычный человек. На что он рассчитывал?

Детали его вылазки, которые удалось узнать от Пака, одного из его телохранителей, звучали весьма сомнительно. Какие-то эксперименты с сигналом, управляющим Стылыми. Самодельные приборы, собранные на коленке Ригером и Ланге… Оба немца, кстати, тоже с Орловым. Если из-за этой авантюры экспедиция ещё и лишатся двух толковых инженеров…

Ох, ну попадись только под руку, Феликс Аристархович! Такую взбучку получишь, что пожалеешь, что выбрал этот поход, а не каторгу!

— Думаю, это лишнее, Борис Георгиевич, — ответил он, наконец, Кабанову. — У нас каждый боец на счету. К тому же… Пока Феликс действует маленьким отрядом — у него больше шансов остаться незамеченным.

— Значит, просто ждём?

— Да. Рисковать своими людьми из-за этого сопляка я не намерен, — отрезал Путилин и направился к лестнице, ведущей с внешней стены во двор.

Очень хотелось курить. Бросил он больше года назад, но руки в моменты задумчивости так и тянутся сами за собой к трубке и кисету с табаком. Даже сейчас, на морозе, он поймал себя на том, что шарит в боковом кармане.

Перед Кабановым он не хотел показывать, насколько его встревожила эта эскапада Орлова. На самом же деле он думать ни о чём не мог, кроме этого. И на стену-то полез, просто чтобы отвлечься.

Караул у входа в туннель был усилен втрое. Сам вход на всякий случай заминировали — чтобы можно было завалить его, если вдруг снаружи попрут Стылые. Дополнительных наблюдателей на северную стену тоже выставили. Что можно предпринять ещё? Неужели действительно остаётся только ждать?

— Ваше благородие!

Посыльный вынырнул откуда-то из-за угла так неожиданно, что Путилин машинально схватился за кобуру. Расслабился, увидев невысокого угрюмого типа с близко посаженным глазами странноватого жёлтого цвета.

Упырь. Один из людей Демьяна. Когда-то его работой было отыскивать и уничтожать подобных. Но сейчас, по иронии судьбы, именно вампиры составляли костяк экспедиции. Хотя до конца доверять им он так и не научился.

— Да?

— Велес зовёт вас к старой конюшне. Из подземного хода гости пожаловали.

— Стылые? — напряжённо спросил Путилин, сразу предполагая худший вариант.

— Нет. Люди молодого князя.

— А он сам?

Посланник неопределённо пожал плечами. Впрочем, что его расспрашивать — надо смотреть самому. Путилин прибавил шагу, почти побежал, выбирая кратчайший маршрут к северной стене острога.

У бывшей конюшни, под полом которой прятался вырытый Кречетом подземный лаз, толпилось десятка два человек. В основном караульные, но уже и зеваки из гражданских начали подтягиваться.

Внутри установили несколько жаровень с кусками огненного эмберита, так что здесь было теплее, чем на улице. На накрытом чьим-то тулупом ящике, сгорбившись, сидел Ланге — один из немцев-инженеров с «Николая Чудотворца». Весь какой-то осунувшийся, бледный, с заиндевевшими бровями, он держал в руках кружку с чем-то крепким, за пару шагов сшибающим в нос запахом спирта. Обхватил её ладонями, не в силах унять дрожь, и пока не сделал ни глотка, только озирался округлившимся глазами. Пальцы у него были белые, как свечной воск — явно обморозил, но пока сам не понял этого. Рыжебородый коротышка Ригер сидел неподалёку прямо на земле, обхватив какой-то самодельный агрегат размером с молочную флягу, и что-то бормотал на немецком.

— Где Орлов? — резко спросил Путилин, ни к кому конкретно не обращаясь. Не получив ответа, схватил Ланге за плечо и повторил вопрос, уже заглядывая ему в лицо.

— Где Орлов, я вас спрашиваю? Где остальные?

Ланге, вжимая голову в плечи, затравленно обернулся в сторону туннеля. Попытался что-то сказать, но онемевшие от мороза губы плохо слушались. Зубы у него отчётливо стучали.

— Они втроем выскочили из туннеля, — пояснил Демьян. — Я как раз тут был, так что видел своими глазами. Минут пять назад. Больше пока никого не было.

— Им, похоже, здорово досталось… — добавил кто-то из караульных.

— Отведите их быстрее в теплое место. Пусть отогреются. И Лилию Николаевну вызовите. Похоже, им понадобится помощь целителя.

— А эту бандуру куда? Вон, вцепился в неё, как в родную…

— Прибор тоже тащите вместе с ними, куда ж его девать, — вздохнул Путилин. — Только осторожнее!

— Сделаем! — коротко кивнул боец — тот самый желтоглазый, что сработал и посыльным. При этом, прежде чем отрапортовать, бросил короткий взгляд на Демьяна — будто сначала ожидая одобрения от него.

Путилина подобные моменты до сих пор слегка царапали. Ну вот как управлять экспедицией в таких условиях? Формально он — глава экспедиционного корпуса, Борис Кабанов — его заместитель. Но при этом оба они — обычные люди, пусть и при высоких чинах и с богатым жизненным опытом. А командовать приходится матёрыми нефилимами. Упыри признают, в первую очередь, Велесова, а других командиров только терпят. Богдану вообще никто не указ. У молодого Орлова тоже своя лояльная команда, которая отбилась от рук при первом же удобном случае. Чёрте что творится!

Пора признать — хреновый из тебя воевода, Аркадий. А ведь какой замах-то был! Чуть ли не крестовый поход к Оку Зимы во имя спасения человечества. Только забуксовали-то, едва успев отъехать от Томска…

Он мотнул головой, отгоняя упаднические мысли. Оглядел склад.

— А кто третий? Сказали, что вернулось трое…

Демьян кивнул на человека, который стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к одной из вертикальных балок, удерживающих потолочное перекрытие.

Этот выглядел получше немцев — тоже изрядно потрёпанный, одежда в снегу и грязи. Но на ногах держится твёрдо.

— Кто таков? — прищурился Путилин.

Лицо у бойца было знакомое — визуально он вообще помнил почти всех членов отряда, хоть их и набралось больше полутора сотен. Но по имени не знал. Тем более люди Орлова всегда держались особняком, редко покидая свой ковчег.

— Антон Смагин.

— Тоже участвовал в вылазке с Орловым?

— Да.

— Кто остался там, снаружи?

— Панкратов. Рокотов. Ну… и сам шеф. Но… думаю, они уже не вернутся.

— Почему?

— Стылые нас накрыли, у самого лаза. Мы прикрывали отступление, как могли. Но…

— Что ж вы командира-то не уберегли? — подозрительно нахмурился Демьян.

— Он сам приказал, чтобы этих вперёд пропустили, — проворчал телохранитель, кивая на Ланге с Ригером. — Мы там испытывали их изобретение. Оно может отпугивать Стылых.

— Что ж сейчас не отпугнули?

Смагин пожал плечами.

— Забарахлило у них что-то. Да вы у них сами всё спросите.

Путилин обернулся было к немцам, но тех уже увели. Хотел что-то ещё спросить. Но тут из чёрной дыры, ведущей в подземный туннель, вдруг донеслись какие-то скребущие звуки.

Караульные отреагировали мгновенно — рассредоточились вокруг лаза полукругом, выхватили оружие. У некоторых заметно изменились черты лица — обострились скулы, полезли клыки, глаза заблестели в полутьме зелёными звериными отсветами.

— Не стрелять! — рявкнул Путилин. — Это может быть кто-то из наших.

Увы, первое же существо, выскочившее из-под земли на свет, развеяло все сомнения.

Стылый вырвался наружу, как разъярённый пёс, и с ходу набросился на оцепление. Загрохотали выстрелы — оглушительные в замкнутом пространстве, пули врезались в мёрзлую серую плоть с отчётливым чавкающим звуком. Стылого отбросило назад, и он столкнулся со следующим, уже лезущим из ямы. За ними копошились ещё несколько — твари лезли из туннеля, как муравьи из растревоженного муравейника.