Американский вояж (СИ) - Русских Алекс

– Вам в университете выдадут временные документы, к консульству это не имеет отношения.

Так, чувствую, на этом месте меня точно засада ждет. Но, ладно, как‑нибудь прорвусь. Сейчас главное, чтобы консульские не зарубили саму возможность мне на сессию остаться на Аляске. Но проблемы точно должны быть, учитывая любовь советских чиновников любыми путями отделываться от посетителей и своих прямых обязанностей, их не может не образоваться. Но, ничего, буду решать вопросы по мере их возникновения.

Смотрю, дипломат ко мне совсем интерес потерял. То, что ему нужно, он выяснил – я не какой‑то там избалованный мажор, за которым внимательно приглядывать нужно, чтобы высокопоставленный папа не обиделся. Для консульского отдела даже проще получается – минус один человек, теперь за меня отвечать не нужно.

В общем, поблагодарил я чиновника за переданные сведения, особо не скрывая того, что доволен. Ну, а как вы хотите, начал бы я строить недовольное лицо, вот тогда бы он загрузился не по‑детски. Это же СССР, тут нынче поездка в развитую капиталистическую страну – это нешуточная привилегия, которую буквально выгрызают. Помнится, читал я воспоминания одного из помощников Брежнева, так тот честно писал, что, например, в нашем посольстве в Великобритании, большинство постов было заполнено детьми кремлевских небожителей. И ведь не куда‑нибудь на социалистическую Кубу или в КНДР они ехали – нет, им Лондон или Вашингтон, а еще лучше так и вообще Париж подавай, капстраны, социализм не предлагать – это для лохов и неудачников.

Впрочем, если что, на помощь нашего консульства надеяться особо не стоит. Паспорт выдадут – уже хорошо. Мне не раз рассказывали знакомые, что отношение в советских посольствах к нашем же гражданам было крайне прохладное. Сам‑то я уже при Федерации ездил, когда атмосфера в консульствах сильно поменялась, а их работники общались с нашими туристами вполне приветливо, охотно помогая разобраться в любом вопросе. Помню, посещал в Индонезии наше консульство, так познакомился с мужичком в возрасте, так он говорил, что очень все изменилось, что когда он в молодости за рубежом работал, посольские с ним чуть ли не через губу разговаривали.

Наша общественность на меня насела, мол, о чем с тобой помощник консула говорил? Все такие любопытные, прям жуть. Отболтался, что, мол, решал вопросы по учебе. Скоро же сессия, а мы тут торчим. Ничего не поняли, но отвязались. Ну, а я с новыми силами засел за продолжение романов. Если все пойдет, как нужно, то я в Америке закончу третью часть «Пиратов», а заодно и первую часть «Гарри Поттера» напишу. А еще у меня пяток рассказов уже есть, а уж куда их пристроить – это пусть у господина Стаффа голова болит.

В выходные можно будет в город выйти. Опять поброжу с нашими товарищами, то, что меня могут здесь оставить я им говорить не стал. Мало ли, пока сохраняется вероятность, что найдет коса на камень. В субботу пришлось еще разговаривать с американцами. Дежурный офицер отвез меня в какое‑то штабного вида здание, где со мной побеседовала парочка весьма представительных типов. Один, судя по погонам, аж майор, что в армии США вполне себе серьезное звание. Второй был в гражданском, на вид он был постарше, лет сорока, офицер к нему обращался, как к начальнику.

Вопросы были практически те же самые: где я учусь, работаю, что думаю об угоне и о пребывании в США, хочу ли остаться на практику в университете, как мне понравилась Аляска. В принципе я рассчитывал, что какое‑то собеседование будет. Душой особо кривить не стал, объяснил, что работаю и учусь, насчет захвата самолета сказал, что, по моему мнению, – это терроризм в чистом виде. На возражение, что второй пилот выбрал свободу, спокойно аргументировал, что сам он лично мог, что угодно хотеть, но он подверг опасности гражданских лиц, а вот это уже преступление. Пилот мог ошибиться с направлением, горючее бы кончилось или же не удалось посадить самолет на незнакомый аэропорт.

Еще объяснил, что буду рад пройти стажировку, в целом мне на Аляске нравится. В качестве курьеза рассказал о своей встрече с полицейскими. Американцы поржали совершенно не стесняясь. Похоже, я вызвал у них впечатление эдакого не слишком далекого юноши со взором горящим, бестолковом, восторженном и не особо интересном. Да, товарищи, слыть полным дурачком, конечно, не дело, но вот, когда тебя считают с небольшим прибабахом – это даже полезно, потому как позволяют жить своей жизнью, а не включают во всякие в хитрые схемы.

Ну, все, теперь только осталось ждать, когда меня выпустят с вещами на выход – в город Анкоридж. Так что максимально продуктивно работаю последние свободные дни, а то потом неизбежно куча всяких дел образуется.

Глава 18

Хочу стать пилотом

Не зря говорят, что ждать и догонять одинаково скверно. От переживаний меня спасала только работа, поэтому практически отрешился от мира, погрузившись в свой выдуманный мир. Даже на вопросы окружающих товарищей начал отвечать невпопад. Пару раз даже на английском. Лодыгин так вообще обомлел, когда, поинтересовавшись, пойду ли я на обед, получил в ответ развернутую лекцию о том, что во времена карибских флибустьеров омлет делали из яиц черепах.

Опомнился я только, когда сосед от полного обалдения челюсть отвесил чуть не до пола. Только тут до меня дошло – что‑то не так. Зато меньше волнений и сон крепче стал. Еще бы – я допоздна со своей писаниной засиживался.

А вечером во вторник меня обрадовали, что я могу покинуть базу. Дежурный офицер сам зашел за мной в комнату и вручил временный пропуск, который будет действовать еще месяц. Потом мне выдали мою фотокамеру и пленки. Проверять вещи никто даже не подумал. Оно, конечно, орден у меня в потайном кармашке лежит, но при тщательном досмотре тайник в рюкзаке обнаружить не так сложно. На всякий случай я шнуровку верхнего клапана на сложный узел завязывал. Развязать его сложно, а завязать таким же образом обратно вообще не получится. Но это так – не более чем страховка от излишне любопытных товарищей. А вот в случае проверки меня бы никакие узлы не уберегли.

Я тепло попрощался с нашими пассажирами и членами экипажа, пожелал всем удачи и поскорей вернуться домой. Ажиотаж получился знатным, поэтому, чтобы не плодить слухов рассказал при всех, что меня включили в состав студенческой делегации, мол, раз уж я все равно на месте, то решили, что так будет проще и дешевле. Вот насчет дешевле нашим хорошо зашло, этот аргумент народ с происходящим примирил, а то некоторые явно усмотрели в происшествии некую несправедливость. Прям можно подумать, в нашей дружной группе авиатуристов есть еще студенты, кроме меня.

Ну, а я под конвоем дежурного офицера отправился к выходу с базы, где меня с рук на руки передали мистеру Стаффу и Майклу, приехавшим за мной. Ну, нищему собраться, только подпоясаться. У меня всех вещей, что на мне одето и наполовину пустой рюкзак, а больше ничего нет.

Мне выделили комнату в доме у дяди Томаса, который вообще‑то оказался Фомой, как он мне сам добродушно объяснил. Поселился я в комнате старшей сестры Майкла, все равно она приезжать в ближайший год не собирается и я ей точно не помешаю. Отдельное помещение мне специально выделили, чтобы емкому не мешал, работая на машинке. Стафф обещал уже завтра ее привезти.

В общем ситуация оказалась довольно интересной. Стаффу пришлось задействовать свои университетские знакомства, чтобы меня включили в студенческую группу. Изначально делегация должна была включать пять студентов и два преподавателя. Все кандидатуры советской стороной уже были утверждены, заменить хоть кого‑нибудь никак не получалось. В этом ничего удивительного нет, там же сплошь «ах какие люди» с «ах какими родителями». Кто же на подобную конфронтацию пойдет? Дурных нет. Поэтому все расходы на мое содержание, включая выплату суточных, американский университет в полном объеме брал на себя, включая меня в группу «сверх штата».