— Ваше приглашение? — бросил он, не поднимая глаз.
Я с достоинством извлек конверт. Поручик взял карточку, скользнул взглядом по тиснению.
— Мастер Григорий Саламандра, Поставщик Двора, — прочитал он вслух.
Брови взлетели вверх. Впервые за смену в его глазах появился интерес — видимо, байки о моих драгоценностях гуляли и по казармам.
— Прошу прощения, — он раскрыл папку и палец заскользил по строчкам реестра. — Саламандра… Саламандра…
Страница за страницей. Я ждал, сохраняя спокойствие сфинкса. Элен не могла подвести. Нарышкин дал слово.
Палец дошел до конца списка, дернулся и вернулся к началу. На лбу поручика залегла морщина.
— Странно, — пробормотал он. — В основном реестре вы не значитесь.
Не понял. Ошибка? Писарь напутал?
— Проверьте еще раз, — нахмурился я. — Приглашение выдано по личному распоряжению камер-фурьера Нарышкина.
— Карточку я вижу, — офицер постучал приглашением по папке. — Но приказ однозначен: пускать только согласно списку. Возможно, вас внесли в дополнительный лист…
Он оглянулся, выискивая кого-то в толпе.
Он окликнул человека в штатском, застывшего в тени колонны.
— Не взглянете? Тут заминка.
Тень отделилась от колонны.
Неприметный господин в сером сюртуке, с лицом, стирающимся из памяти через секунду. Типичный чиновник средней руки, канцелярская крыса. Если бы не цепкие рыбьи глаза. Я знал этот взгляд — так смотрели ищейки Аракчеева, так смотрели те, кто вламывался с обыском. Тайная канцелярия.
Он бесшумно приблизился. Взял из рук офицера приглашение, повертел, словно оценивая качество картона, и, наконец, удостоил меня взглядом.
— Мастер Саламандра, — проскрипел он. — Наслышан. Тот самый умелец, у которого в доме пропадают секретные документы?
Представляться он не стал. Зачем? Здесь, на пороге власти, его полномочия перевешивали любые армейские чины.
— Мои документы в порядке, сударь, — парировал я, стараясь держать лицо. — Как и это приглашение.
— Приглашение подлинное, не спорю, — согласился он, небрежно щелкнув ногтем по золотому тиснению. — Но вот незадача… В списках лиц, допущенных к лицезрению монарха в столь светлый праздник, ваша фамилия отсутствует. Вероятно, произошла… досадная ошибка.
Карточка вернулась к поручику. Он отвернулся, всем видом показывая, что аудиенция окончена.
— Доступ закрыт, — бросил он, уже теряя ко мне интерес.
— Позвольте! — шаг вперед перекрыл путь очередному вельможе, вызвав волну возмущения за спиной. — Меня ждут внутри!
«Штатский» качнулся.
— Вас там не ждут, — прошелестел его голос. — Вас ждут совсем в другом месте, мастер. И поверьте, скандал на ступенях дворца в пасхальное утро — плохая идея. Это сочтут оскорблением величества. А за такое… — многозначительная пауза была красноречива. — … бывают последствия. Крайне неприятные.
Кислород перекрыли на самом пороге. Аракчеев, или его кукловоды, ударили там, где защиты не было. Бюрократия как оружие массового поражения. Меня просто вычеркнули.
Толпа сзади напирала, ворча: «Чего встали?», «Проходите же, сударь!».
Пальцы сжали набалдашник трости. У меня были деньги, лаборатория, даже слава. Но перед безликой машиной сыска я превратился в бесправного просителя у запертых ворот.
Офицер развел руками, виновато пряча глаза.
— Простите, сударь. Приказ. Отойдите в сторону, не задерживайте.
Меня оттеснили. Сияющие мундиры и платья плыли мимо, а двери Зимнего захлопнулись перед самым носом.
Следующая книга цикла здесь: https://author.today/reader/530369/5003182
