Чужие степи - часть одиннадцатая (СИ) - Ветров Клим

Вместо деревьев повсюду торчали какие-то отростки. Огромные, в несколько десятков метров высотой, они лезли из слизи вверх, закручиваясь спиралями, ветвясь и смыкаясь подобием свода. Хитин — или что-то, до жути на него похожее. Чёрно-багровый, с маслянистым блеском. Некоторые отростки казались полыми, и из них сочился зеленоватый пар, стекавший вниз тяжёлыми клубами. Другие, наоборот, выглядели монолитно, но их поверхность шевелилась, будто под ней двигалось что-то живое.

«Чинук» медленно летел над этим жутким пейзажем. Дядя Саша держал высоту, опасаясь опускаться ниже. Места для посадки не было — только слизь, отростки да редкие проплешины, в которых тоже угадывалось какое-то движение.

Я не отрывался от бинокля, сканируя местность. Фауна этого мира обнаружилась почти сразу.

Первыми на глаза попались мелкие твари, копошащиеся в слизи у подножия отростков. Размером с крупную собаку, они напоминали помесь многоножки с крабом. Сегментированные тела с множеством конечностей, клешни, нервно пощёлкивающие в воздухе. Они двигались рывками, зарывались в слизь, выныривали обратно, что-то тащили.

Дальше пошли более крупные формы. Существа ростом с человека, передвигающиеся на четырёх лапах. Их тела покрывал гладкий хитин, а на спинах топорщились гребни. Они замирали, заслышав шум винтов, поднимали головы, и спокойно провожали нас взглядами.

Чуть погодя мы пролетели над огромным существом, которое сначала я принял за элемент пейзажа. Оно лежало в слизи, полупогружённое. Массивное тело размером с паровоз, десятки коротких, толстых лап, врытых в грунт. Из спины торчали трубчатые наросты, из которых с шипением выходил пар. Существо не двигалось, только бока его ритмично вздымались и опускались.

— Ничего себе зверушка, — прокомментировал дядя Саша негромко. — Интересно, если мы тут где-нибудь сядем, оно нас сожрёт или просто раздавит?

— Лучше не проверять.

Мы летели дальше. Пейзаж постепенно менялся. Отростки пошли здесь уже выше, их было больше, и местами они образовывали целые гребни, сливающиеся верхушками.

Вдалеке, на горизонте, проступили очертания огромной структуры. Структура была колоссальной — настоящая живая гора, уходящая вершиной в багровый туман.

Логично было предположить что это и есть центр диких дронов. Вроде улья. И если Твареныш у них босс — а судя по тому, что говорил искин, так оно и есть, — то наверняка он там.

— Облети вокруг, — сказал я дяде Саше, не отрываясь от бинокля. — Посмотрим, что это такое.

Он кивнул и начал закладывать широкую дугу, держась на безопасном расстоянии. Но облететь нам не дали.

Из тёмных расщелин между отростками появилось какое-то облако. Сначала я подумал, что это пыль или дым, слишком уж плотным, чересчур однородным оно было. Но быстро понял, что ошибаюсь. Это оказались очередные, ранее не встреченные нами искусственные твари.

Я вскинул бинокль, подкрутил резкость. Они походили на скатов, такие же плоские, широкие, с длинными хвостами, оканчивающимися шипами. Твари издавали низкий, вибрирующий гул, который мы услышали даже сквозь рёв двигателей.

Их было много. Сотни, если не тысячи. Они поднимались из всех щелей, со всех сторон, закручиваясь в спираль, образуя подобие смерча.

Я смотрел и думал — может, они не агрессивны? Может, это просто защитный периметр? Может, они просто понаблюдают, как те четвероногие на равнине?

Но рой внезапно рванул к вертолёту. Все разом, как единый организм, они спикировали на нас с явно нехорошими намерениями.

Не дожидаясь команды, мужики открыли огонь. Олег с одного борта, Денис и Борисов — с другого. Загрохотали пулемёты, и кабина наполнилась едким запахом пороха. Трассеры чертили воздух, впиваясь в передовую шеренгу. Твари разваливались в воздухе, брызжа слизью. Дёргались, завалились на бок, врезались в соседей, и падали вниз, кувыркаясь.

— Сука! — отрывисто буркнул дядя Саша, бросая машину в крутое пике.

«Чинук» нырнул, уходя от столкновения. Меня вжало в кресло, перед глазами поплыли круги. Но фланговые группы уже заходили с боков. Я слышал, как мужики лупят из пулемётов, и слышал звон гильз, падающих на пол грузового отсека. Крики, мат, снова очереди.

Одна из тварей пронеслась так близко, что я увидел её глаза, и в тот же миг хвост с мощным шипом хлестнул по стеклу кабины. Раздался резкий, противный скрежет, по стеклу побежала сетка трещин, но броня выдержала.

Положение становилось отчаянным. Уйти за счёт скорости мы не могли, твари легко догоняли и обгоняли машину. Спасало только то, что они не атаковали кучей, — вероятно, боялись быть порубленными бешено вращающимися лопастями. Но это лишь вопрос времени.

И тут я заметил расщелину. Даже не так. Это была огромная трещина в земле, чем-то напоминающая каньон на плато Колорадо в Америке.

— Вниз! — крикнул я. — В расщелину!

— Ты спятил⁈

— Это единственный шанс! Давай!

Дядя Саша выругался, но послушался, резко отведя ручку от себя. Меня вжало в кресло, а по ушам врезало надсадным воем перегруженных двигателей.

Твари куда-то подевались — то ли не успели среагировать, то ли не желали лететь за нами в каньон. Может, он был для них табу. А может, они просто знали, что там западня. Но иного выбора у нас сейчас не было.

Издали я видел что расщелина приличных размеров, но не ожидал, что настолько. При желании здесь поместилось бы три таких «Чинука», и ещё осталось бы место для парочки КА-52. Стены каньона смыкались высоко над головой, оставляя лишь узкую полоску багрового неба.

Пару минут мы летели по прямой, потом расщелина ещё сильнее расширилась. Мы оказались в огромной подземной полости, освещённой исходящим от стен фосфоресцирующим светом.

— Ушли? — спросил дядя Саша, оглядываясь.

Я посмотрел назад. Вход в расщелину ещё виднелся, но тварей не было, а каньон превратился в темную пещеру. Лететь дальше в этом замкнутом пространстве без разведки опасно, врежемся еще.

— Сажай, — сказал я.

Дядя Саша тихо матюгнулся, но кивнул. «Чинук» снизился, активно молотя лопастями. Пыли, обычного спутника посадки, тут не было. Вместо этого в воздухе появилась мелкая морось, как будто лопасти раздували густой туман. Вертолёт плавненько коснулся поверхности, и двигатели, чихнув напоследок, смолкли.

Мы выбрались из вертолёта. Под ногами хлюпала слизь, стены пещеры светились голубоватым, в воздухе висела взвесь из каких-то спор, от которой першило в горле. Жара стояла невыносимая, по ощущениям хорошо за сорок. Пот заливал глаза, одежда сразу промокла насквозь, липла к телу.

Я огляделся. То, что я принял снаружи за скалы, на самом деле оказалось хитином. Он перемежался редкими участками металлических панелей, вероятно остатками обшивки ковчега, поглощённой живой плотью. Кое-где ещё горели тусклые светильники, но большинство давно угасли или были залеплены слизью.

— Куда идти? — спросил Олег, поправляя автомат на плече.

— Туда, — я показал вглубь тоннеля.

— Почему туда?

— Чувствую.

И это было правдой. Я действительно чувствовал.

Олег хмыкнул, но спорить не стал. Мы двинулись.

Шли долго. Тоннель петлял, раздваивался, снова сходился. Я выбирал путь без колебаний, словно шёл по давно знакомой дороге, хотя никогда здесь не был. Остальные держались позади, выстроившись цепочкой. Тишину нарушали только наше дыхание, хлюпанье шагов, да редкий стук падающих капель.

Постепенно стали попадаться мелкие твари, они возникали из темноты, из щелей в стенах, выползали из-под ног. Пауки размером с тарелку, многоножки, склизкие комки с усиками. Но при нашем приближении все они замирали, прижимались к стенам, убирали конечности, расступались, не пытаясь атаковать.

— Почему они убегают? — спросил Денис, с опаской косясь на очередного паука размером с тарелку, который отскочил от его ноги.

— Я не уверен, но возможно это из-за моего статуса в их системе. Я для них типа начальства.

— А для больших?

— Это мы сейчас проверим.