Год 2000-й. Перелом эпох (СИ) - Михайловский Александр Борисович

— Да, страшный вы человек, — покачал головой мой собеседник. — Увидели злодея — и сразу на кол. И в то же время я с вами согласен, что ничего доброго татаро-монгольские завоеватели не совершили, а зла натворили ничуть не меньше немецко-фашистских оккупантов.

— Монголы тоже считали себя исключительной нацией, которой предначертано господствовать над миром, за что и поплатились, — заметил я. — Но, как я помню, разговор у нас начался совсем с другого. Вы сказали, что у вас болеют и умирают люди. Можно немного поконкретнее: кто болеет, чем и сколько человек уже умерло? И самое главное, как здоровье у драгоценного Сергея Борисовича, он-то случайно не заболел?

Видимо, последний вопрос был воспринят как откровенная издевка, которая должна была привести партнера в чувство: Владимир Владимирович вздохнул и ответил:

— С Сергеем Борисовичем все нормально, он здоров, бодр и рвется в бой. Ваша манифестация подействовала на него только самым положительным образом. И вообще, такие, как он, не в группе риска. Болеют и умирают люди с совсем другой душевной ориентацией. Так, например, коллега Касьянов на сегодняшнем заседании правительства, докладывая свой вопрос, все время мялся и сбивался с темы, а потом пожаловался на плохое самочувствие. При этом вашим Истинным Взглядом я видел, что о своем самочувствии он мне говорит правду, а все остальное — это прямая ложь, увертки, недомолвки и подтасовки. Раньше, когда он мне говорил то же самое, ничего подобного не ощущалось. И с некоторыми другими нашими коллегами случилась подобная болезнь, в то время как другие даже не почесались, как, например, коллега Шойгу. Этому тувинцу все как с гуся вода. Однако самая большая беда у нас в журналистском и правозащитном сообществе и с частью университетской профессуры, которые болеют почти поголовно, причем некоторые до летального исхода. Я не скажу, что морги переполнены, но смертных случаев предостаточно, а некоторые наши ругатели и хулители в одночасье превратились в эти, как вы выразились, овощи. И, что самое плохое, заболела Людмила Борисовна Нарусова, вдова Анатолия Александровича Собчака — мечется в бреду и никого не узнает. Скажите, с ее болезнью можно что-нибудь сделать или это безнадежно?

— Понимаете, Владимир Владимирович, — вздохнул я, — хоть по сравнению с обыкновенными магами и уж тем более простыми людьми мы невероятно крутые, но заполнить Истинным Светом до состояния фумигации всю ноосферу целого высокоразвитого мира нам и близко не по силам. Элементы манифестации Святой Мир, которые мы встроили в Мобилизацию, должны были консолидировать людей правильной ориентации, оглушить и выбить из колеи явных и латентных поклонников Нечистого, а также сделать ноосферу неблагоприятной для существования негативных сущностей. Неблагоприятной, замечу я, а не смертельной. А все остальное вы и весь российский народ при поддержке других честных людей должны были проделать сами. Но Творец Всего Сущего, заинтересовавшись процессом, внес свои коррективы, то есть долил от себя столько Истинного Света, что запланированная нами сауна превратилась в крематорий. А тут уж ничего не попишешь. Нужно принимать спущенную сверху вводную и играть дальше теми картами, какие есть на руках.

— Одним словом, не ропщи и смирись? — спросил Владимир Путин.

— Роптать против Всевышнего — занятие дурацкое, и мне этим, например, заниматься вообще не приходит в голову, — ответил я. — Несколько раз меня уже решительно поправляли Свыше в случае попытки проявить неуместный гуманизм к людям, испорченным дурным воспитанием до полной неисправимости. Мол, пепел в совок, дело в архив — не было тут таких никогда, и точка. Поэтому пожимаем плечами и работаем дальше, не оглядываясь. И вам же потом легче будет, еще и потому, что не придется стыдиться таких знакомств, как госпожа Нарусова и ваша как бы приемная дочь Ксюша.

— Да, есть такое дело, — хмыкнул мой собеседник, не вдаваясь в подробности. — Кстати, если вы еще не знаете, у наших заклятых американских партнеров тоже случилось чрезвычайное происшествие национального масштаба. Примерно в то же время, когда вы проводили свою манифестацию, в Вашингтоне из своей спальни в пропала супруга Билла Клинтона Хиллари, а вместо нее неизвестно откуда появился высушенный до мумифицированности труп какой-то столетней старухи. Скажите, это тоже как-то связано с вашим делом?

— Разумеется, — кивнул я. — То, что Хиллари Клинтон носила в себе демона, а может, и не одного, нам стало известно уже в мире девяносто пятого года. При попытке ареста этой стервы демон попытался сбежать не прощаясь, но не смог, потому что сросся с реципиенткой до полной нераздельности.

— И что было дальше? — поинтересовался Владимир Путин.

— Для демона смертельной оказалось даже встреча с Адептом Хаоса, — ответил я. — Как только моя напарница Кобра и наша деммская графиня Зул бин Шаб оказались в одном помещении с Хиллари Клинтон, душу которой подменил тот самый демон, последовала бурная реакция контакта Хаоса и Тьмы, в ходе которой энергооболочки потусторонней сущности разорвались, и она, чтобы продлить существование, стала тянуть жизненную энергию из реципиентки. В результате, когда все закончилось, мы имели на руках мумифицированный труп древней старушки, похожей на самку горлума. Свет и Тьма реагируют еще энергичнее. Так что выразьте старине Билли соболезнование в стиле «как тебя угораздило так жениться, болезный?» и передайте, чтобы сделали трупу «старушки» анализ ДНК, результат их премного удивит.

— Хорошо, я так и сделаю, — кивнул мой собеседник и, немного помедлив, произнес: — Сергей (товарищ Иванов) сказал мне, что в мирах восемьдесят пятого и девяносто первого года вы расследовали дело Горбачева. Я давно хотел у вас спросить — он кто, просто дурак или предатель?

— В мире восемьдесят пятого года Горбачев просто дурак, а в девяносто первом уже предатель, — сказал я. — Не было у него мечты прийти к высшей власти и разрушить собственную страну, а было наполеоновское стремление поделаться великим реформатором, который выведет Страну Советов из тупика Застоя и направит к светлому будущему. Однако дьявол кроется в деталях, в частности, в том компромате, который на его Раису да и на него самого нарыла одна из западных разведок. Если бы эти сведения стали достоянием гласности, то сума, тюрьма, а может, и мазок зеленкой на лоб были неизбежны. Вот так бывает, когда своих у нас боятся больше, чем чужих. Впрочем… А не хотите лично послушать обоих Горбачевых под заклинанием Муки Совести? Заодно запомните типаж — потом в работе пригодится, чтобы отгонять от себя разных дураков, прожектеров и людей с нечистой совестью. Вам лично они могут не врать, но грешки за душой — это знак профнепригодности.

Не долго думая, Владимир Владимирович согласился. Ну что ж, теперь надо дать команду достать обоих меченых иуд из стасиса и приготовить к собеседованию.

8 февраля 1995 года, 10:55 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», сектор службы безопасности, комната для допросов

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Пока двоих месье Горбачевых размораживали и готовили к употреблению, мы с Владимиром Владимировичем не спеша прогулялись по «Неумолимому»: мой будущий партнер и сосед с фланга должен иметь представление о границах моей неограниченной мощи и о том, какие отношения между людьми практикуются в нашем обществе, а также из кого это общество состоит. И так, отчасти кругами, отчасти зигзагами, мы пришли в сектор Службы безопасности, где я представил Путину Бригитту Бергман-старшую. А тут и месье Горбачевы созрели для задушевной беседы — сидят на высоких, вроде барных, стульях для подследственных, скованные параличом до пояса, чтобы, значит, не могли вскочить и начать метаться, будто бабуины по клетке.

— Итак, уродцы, — сказал я Меченым Иудам, — сегодня вы выиграли приз — очную ставку в настоящей Галактической Службе безопасности, а внимать вам будет человек, которому и предстоит разгребать наваленное вами дерьмо. Мне все ваши подвиги и преступления уже известны, но сегодня вам предстоит выступить на бис перед новым благодарным зрителем. Товарищ Бергман, начинайте!