Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Кстати, кафе, как кафе, ничего из ряда вон выдающегося. Интерьер стандартный совковый. Впрочем, сейчас практически нет заведения со своей атмосферой. А столиков свободных полно, соврал мужик на входе. Садись за любой, что не удивительно, еще ведь только десятый час, а столпотворение начинается ближе к вечеру, ну, и на обед тоже народ активно заскакивает.

Хм, название у кафешки говорящее, вроде читал в будущем, что «Лира» была местом тусовки столичных фарцовщиков. Судя по виду парней, что со мной за одним столиком расположились, они как раз из этой категории.

Тут же и третий нарисовался:

– Хэлло, пипл, – поздоровался он и сразу же наехал на меня, – Клевый прикид, где брал аляску? Джапанская фирма?

– Где брал, там нет, вообще‑то это не аляска, а парка, причем чисто американская, армейская. Японцы только копии делают, попроще и похуже. Брал вместе с ботинками, тоже ю‑эс‑ай.

Слово «американские» в этой субкультуре, что пароль. Взгляды сразу же стали уважительными.

– А че котлы штатовские не взял или джаповские? – невнятно спросил парень.

Ну, да, если жвачку жуешь, внятно и не получится.

– Смеешься? Зачем мне дерьмо? Вот, – я показал свои водолазные, – Настоящее качество, выдерживают глубину в 700 метров, ныряй, не хочу. Это вещь, такие и через пятьдесят лет будут в цене, ни воды, ни мороза, ни жары не боятся. В наших краях самое оно.

Тут официантка подошла, как положено в приличных заведениях, в наколке и накрахмаленном фартуке. Меню тут простенькое, заказал себе пельменей двойную порцию и крабовый салат. Крабовые палочки нынче у крабов не отбирают, но мясо морских тварей, наверное, из консервов. Да, мне без разницы, люблю это блюдо. На десерт кофе с пирожным. Хмыкнул, вспомнив фразу Депардье из комедии «Между ангелом и бесом»:

– Я без сладкого, словно не жрал.

Впрочем, здесь этого фильма еще нет, да и Кристиан Клавье в нашей стране еще толком не известен, у нас этого актера стали узнавать только в 90‑х, когда валом поперли кассеты из‑за рубежа.

Парни есть не стали, заказали себе по коктейлю «Коблер‑Шампань». Нынче это круто и стоит прилично – целый рупь и 18 копеек. Я бы лучше «Мохито» взял или «Дайкири» – у меня вкус непритязательный, да чего там, я вообще обычно «Куба Либре» пью, а там ничего сложного.

Фрагмент из меню московского кафе «Лира»

Странноватые здесь названия коктейлей. «Международный», «Таран», еще какой‑то «Рабозо», если я правильно понял плохо отпечатанный на машинке текст. Может «Рабо де гало»? Так для него кашаса нужна, а еще вермут и ликер цинара. Откуда здесь кашаса? Водкой, небось, заменяют, только чем цинару заменить? Эстонским бальзамом «Vana Tallinn»?

От парней не укрылась усмешка, с которой я здешнюю винную карту разглядывал. Да мне‑то что? Заказал себе тоже бокал, надо же попробовать. Тут как раз мой поднос официантка принесла, и я на пельмени набросился, посыпав их для вкуса черным перчиком. На столе как раз набор из трех баночек стоит, в одной соль, во второй перец, а в третьей горчица – стандартный комплект советского общепита.

Пельмени я смел за несколько минут, это же надо так оголодать. Кстати, подали самые обычные, такие в картонных пачках в магазинах сейчас продаются. Они довольно вкусные, но развариваются сильно, из‑за чего тесто у них отдельно, а мясо отдельно. А вот салат оказался хорош, его я ел уже не спеша, наслаждаясь чувством насыщения.

Отставил пустые тарелки, взялся за пирожное, запивая сладкое горьким кофе. Люблю полярные вкусовые сочетания. Например, горячий сладчайший чай и хорошо просоленная красная икра на свежем хрустящем куске белого хлеба, намазанного слоем вологодского масла. Замечательная штука. В армии я вообще любил сладкое песочное печенье запивать соленым томатным соком, еще и соли в него побольше плюхал.

Только сейчас обратил внимание, что меня активно пытаются охмурить. Сосед справа предлагал толкнуть ему куртку по хорошей цене или обменять на джинсы, настоящие, американские. Блин, как же они с этими джинсами задрали.

– Ну, покажь, – ну, почему не посмотреть, чем эти чуваки торгуют.

Мне на коленки приземлился полиэтиленовый пакет. Развернул его и начал ржать, негромко, зато всласть. Строчки неровные, нитки торчат, ткань – я из такой видел форму для стройотрядов. Но главное даже не это – на заднице пряжка присобачена, на которой по‑русски выведена надпись «Джинсы». Потянулся к висящему на крючке под столиком рюкзачку, вытащил свой Зенит.

– Ты чего снимаешь? – забеспокоился фарцовщик.

– Да расскажу у нас такой анекдот, так никто не поверит, что настолько тупо можно людей разводить, хоть доказательство будет, – ответил ему и перебросил пакет обратно хозяину.

Думаете, смутился хотя бы немного? Да ничуть, опять принялся уговаривать парку продать. Рассердил.

– Смеешься, чел? У нас морозы минус тридцать – обычное дело. И ветра такие, что душу выдувает. На кой мне твой кардиган там? А в этой куртяшке никакой мороз не страшен. Думаешь, я джинсы у нас не куплю, если понадобятся? А такую аляску сейчас нигде не возьмешь.

Фарцовщик уважительно притих.

– Впрочем, если есть нормальные вещи, я бы взял хороший костюм, лучше английский. Потом женские джинсы, парочку, ну и кроссовки, тоже женские. Только, если нормальные вещи, а то ведь я с севера, у нас конфликты решаются просто и жестко.

В общем, договорились, что в пятницу встретимся. Посмотрим, может прикуплю подарки для Алисы и мачехи. А нет, так нет, что‑нибудь приличное я и у нас найду.

Пригубил коктейль. Ну, ничего так, пить можно, хотя названия такого я в будущем точно не встречал. Судя по вкусу, явно апельсиновый сок и шампанское. Что‑то вроде «Мимозы», но тут, похоже, еще какой‑то ликер есть, чуть‑чуть совсем, вроде как вишневый.

Заказать себе еще «Международный коктейль», хоть знать буду, что это за чудо? Ну, не фонтан, крепко слишком – коньяк с водкой, еще немного ликера, не пойму какого, потому как коньяк вкус заглушает. Не, отставил от себя, не хочу надираться, еще в обезьяннике потом окажешься. Опять вернулся к своей «Коблер‑Шампани». Моя гримаса от фарцы не ускользнула.

– Чё, не пробовал раньше? – с видом пресыщенного жизнью знатока обратился ко мне один из компании.

Вот и одеты они вроде по‑разному, и лица непохожие, а воспринимаются как братья‑близнецы, не отличишь.

– Такие нет, – отрезал я, – Разные пробовал. Мохито, Беллини, Пина колада, Маргариту, Мартини, Гимлет, Космополитен, Лонг‑Айленд, Апероль шприц – это пил, а вот такое только в Москве и увидел. Как по мне, так я бы лучше Куба либре глотнул.

– Это чего? – судя по ошарашенному виду, чел был ошарашен моими познаниями в заморских алкогольных изысках.

– Самый простейший коктейль, его еще Хемингуэй уважал очень. Лед, немного сока лайма, на треть белого рома, а остальное кока‑кола. Ром сильно желательно кубинский. Просто и, уверяю, очень вкусно. На худой конец можно и без лайма обойтись, просто рома и колы достаточно.

– А ром какой? – фарца явно заинтересовалась.

– Да любой, лишь бы кубинский и белый. «Гавана клаб» вполне сойдет, но я предпочитаю серебряный «Варадеро», у него такой приятный карамельный привкус, словно конфеткой закусываешь.

Вообще забавные ребята, такие важные, надменные. Еще бы – они приподнялись из «советской массы», как они себе понимают. А на самом деле – они плоть от плоти системы. Попадалось мне в 20‑х небольшое исследование по тому, как фарца после 90‑х устроилась. Оказалось, что хреново. Не смогли они вжиться в новые условия. Спекулировать, лохов разводить – это влет, тем более, когда конкуренции нет, как класса, а покупатель готов переплачивать любые деньги даже за самострок. А вот нормально торговать, учитывая интересы и вкусы клиента – не смогли. Еще в 90‑х местные деятели понемногу трепыхались, а в 2000–сдулись полностью. Более‑менее успешные люди среди них были, скорее, редким исключением, если не редчайшим.