— Это хорошо. Вы знаете, что на улице мороз уже к сорока приближается. Я боюсь, что наш дом с потрескавшимися стенами, может не выдержать сильного мороза и окончательно рассыпаться.
— Сорок? — Удивилась соседка. — А я думаю, чего это топлю, топлю, а теплее не становится. Думала, что воздух в трубах появился, но нет, горячие.
— Дайте ключи, я проверю склад. — Попросил Иван, понимая, что промедление может стоить жизни жителям дома.
— Сейчас. Заходи. — Софья впустила Ивана и ушла на кухню.
Зашумела ящиками, долго рылась в них, наконец, нашла.
— Вот, это ключи от первой двери. На второй ничего нет, поднимешь щеколду и заходи. — Пояснила Софья Марковна.
— Спасибо. — Иван взял ключи.
Вышел на улицу и снова пошел вдоль дома. Метель усиливалась. Видимость упала от подъезда, до подъезда. Сухой колючий снег больно бил в лицо, пробирался под одежду и резал тело ледяными лезвиями. Кончик носа побелел за несколько секунд. Иван прикрылся рукавицей и упорно двинулся вперед. Споткнулся через плотный сугроб. Пока поднимался, ветер попал под одежду и выдул остатки тепла.
Хорошо, склад находился в пятидесяти шагах от дома. К дверям пришлось спускаться под навес и здесь уже не было такого ветра. Над входом повис язык из наметенного снега. Иван поднырнул под него и оказался в относительно тихом месте. Ключи пришлось брать голыми руками. Металл обжигал кожу. Как и следовало ожидать просто открыть не получилось Мороз заклинил механизмы замка. Иван знал, что так будет и взял с собой баллончик с размораживателем. Побрызгал в личинку и погонял ключом, чтобы разошлось. Замок с трудом поддался.
Иван приоткрыл дверь только чтобы протиснуться внутрь. Сильнее открыть мешал сугроб. В тамбуре показалось намного теплее, чем снаружи. Состояние его не вызывало опасений. Он был укреплен бетонными стенами и плитой перекрытия. Она треснула, но не прогнулась. Подошел ко второй двери, поднял массивную щеколду и потянул. В самом начале дверь не хотела открываться, цеплялась за косяк. Иван дернул резким рывком и выдернул ее из зацепа. Косяк прогнулся сильнее, сверху посыпался раскрошившийся бетон. Обратно дверь уже закрыть уже не получилось бы. Зашел внутрь. Зажег фонарь, чтобы детальнее осмотреть состояние склада.
Склад пережил землетрясение не сказать, что хорошо. Дальний угол обвалился. Стены из промерзшей породы, укрепленные только тонким слоем бетона с многочисленными стальными испарителями, не выдержали нагрузки. Но если допустить, что подобных жутких землетрясений больше не случится, то склад вполне подходил, как временное прибежище. На контрасте с улицей, здесь было просто жарко, почти сауна. Пахло сырой затхлостью и как будто даже подгнившими овощами. Но этот склад не видел их уже много лет. Картошка в нем замерзала зимой, поэтому жители ее не хранили и вообще не покупали в зимнее время, обходились крупами и макаронами.
Осмотр устроил Ивана. Он оставил наружный замок внутри и вернулся домой. Из-за попутного ветра показалось, что стало теплее, но без термометра любые ощущения были слишком субъективными. Из любопытства подошел к окну Софьи Марковны, чтобы посмотреть сколько показывал ее градусник. Здесь было принято вешать специальные полярные термометры, показывающие отрицательную температуру до минус семидесяти градусов по шкале Цельсия. Иван потянулся на цыпочках, чтобы разглядеть. Увидел показания и протер глаза, решив, что собравшиеся от мороза слезы мешают рассмотреть. Но нет, градусник показывал минус шестьдесят три градуса. А вчера в это время было почти плюс тридцать.
Он бегом забежал в свою квартиру, наделав много шума.
— Что случилось? — Мать выбежала из кухни.
— Угадайте, какая температура на улице? — спросил Иван интригующе.
— Минус сорок. — Выкрикнула сестра.
— Минус шестьдесят три. — Проговорил Иван каждое слово.
— Да ладно. — Алена тоже выбежала из кухни. — А я трогаю стену, а она как будто все холоднее и холоднее.
— Но это ведь невозможно? — Мать больше испугалась, чем удивилась. — Откуда мог прийти этот холод?
— У меня одна версия, что холод берется из обнажившейся вечной мерзлоты. — Предположил Иван. — Представляете, какие под землей аккумуляторы холода, которые одновременно открылись.
— И что, за два дня не обогреет? — мать не могла поверить, что такое случится.
— Не похоже. — Иван разделся и снова осмотрел себя в зеркало. Лицо начало шелушиться. — Все-таки я обморозился.
— А как там склад? — Поинтересовалась Алёна.
— Нормально. Немножко пострадал, но жить можно. Не знаю теперь, переносить рыбу или нет. На таком морозе она может сильно пересохнуть, но, с другой стороны, сухая дольше не испортится. — Иван прошел к печке, открыл дверцу и бросил два совка угля.
Поставил стул поближе и сел погреться. Снег в ведре уже полностью растаял.
— Девчата, забирайте воду и ставьте суп. Может успеем приготовить, пока дом не развалился. — Крикнул он громко и добавил тише. — Наморозим суп, да будем откалывать и есть.
— Типун тебе на язык, Вануйто. — Алена пришла и забрала ведро. — Эти дома нас ещё переживут.
— А почему те два не пережили? — Иван кивнул в сторону начала улицы, где рухнули две пустующие двухэтажки.
— А потому, что в них не жили люди. Ты же знаешь, дома без людей быстро приходят в негодность, как и машины и другие вещи. — Алена ушла к матери.
Они зашумели переливаемой в кастрюлю водой. Мать вынула из начавшей размораживаться морозилки курицу и бросила в воду. Иван пригрелся у печи и начал задремывать. Тьма в доме и вой ветра за окном очень способствовали этому. Проснулся от громкого щелчка. Алена с матерью всполошились и забегали по кухне.
— Иван, Ванька, тут стена треснула. — Выкрикнула сестра. — Что делать?
Иван зашел к ним. Внешняя стена лопнула через оконный проем наискосок. Часть ковра, прикрывающего его оторвалась и в образовавшуюся щель бил снег. Иван вздохнул, поняв, что его худшие прогнозы начинают сбываться. Взял степлер и пригвоздил ковер на место. Обратил внимание, что его внутренняя часть покрылась иголками инея. Отопление, по мере промерзания дырявых стен и из-за отсутствия окон, плохо справлялось со своей функцией.
— Что делать? — Повторила вопрос мать, не услышав от сына никакого ответа.
— Я уже сказал, придется перебираться в холодный склад. Как доварите суп, так и начнем переселяться.
— Трубы полопаются, если не топить, Вань. — Матери совсем не нравилась идея оставить свое жилье.
— Воду сольем. — Иван не думал отказываться от своего плана. — Скоро у вас сварится?
— Курица несушка старая, еще час точно варить, иначе не разжуешь. — Ответила мать виновато. — Ты уже проголодался?
— Не столько проголодался, сколько от скуки хочется заняться чем-нибудь.
— А давай я тебе лапшу быстрого приготовления бульоном залью? — Предложила сестра.
— Давай. — Согласился брат. — Почувствую себя городским человеком.
— Точно. — Алена рассмеялась.
Стена по всей длине вокруг трещины быстро покрылась белой опушкой инея. Если приставить руку к щели, чувствовался идущий с улицы режущий острым морозом холод. Домашний термометр, стоящий на столе, показывал двенадцать градусов на кухне. Даже горящий газ не мог поднять температуру выше. Теплый воздух сразу поднимался вверх, а по полу гуляли холодные сквозняки.
— Вы же слышали, что мамонты замерзли мгновенно с непереваренной едой в желудке? — Спросил Иван у Алены и матери.
— Нет. — Мама никогда не интересовалась этой темой.
Отец Ивана иногда рассказывал ей, что откапывал и продавал бивни мамонтов, но её в молодости волновали более приземленные вещи.
— Я смотрела ролик как-то, но сейчас столько фантазеров, что веры никому нет. — Поделилась Алена.
— А вот представьте, что вчера днем было плюс тридцать, а сегодня минус шестьдесят пять. Если бы мы с тобой, Алён, не успели доплыть до дома и нас вытряхнуло бы где-нибудь на середине пути, то что с нами бы произошло? Замерзли бы как мамонты в течение двадцати минут на таком морозе.
