— Придумаем. — Иван оделся в толстую куртку с капюшоном и унты. — Прекрасный летний костюм. — Он покрасовался перед зеркалом в свете фонарика. — Я за водой.
Вышел на улицу и чуть не упал под порывом ветра. Первый снег упал еще на теплый асфальт перед домом, растаял и быстро замерз, образовав идеально гладкую поверхность. Мощный ветер, зажатый между двумя рядами домов, дул, как в аэродинамической трубе. Иван направился к водяной емкости, держась за стены и с закрытыми глазами. С природой случилось что-то невероятно ужасное, напоминающее событие, заморозившее мамонтов и шерстистых носорогов, обитающих в этих местах в давние времена.
Иван неожиданно столкнулся с Марселем, живущим с женой Руфиной в соседнем подъезде. Они обосновались в поселке лет семь назад. За два года до этого они приезжали вместе с туристической целью. Хотели экзотики и получили ее. Здешний образ жизни, медленный, размеренный и независимый произвел на них впечатление, и они поняли, что хотят жить так же. Собрали вещи и переехали.
— За водой? — Спросил Марсель.
— Да.
— Не получится. Воды было мало, давно не качали и она замерзла.
— Я так и думал. Придется набирать снег. — Иван зачерпнул ведром из ближайшего сугроба, придавил рукавицами и набил еще.
— Точно, а я не сообразил. — Марсель тоже набрал снега в оба ведра. — Как думаешь, Иван, что произошло?
— Без понятия. Духи сердятся.
Они направились к подъезду. Теперь ветер подгонял их в спину, помогая идти. Зашли внутрь подъезда, где жили Щербаковы, и обстучали с себя набившийся в каждую складку снег.
— У вас припасы продуктов имеются? — Спросил Иван.
— Ну, как имеются. На неделю, не больше. Мы же не думали, что такое может произойти. Хорошо, угля завезли заранее, иначе было бы совсем туго. — Марсель отёр ладонью с лица мокрый снег.
— Короче, у меня осталась рыба соленая и копченая. Самый свежак, который я еще не успел продать, можете рассчитывать на нее, но выдавать буду строго по пайке. — Предупредил Иван.
Он уже успел обдумать, как надо распорядиться запасами рыбы, чтобы их не растащили. Подойдя к вопросу по-хозяйски, можно было растянуть ее на пару месяцев.
— Конечно, Иван, спасибо. Ты всегда был человеком, смотрящим в будущее. Удивляюсь твоему трудоголизму. — Произнес Марсель с чувством.
— Трудоголик — это плохо, любой голик себе не хозяин. Мне просто не нравится скучать и люблю, когда денежки есть в кармане.
— Но ты же рыбу не собираешься продавать нам? — Марсель так понял его слова.
— Сдурел. Я не про эту ситуацию. — Иван аж покраснел от того, что про него так подумали. — Бесплатно буду раздавать, но как посчитаю нужным. Говорят, у Романа полные шкафы продуктов, а он будет ныть, что ему рыбу недодают.
— Думаешь, надо экспроприировать его продукты?
— Посмотрим, что будет с погодой дальше. Если задержится надолго, придется всем считать свои припасы и складывать их в общий котел, чтобы из него делить поровну.
— Не все одобрят. — Решил Марсель.
— Знаю, но придется убеждать.
— А ты думаешь, это надолго.
— От отца, хоть я его и не знал, мне досталась хорошая интуиция, которой лишены люди с большой земли. Она мне подсказывает, что перемена погоды надолго. — Поделился Иван. — Как только вчера тряхнуло, у меня сразу появилось нехорошее предчувствие.
— Черт, я надеялся, что это на пару дней, неделю максимум. А как же морошка, грибы? У нас с Руфиной были такие планы на это лето.
— У всех были планы. Ладно, пойду домой, а то так снег никогда не растает. Могу попросить тебя помочь с рыбой?
— Конечно. Что мне еще делать.
— Ну, спасибо. Давай, жене привет. — Иван взял ведра и поднялся на второй этаж.
Зашел в теплую и темную квартиру. В воздухе висел легкий запах угольного дыма. Наверное, женщины еще подкидывали угля в печь. Алёна с матерью разговаривали на кухне. Иван прошел к печке и поставил ведра рядом с ней. Затем зашел на кухню. Мать катала тесто на лапшу. Алена ее нарезала. Свет на кухне давал синий цветок горящей газовой конфорки.
— Девчата, газом пользуемся в крайнем случае. — Предупредил Иван. — У нас остался еще один баллон.
— Так это на месяц хватит. — Ответила мать.
— Но мы не знаем, когда закончится такая погода. — Возмутился Иван.
— Ладно тебе, Вануйто, сегодня ведерную кастрюлю лапши приготовим и неделю будем есть. — Успокоила его Алена.
— Неделю точно не продержится. — Вставила мать, после паузы. — Думаю, к завтрашнему вечеру снег уже растает.
— Непохоже. Ален, ты радио проверяла? — спросил Иван.
— Ничего нет, кроме шума.
— Плохо. — Иван сел на стул.
— Почему, Вань? — мать замерла со скалкой в ожидании ответа.
— Раз нет сигнала, значит на сотню километров такая петрушка везде творится. Я очень надеялся, что тряхнуло только нас, а Уренгой или Лимбияяху не задело.
— А что с водой? — Поинтересовалась Алена, решив, что не стоит зацикливаться на худших предположениях.
— Замерзла. Снега набрал и к печке поставил. На ведерную кастрюлю воды придется набирать за три приема.
— А мы никуда не торопимся. — Ответила сестра.
— Ну, раз так…
Иван вышел из кухни и подошел к ведрам у печи. Снег в них уже осел. Переложил его из одного ведра в другое и отнес на газовую плиту.
— Чтобы не зря газ тратился. — Пояснил он. — Пойду наберу еще снега.
Он не стал одеваться. Выскочил на улицу, зачерпнул снега из ближайшего сугроба, притоптал и набрал еще. Субъективно, мороз как будто усилился. Кожу на лице и руках обжигало сильным ветром. Он даже пожалел, что градусник теперь невозможно разглядеть. Бегом вернулся в квартиру и понял, что получил ожог морозом. От теплого воздуха щеки и уши стали гореть, как будто их опалили газовой горелкой.
— Там уже ниже тридцати. — Сообщил он. — Я обморозился.
— Тебя минуты не было. — Засомневалась Алена.
— Тогда температура еще ниже. Плюс сильный ветер. — Иван взял фонарь и подошел к зеркалу.
Включил свет и осмотрел себя. Кожа на лице покраснела и пошла пятнами. Ему вдруг стало страшно от предположения, что температура может упасть еще ниже. Бетон, из которого построен дом, потревоженный землетрясением, мог не выдержать такой низкой температуры и разрушится. А так как он сейчас находился в наклоненном состоянии, усугубляющим его целостность, то катастрофа могла произойти в любой момент.
— Девчат, надо приготовить одежду на случай, если дом начнет разрушаться. — Предупредил он своих женщин, вернувшись на кухню.
— А почему он начнет? — Удивилась мать.
Иван объяснил ей причины.
— Если услышите подозрительный трески или хруст, моментально хватайте одежду и на улицу.
— Чтобы околеть скорее. — Усмехнулась сестра.
— Не знаете, у кого ключ от холодного склада? — Спросил Иван, игнорируя поддёвки Алены.
— У Софьи. Она у нас кладовщик со стажем. — Ответила мать.
— Проверить бы его, не завалился. Если цел, можно было бы использовать как временное убежище.
— Софа не пойдет в такой мороз, она дама благородных кровей. Ее папа в министерстве работал. — Поддела мать соседку.
— Да я сам бы сходил, проверил. Нам обязательно надо иметь запасной вариант. И рыбу, если там все нормально, я бы перетащил в этот склад. — Иван снова оделся.
— Неугомонный, точно отец. Только он за оленями бегал.
— Короче, я пошел, если какой скрип подозрительный, бегом на улицу. — Предупредил Иван.
— Смотри не замерзни. Твой отец жиром лицо мазал, чтобы не обмерзало. — Посоветовала мать.
— За это ты его, наверное, и полюбила? — Пошутил Иван.
— Вот, поросенок. Иди уже.
Иван спустился на первый этаж и постучал в дверь соседки. Она долго не открывала. Наконец, послышались шаги.
— Кто там? — Спросила Софья Марковна.
— Это я, Иван. Мне нужен ключ от холодного склада.
Соседка открыла дверь. Из квартиры пахнуло дымом и готовящейся едой.
— Тебе зачем? — Софья была одета в пальто и валенки. — Там уже давно пусто. Лет десять как.
