Из-за угла доносились голоса. Его — низкий. И её — тонкий, полный эмоций.
— Церемония назначена, — настойчиво говорила Ирма, её голос звучал громче, чем нужно, будто она пыталась убедить не только его, но и саму себя. — И для меня ничего не изменилось. Вы мой наречённый. Мой единственный Верховный правитель. Я готова для вас на всё!
На мгновение воцарилось молчание, прерванное усталым вздохом.
— Это бесполезный разговор, ты меня не слышишь, — сухо ответил Айз. Я посильнее прижалась к колонне. — Отправляйся к матери и передай ей всё, о чём говорили на совете. Надеюсь, она действительно нездорова, а не придумала болезнь лишь для того, чтобы ты продолжила этот спектакль.
— Но… мы ведь с вами… — её голос дрогнул, в нём послышались слёзы. — Это всё из-за той девушки? Матушка говорила, что она вас с ума свела. Скажите, что это ложь, что вы не… делились с ней своей энергией?
Раздался короткий, резкий звук, будто он с силой провёл рукой по камню.
— Мне кажется, ты забыла, кто перед тобой и где твоё место, — прозвучало грубо. — Напомню: твоё место в клане Клейптон — рядом с матерью, где ты должна ей помогать. А если Мирана так увлечена сплетнями, пусть не забывает простую истину: каждое слово имеет вес. Передай ей деликатно: будет лучше заняться делом, пока её собственные тайны не стали достоянием… скажем так, более широкого круга лиц.
— Но, Верховный правитель… — голос Ирмы оборвался, полный растерянности и боли.
«Подслушивать чужие разговоры нехорошо. А если ты ещё и фигурируешь в них — и вовсе отвратительно», — пронеслось у меня в голове.
Решив, что они отошли на безопасное расстояние, я осторожно выглянула из‑за колонны — и тут же пожалела об этом.
Ирма стояла ко мне спиной, а перед ней, лицом прямо в мою сторону, застыл Айз. Его взгляд был прикован к колонне, за которой я пряталась, ещё до того, как я показалась. Он знал, что здесь кто‑то прячется?
Наши глаза встретились. На долю секунды его привычный взор смягчился, но мгновение быстро растаяло. Уже в следующее мгновение маска вернулась: взгляд снова стал тяжёлым.
Я дёрнулась назад, как пойманный вор, и больно стукнулась лбом о холодный камень.
«Глупая. Глупая, глупая! Не могла подождать ещё пару минут!» — обругала я себя, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.
— Иди. У меня появились неотложные дела.
Я услышала лёгкий, быстрый стук каблуков удаляющейся Ирмы, а затем — тишину. Всем существом я ощутила, что он движется ко мне. Но отступать больше не имело смысла: нам уже давно пора было поговорить.
26. Покорный
— Тебе говорили, что из тебя ужасный разведчик? — его голос донёсся из-за колонны, слишком близко. И он звучал… неуместно весело, почти насмешливо. Как будто между нами ничего не было. Как будто мы просто случайно встретились. Как будто не он ещё этой ночью… Ох, чёрт. При одной мысли об этом, внутри всё похолодело и съёжилось.
— А я и не пряталась, — выпалила я, прижимаясь спиной к прохладному камню. Я отказывалась смотреть в его сторону. Он, кажется, и не пытался обойти колонну, оставаясь по ту сторону этой воображаемой границы. Пока она была между нами, я могла дышать. — Просто не хотела нарваться на тебя и твою невесту.
— Где Фэлия? — его тон мгновенно сменился на деловой и резкий. — Она должна быть рядом с тобой.
— Только не наказывай её! — сорвалось у меня. — Она пошла исполнять твой приказ. Что-то насчёт кристаллов. А меня попросила подождать здесь, потому что… потому что рядом Верховный правитель, а значит, здесь безопаснее всего. Она вернётся через минуту.
— О каких кристалах ты… — он начал, но тут же оборвал себя коротким, раздражённым выдохом. — А, теперь всё понятно. Она специально оставила тебя здесь. Кажется кто-то слишком много себе позволяет.
Не нужно было быть гением, чтобы понять простую схему: Фэлия нарочно заманила меня в точку, где наш путь пересечётся, и предусмотрительно исчезла. Она пыталась нас столкнуть. И у неё это получилось.
Я сложила руки на груди и оттолкнулась от колонны, выходя из-за неё и вставая прямо перед ним. Он не выглядел злым. Пока его взгляд не скользнул по моему лицу и не остановился на одной точке. Он нахмурился, и его рука сама потянулась к моей щеке.
— Не трогай меня, — отбила я его руку ещё до того, как осознала, почему он смотрит именно туда. Пощёчина. Я сама прикоснулась пальцами к горящему, пульсирующему месту.
— Кто это сделал, Æl’vyri? — его вопрос вырвался резко, голос стал опасным. Я совсем забыла про этот унизительный след. Когда он так близко, моя тьма внутри начинает бурлить, отзываясь на его присутствие.
— Познакомилась с твоей мамой, — грубо выпалила я. — Кажется, я ей не слишком-то пришлась по душе.
Его ладонь, замершая в воздухе, медленно сжалась в тугой кулак. Сухожилия на тыльной стороне руки резко выступили.
— Этого больше не повторится, — сдавленно произнёс он. — Я приношу свои извинения.
Он действительно выглядел… виноватым. Я не просто увидела это на его лице. Я словно ощутила эту эмоцию — резкую, тяжёлую волну раздражения, направленную не на меня, а на ситуацию, смешанную с чем-то вроде ответственности. Это было странно и неприятно, будто чужая печаль просочилась ко мне под кожу. Я невольно отступила на шаг.
— С меня и так достаточно твоих извинений.
— выдохнула я, отводя взгляд. Его «чувства» меня не интересовали.— Пустые слова, которые только время отнимают. Лучше начни выполнять обещания. Ты говорил, что расскажешь мне абсолютно всё, если я буду послушной. Я покорно лежала на постели, полностью принимая тебя. Не кажется ли, что настала и моя очередь получить плату? — произнесла я быстро, пока мне ещё хватало на это смелости.
Айз медленно провёл рукой по своим отросшим белым волосам. Под тонкой тканью чёрной накидки напряглись мышцы плеча. Затем он просто протянул ко мне открытую ладонь. Ждущую. Без требований, лишь с предложением.
— Я готов не только рассказать тебе о моём мире, — сказал он неожиданно тихо. — Но и показать его. Если ты сможешь довериться мне. После всего, что я сделал.
Этот тон… Он мастерски играл на струнах моего замешательства, или в этот раз он был искренен? Я запуталась. От него исходила тяжёлая, осязаемая волна вины и какой-то решимости. И я чувствовала это. Словно между нами натянулись невидимые канаты, по которым ко мне доносились отголоски его эмоций. Это было пугающе.
Моя рука дёрнулась сама собой, но я заставила её замереть. Что выбрать? Гордо пройти мимо? Или обхватить его ладонь и купить себе шанс на правду, на защиту для брата? Ответы, безопасность Кира… они стоили того, чтобы пересилить себя.
Медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, я положила свою ладонь поверх его. Его кожа была прохладной. Я пыталась унять бурлящий внутри хаос — ненависть, страх, любопытство, эту странную, чуждую связь.
— Всецело доверять тебе я не могу, — выдохнула я, глядя на наши соединённые руки, а не в его лицо. — Не после того, что между нами произошло. Но… твоё предложение принять согласна
Его рука развернулась, мягко уводя меня за собой. Я думала, он отпустит меня сразу, как только мы тронемся с места, но нет. Его пальцы оставались сомкнутыми вокруг моей ладони.
Он вёл меня по широкому коридору, и никто не смел открыто глазеть на Верховного правителя. Но я всё равно ловила на наших сплетённых руках краем зрения быстрые, недоумевающие взгляды, которые тут же отводились.
Он не торопился, не тащил меня, сбивая с ног. Его шаг был размеренным, словно специально подобранным под мой — не приходилось ни семенить, ни догонять. Он просто шёл рядом.
Пока он вёл меня, большой палец его руки едва заметно скользнул по моим костяшкам. Нежное, почти неосознанное поглаживание контрастировало с его привычной суровостью и всем, что мне было о нём известно.
И как бы странно это ни было, мне не было противно. Напротив. Меня удивляло это в нём — странная, почти уязвимая покорность, с которой он вёл меня. И моей тьме это нравилось. Она тут же начала рисовать в голове картины того, что можно было бы сделать с такой покорностью, развернуть её, подчинить, использовать… Я резко тряхнула головой, прогоняя эти тёмные, навязчивые образы.
