Напротив нужной двери на задних лапах стоял огромный, на полголовы выше Рэна, кот, фигурой напоминающий человека. Его шерсть отливала медью, на кошачьей морде горели янтарным огнем два крупных круглых глаза, из оскаленной пасти торчали длинные клыки, и не менее длинными и острыми оказались словно отлитые из бронзы когти. Хвост ёкая вился вокруг его задних лап, и в этих движениях Рэн заметил нетерпение и раздражение. Кроме того, на кончиках ушей и хвоста чудовищного кота полыхал огонь, будто то были фитили свечей.
Кася. Именно этого опасного ёкая, когда они завершали сотый кайдан, выбрал для своей истории Сэтору. Он кратко рассказал о существе, которое ворует с похорон трупы людей, вытаскивая их прямо из гробов. Кто-то считает кася посланниками из ада, забирающими грешников, кто-то предполагает, что они похищают тела, чтобы съесть их или превратить в живых мертвецов... Но в любом случае душам тех, чьи тела своровали кася, намного сложнее переродиться, что обрекает их на долгие страдания.
А теперь заложником этого жестокого ёкая стал Сэтору.
Когда Рэн связался с ним, вырвавшись из про́клятого сна, Сэтору в своей привычной мрачно-невозмутимой манере сообщил, что кася угрожает убить его, если Сэтору выйдет. И при этом ждет, когда его жертва умрет в квартире от жажды и голода, чтобы после этого забрать себе его труп.
Одна только мысль о том, что тебя вот так начнет караулить и изводить кровожадный плотоядный кот, уже вселяла дрожь, а с Сэтору это происходило на самом деле. Он уже больше суток сидел в квартире, зная, что за дверью его смерти дожидается чудовище.
Но Рэн не позволит кася добиться смерти своего друга и забрать его тело.
Правда, ни он, ни Сэйери не знали о кася ничего, помимо рассказанного Сэтору, и это стало бы огромной проблемой в том про́клятом городе... Но не здесь. Не в реальном мире. А потому Рэн поступил самым логичным, по его мнению, образом.
Нашел информацию о том, как прогнать кася, в интернете.
— Стой здесь, — попросил он, не отрывая взгляда от пугающего одним лишь своим видом ёкая. Рэн опасался, что тот заметит их, ведь он не знал, как кася реагирует на живых. — Я прогоню его.
— Да, так я и осталась ждать. Нужно было мне вообще на улице постоять, — язвительно прошептала Сэйери и первая шагнула к двери Сэтору.
Рэн подавил недовольный вздох. Не нужно было даже тратить время на разговоры: он ведь понимал, что Сэйери его не послушает. Он даже не знал, кто из них двоих более упрямый.
Рэн поспешил за Сэйери, но примерно в десяти метрах от шагающего вправо-влево кася схватил ее за руку и тихо напомнил:
— Через три шага говорим фразу в первый раз. Потом делаем еще два шага и повторяем ее. Хорошо?
Сэйери сосредоточенно кивнула.
Они одновременно сделали три шага и одновременно заговорили:
— Не будь съеден баку, не будь съеден кася.
Кася тут же развернулся к ним и по-кошачьи, вот только куда громче зашипел. Рыже-золотистая шерсть встала дыбом, а глаза еще ярче полыхнули янтарем. Рэн покосился на выпущенные когти, но не сбился.
Они с Сэйери сделали еще два шага, оказавшись совсем близко к ёкаю, и повторили, но уже громче:
— Не будь съеден баку, не будь съеден кася!
Кася, сгорбившись, зарычал, но его рык перешел в тихое шипение, и спустя несколько мучительно долгих мгновений ёкай исчез.
— Получилось? — удивилась Сэйери. Она оглянулась и быстро посмотрела по сторонам. — Неужели... Хоть в чем-то нам повезло.
— Как хорошо, что этого ёкая действительно можно прогнать, — согласился Рэн, в три шага дойдя до двери в нужную квартиру. — Да еще и двумя фразами...
— Ага, не хотелось бы тащить сюда гроб, заполненный камнями. Это бы тоже сработало, чтобы обмануть кася, но соседи Сэтору явно не оценили бы нашу затею.
Рэн усмехнулся и громко постучал в дверь.
— Это мы! — на всякий случай добавил он.
Спустя несколько секунд дверь приоткрылась, а затем распахнулась.
— Пришли, — произнес Сэтору и оглядел коридор. — Вижу, вы прогнали кася.
— Конечно. Ты сомневался? — отозвалась Сэйери с уверенной улыбкой.
Сэтору свел брови и совершенно серьезно ответил:
— Да.
Сэйери закатила глаза, но улыбка с ее лица не исчезла. Рэн тоже улыбнулся, но скорее натянуто.
— Давайте не будем здесь задерживаться. Кася может вернуться. Будем надеяться, в таком случае он не поймет, что тебя здесь уже нет. Нужно где-то спрятаться и переждать. Пока что мы не можем уехать домой.
Рэн не сомневался, что сейчас отправляться домой слишком опасно. Они с Сэйери жили в Осаке, до которой от Токио даже на синкансэне ехать около двух с половиной часов. Можно было бы, конечно, примерно за час долететь на самолете, но рисковать встретиться с ёкаями на высоте в несколько тысяч метров... не хотелось совершенно. Сэтору был из Сэки — туда добираться тоже не близко, тем более что до этого города нет прямых маршрутов на поезде, а остальные способы займут куда больше времени.
— Где переждем? — спросил Сэтору.
Они втроем уже направились на улицу.
— Лучше всего поехать в гостиницу. Можно в ту, где мы с тобой останавливались в последний раз, это недалеко, — предложила Сэйери. — Не ночевать же на улице. А ехать к знакомым... Мы их не предупреждали, да и это опасно. Не хочется никого втягивать в игры ао-андона.
— Ао-андона? — переспросил Сэтору, и Рэн с мрачным видом кивнул.
— Да. Мы видели его.
Сэтору нахмурился еще сильнее, но говорить по этому поводу ничего не стал. Вместо этого, кивнув на спортивную сумку на своем плече, предупредил:
— Я взял с собой кухонный нож. На всякий случай. Если вдруг по пути кто-то еще захочет нас убить.
— К сожалению, против значительной части всяких чудовищ от ножа не будет никакой пользы, — поморщилась Сэйери.
— Предосторожность в нашей ситуации точно не будет лишней, — заметил Рэн, заказывая такси.
***
В машине они ехали молча. Рэн сидел слева, приобняв задремавшую на его плече Сэйери. Справа от нее сидел Сэтору, мрачно смотря в окно. Хотя в его случае это могла быть и не мрачность, а простая задумчивость.
До гостиницы без лишних рассуждений решено было ехать именно на такси. На ум Рэну тут же пришли и легенда о Кисараги, и страшилка о Тэкэ-тэкэ — и это только те истории, которые он слышал сам. Спускаться к метро, приближаться к железнодорожным путям, о которых много что придумывают, не хотелось. Более того, чем меньше вокруг людей, тем ниже вероятность столкнуться с тем, кто тоже выбрался из того про́клятого города. С тем, кто стал ходячей мишенью для ёкаев.
Как Рэн, Сэйери и Сэтору.
Загорелся зеленый сигнал светофора, и такси вновь тронулось с места.
Рэн смотрел в окно, пока еще справляясь с задачей отвлекаться от мыслей, которые, как он знал, нахлынут, когда они доберутся до гостиницы. Там они спрячутся, вернее, попытаются спрятаться от того, что творится в городе.
It’s a fine day
People open windows
They leave their houses
Just want a short while...
Вдруг заиграла совершенно незнакомая Рэну песня — без мелодии, лишь мягкий женский голос. Рэн невольно бросил взгляд на небольшой экран перед собой, на котором всю дорогу сменялось и заново повторялось несколько рекламных роликов, и удивленно приподнял бровь. После чего настороженно прищурился, смотря новое видео. Это была, как понял Рэн, реклама салфеток. Довольно непонятная. Женщина в белом платье и ребенок, изображающий, судя по всему, маленького о́ни, сидели на соломе и играли с этими самыми салфетками...
— Что это? Какая-то странная песня, — пробормотала Сэйери и, потерев глаза, непонимающе глянула на экран. — Откуда здесь эта реклама? Ее показывали, еще даже когда я не родилась.
— Ты знаешь, что это за видео? — спросил Рэн, не отводя взгляда от экрана.
— Да, одна реклама... — начала было Сэйери скучающим тоном, но осеклась. Ее глаза расширились, и в них Рэн заметил страх. — По легенде, про́клятая.
