На самом деле ещё один десяток, обученный работе с Пробоем, заставе не помешает. Всякое может случится, а поручик сам в бой рвётся, так почему бы и не его десяток рассмотреть в роли дублёра. Нужно будет с Удаловым этот вопрос обсудить. Вполне возможно он более лучший вариант знает и подскажет, да и не дело — прыгать через голову начальника заставы. Субординацию нужно блюсти.
Пока мои успехи ротмистра впечатлили, и он во многом идёт навстречу — одно только изменение графика выходов чего стоит. С офицерами заставы пришлось поделиться некоторыми соображениями, но особо мы раскрываться не стали. Ротмистр сослался на предсказания шамана и на свою особенность — чуять напряжение Купола. Мои же способности я попросил пока не афишировать.
В Российской Империи ещё есть аномалии. И не все они находятся в таких же благодатных местах, как Булухта. К примеру, кроме самой большой — Сибирской, есть ещё Мурманская, Архангельская и Сахалинская. Ну, и ещё с десяток других, поменьше. Пока я лицо подневольное, то мне вовсе не хочется, чтобы, оценив мой талант, меня откомандировали куда-то на дальний север. Меня и на Быковской заставе всё устраивает. Здесь хотя бы арбузы растут, а не ягель с морошкой. Коллектив нормальный подобрался. И да — я научился здесь зарабатывать очень приличные деньги!
Это важно! За деньги можно не только откупиться от службы, погасив долг за обучение, но и добыть эликсиры, с помощью которых можно прокачать свои магические способности намного быстрей. К примеру, хороший эликсир может при первом применении настолько же увеличить резерв Силы, как полгода — год упорных тренировок. Жаль, что такие чудо — средства можно использовать довольно редко, примерно раз в полгода, а ещё они чертовски дороги и к ним приходит привыкание. Каждое последующее применение несёт всё меньший эффект, и лишь очень богатые и отъявленные перфекционисты продолжают приём таких эликсиров больше пяти раз. Дальнейший эффект от их применения нужно уже под увеличительным стеклом разглядывать.
Косить от пограничной службы я пока не собираюсь. Где я ещё найду столь благодатные условия для развития? Тут у меня всё есть, и тварюшки, и полезное мясо, и даже насыщенный магический фон под Куполом и около него. Интуитивно чую, что он как-то на меня влияет в лучшую сторону. Ощущения такие — словно только там я могу подпитывать свою магию в полной мере. Сложно передать. Если кто-нибудь после грозы вдыхал морской воздух, насыщенный озоном, тот меня поймёт. Им дышишь полной грудью, и словно пьянеешь.
— Подпоручик, я слышал, к вам купец приезжал, и вы ему целую подводу трофеев отправили? — оторвал меня от кофе слегка вальяжный тон поручика Радошевского, который решил громко пообщаться, находясь в другом конце зала, — Долго торговались? — прозвучала в его вопросе неприкрытая насмешка.
Пришлось поставить кружку на стол, и чуть прикрыв глаза, сосчитать до пяти.
— Почти три кружки пива выпить успел, наблюдая за этим зрелищем, но оно того стоило! — отозвался я вполне доброжелательно.
— Простите? — недоверчиво выгнул поручик бровь, желая узнать больше.
— Мой десятник оказался очень хорош в торге. Купцу пришлось три раза имитировать сердечный припадок, торгуясь с ним, — намеренно хохотнул я, якобы находя такое смешным, — Но смотреть за ними со стороны было весело.
На самом деле — нет, не смешно. Радошевский явно не просто так затеял разговор.
По странному стечению судьбы, баронов среди офицеров всего лишь две штуки — я и Радошевский. И пусть меня это мало трогает, но вот Радошевский нацелен на лидерство, и хоть как-то, но пытается себя выставить первым номером.
Если честно, мне на его потуги плевать, но вот в этой попытке он перестарался. Это у него, якобы вельможного пана, самомнение настолько зашкаливает, что разговоры барона и купца ему кажутся крамолой, а вот нашим офицерам и в голову не придёт такое ляпнуть. Нет у них в обычае столь помпезного польского само возвеличивания.
Ну вот… Испортил человеку праздник… Похоже поручик мысленно уже расписал весь наш диалог, и для его завершения уже подготовил красивые фразы, а я ему всё обломал.
А ведь как красиво он сейчас мог начать вещать, что негоже людям его титулов, с неодарёнными купцами якшаться. Нет, больше половины наших офицеров его потуги вряд ли бы поняли, но у той тройки поручиков, что с ним постоянно за столом сидят, он мог бы рассчитывать на успех.
— Что от вас хотел Радошевский? — негромко поинтересовался у меня Васильков, присаживаясь ко мне за стол.
— Вряд ли он намерен ссориться. Просто пытается заработать немного дутого авторитета и слегка потешить своё уязвлённое польское самолюбие, — пожал я плечами.
— Гонора у него и в самом деле хоть отбавляй, — огорчённо заметил штабс-ротмистр, — Впрочем, с поляками всегда было непросто. Шляхта.
— Пусть это останется его проблемами. Меня его подколки абсолютно не задевают, — пожал я плечами.
— Остаётся только завидовать вашему спокойствию, — приятно удивился Васильков.
Ну, а как он хотел. Понятно, что был бы я тем молодым парнем, за которого себя выдаю, то наверняка бы вспылил, и быть бы ссоре. Зато для архимага, прожившего непростую жизнь, такие подначки — всего лишь забавный детский лепет. Что-то вроде подростковых попыток самоутверждения.
Но вот мне как-то неинтересно раздувать конфликт, который попросту не нужен. Мешает.
Меня ждёт по-настоящему серьёзное и важное дело. Я уже разве только слюну изо рта не пускаю, представляя себе, какие возможности у меня появятся с накопителем из Камня черепахи.
Понятно, что это не Пирамида Крейга. Тот эксклюзив, который я добыл в одном из своих походов, и уже будучи архимагом, долгие две недели пытался его наполнить. У того была ёмкость в двадцать восемь моих резервов Силы! С ним я стал практически бессмертен! Ровно до тех пор, пока не нарвался на сплочённую тройку архимагов противника, и они всерьёз меня и Люциуса уделали совместными групповыми заклинаниями.
Однако и то, что я сегодня собираюсь завершить — для этого мира весьма серьёзная заявка. По крайней мере для магов моей степени.
Но пока не стану бежать впереди паровоза. Скоро у меня появится первый серьёзный артефакт, ради которого я впервые расщедрюсь на привязку по крови и нанесу на него свою метку.
Что это даёт? Чуть больший процент эффективности и гарантию того, что никто на этот артефакт не покусится. А уж с моими-то возможностями, так и вовсе. Даже если его потом разберут на части, то в плюсе будет лишь то серебро, которое я раскатал из трёх серебряных рублей. Руны моего бывшего мира вряд ли кто сможет отменить. А сам Камень я потом найду. Метка направление подскажет.
До обеда я успел закончить работы с артефактом и даже немного позанимался своим внутренним Конструктом, добавляя ему крохи эффективности. Один — два процента вышло, не больше.
Смешно? Вовсе нет. Москва тоже не сразу строилась. Это сейчас я так спокойно про пару процентов говорю, а вот когда всерьёз прокачаюсь, мне уже такой скоротечный подвиг повторить не удастся. Там на каждый процент роста совсем не часы и не дни пойдут, месяцы, а потом и вовсе годы.
По крайней мере, так было у нас. А как тут дела обстоят, пока непонятно.
Можно списать возможность усилений на столь несоразмерно большие величины на слабый магический фон этого мира.
Вроде того, что одно было компенсировано другим.
Пожалуй, пока приму это, как возможное объяснение.
— Да, чуть не забыл, — остановил меня штабс-ротмистр, когда я уже начал было подниматься из-за стола, — Вы на обед придите пораньше.
— Будет что-то необычное?
— Скорей всего соседи захотят с вами познакомиться.
— Только познакомиться? — спросил я наугад, и попал.
Васильков смутился и отвёл взгляд.
— Вы сейчас к себе пойдёте?
— Нет, в мастерскую.
