— Тяни ее, Акташ! — скомандовал я, втыкая горящий клинок в палубу. Эва упиралась, ее хвост трещал, разрываемый напополам. Вожак несколько раз простонал, получая стрелы в широкие бока, но дарил мне бесценные секунды.
Проверка интеллекта. База: 13 (+3 интеллект, +3 элита, +3 зелье, +3 усиление, +1 магия Души). Бонус: −10 осознание божественного. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.
Символы сами сложились в нужный узор, которого никогда я не видел до этого и сумел создать только благодаря урокам волхва. Тело, другой, изменить, атака, сильный! Я вложил в это плетение все свои оставшиеся силы, а затем прижал ладонь к телу девушки, благо это можно было сделать в любом месте — ни доспеха, ни одежды на ней не было.
Мои пальцы засветились — от них молнии пробежали по драконидке. Даже видя все, я не сразу смог осознать происходящее. Мышцы ее ослабли, она сразу осунулась, держась за мачту уже с трудом. Получилось! Невероятно. Использование магии обратной магии усиления себя — подействовало! Сообразить, что пора менять тактику я не успел. Акташ, почувствовав слабость противника, рванул что было силы и отскочил уже с хвостом в зубах. Без девушки.
Проверка уклонения. База: 13 (+3 элита, +2 ловкость, +3 зелья, +3 усиление, +2 естественная броня). Бонус: −14 (-3 элита, −4 эпическая сила, −8 выгорание, +3 ослабление, +2 серьезное ранение, −1 хорошее оружие, −3 родное оружие). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.
Эва взвыла от боли и бросилась на меня с когтями. Но теперь даже ужасное заклятье, гонящее ее вперед, было не помехой. Я поймал ее руки, не применяя отражение — своими собственными, а потом что есть силы ударил лбом ей в переносицу. Не ожидавшая такого противница на секунду потеряла ориентацию в пространстве. Ровно настолько, чтобы мне хватило пробить ей один единственный прямой удар в челюсть.
Девушка покачнулась, но я уже видел результат по ее закатывающимся глазам. Она была в отключке, может всего на несколько секунд — а может навсегда. Рисковать я точно не стану. Подскочив к поверженной драконидке, я даже не подумал защитить себя. Но зато об этом подумал Акташ. Он прикрыл нас своим телом от стрел и болтов. И когда я связал Эву по рукам и ногам, не забыв перетянуть кровоточащий обрывок хвоста, в лютоволке было уже больше пяти стрел.
— Прости, приятель, больше такого не повторится, — сказал я, активируя на нем заклинания восстановления и усиления, — вывези нас отсюда.
Волк схватил девушку за перевязь и спрыгнул в реку. Я кинулся следом, вырвав Кладенец из огня. Клинок зашипел, оказавшись в воде, мгновенно вскипевшей вокруг него. И прошло не меньше минуты, пока он остыл окончательно. Акташ тянул нас обоих, и вскоре мы оказались на берегу, далеко от полыхающей крепостницы.
Я успел заметить, что все три ладьи, подожженные мной, полыхают, и даже довольно усмехнулся. А затем к горлу подступила тошнота. Противная слабость накатывала волнами, и больше не было артефакта, способного остановить ее или уменьшить. Наоборот сломанный алмаз кровоточил. Уже в полубреду, почти отключившись, я успел активировать заклинание очищения. И на себе, и на Эве. А потом наступила тьма.
— Ученые до сих пор не могут объяснить появление серых зон, — сегодняшнего диктора я слушал внимательнее некуда, тревогу забили в штатах, где должен был проходить чампион ворлд шип по выбранным мной дисциплинам. Нет, до самого турнира мне было крайне далеко, я только-только пробился в нижнюю мастер лигу. Даже не став самым молодым игроком. С корейцами, у которых игры были в программе школьного обучения, спорить было невозможно.
Теракты, активность протестующих на фоне всеобщей безработицы, а теперь еще и серые зоны. Все выступало против того, чтобы я стал чемпионом. Но в общаге стало полегче. После того, как я научил нескольких ребят крафтить ресурсы в онлайне, у меня появилась группка единомышленников. А когда в игре выпал меч с шансом менее одной миллионной процента, мы закатили такую пирушку, что участвовали даже воспитатели.
С тех пор таких успехов не случалось, но хулиганы предпочитали просто быть в доле. Даже небольшие деньги в детдоме — это деньги. Да к тому же самых крепких и яростных уже забрали в кадетские корпуса. Война всех со всеми была все ближе. Об этом говорили по телевизору, крутили в рекламных блоках игр, это было настолько привычно, что мы почти не ощущали давления, пропуская его мимо ушей. А теперь это…
— В данный момент обнаружено шесть зон энергетического прорыва. Известно о том, что они негативно влияют на нервные окончания и синопсы, но размеры не превышают нескольких метров, — продолжал диктор, — во всех странах идет активная дискуссия о природе явления, и сейчас в нашей студии доктор теологических наук академии космических войск…
— Живи, гад! — кричала Арата. Темнота отступила, и меня вырвало чистым зельем исцеления. Это сколько же в меня его влить надо было? Попробовав подняться на локте, я тут же отказался от этой глупой идеи. В груди саднило так, будто куска не было. Здоровенного такого, размером с кулак. И что, мать его, характерно — так оно и было. Кристалл раскололся, его связи ослабли, и кусочки просто выпали. А те, что еще остались, держались на обрывках кожи, сросшейся с ними.
— Где мы? — прошептал я едва слушающимися губами, в ушах стучали боевые барабаны, слабость была такая, что даже поднять голову я не смог, — что случилось?
— Я его спер, — похвастался Бладстил, подходя ближе. Он гордо держал в руке связку свистков, но в остальном выглядел отвратительно. Окровавленные повязки шли через вторую руку и голову. Кажется, он лишился глаза, хотя может просто по лицу получил. Поблизости слышалось хриплое дыхание Трорина, что с ним, учитывая то, что дварф должен был сидеть в укрытии, я понял по отсутствующей хватке ошейника. Он забрал все на себя, чтобы дать мне шанс выжить.
— Нам удалось вытащить Баяна, — сказала Арата, — а тебя и эту тварь ворочающуюся принес на себе израненный волк. Он жив, если что. Как и Эйгейл, он сейчас на карауле. Мы в чаще, примерно в пяти полетах стрелы от сгоревшего городища, и, если тебе это важно, лодки сгорели. Преступникам некуда деться. Так что месть им может и подождать.
— Мы получили то, что хотели, — прохрипел я, ощупывая собственные раны, — дай мне еще одно зелье, и нужно вернуться к волколакам.
— Не могу, — поморщилась мулатка, — нет больше. Макграг даже отказался, чтобы тебе последнее скормить, а ты все выблевал.
— Черт. Ладно. Трорин, ты как там?
— Еще, минуту, продержусь, — ответил со стоном дварф.
Времени рассусоливать не было. Значит, у меня только один шанс. Зрение подводило. Даже собственную руку я разглядеть мог с трудом. Но это было и не важно, знаки я помнил наизусть. Приложив к себе ладонь, я представил знак исцеления. Затем очищения. И по новой. Пока снова не отключился, теперь уже от истощения.
Следующие несколько дней я приходил в сознание только урывками. В начале был долгий кажущейся бесконечным путь обратно через болота. Меня тащил на перевязи Акташ, положив на большую еловую ветку. Несколько вечеров у костра, когда Трорин, передохнув, вновь брал давление с ошейника на себя. Бесконечное небо с двумя сестрами в вышине и иглами звезд. Затем лагерь волколаков. Кажется, нам вышли на встречу.
Даре пришлось отбивать меня у племени, чтобы меня не признали бесполезным и слишком больным для стаи. Регенерация едва справлялась, чтобы держать организм в живом состоянии. Я так привык к биению второго сердца, что с трудом мог жить без него. Да и откаты от заклинаний и зелий давали о себе знать. Я привыкший к вседозволенности своей запредельной выносливости вновь стал смертен.
А потом пришла Серая Кровь…
— Ты слишком слаб, чтобы защищать не то что меня, а кого угодно, — напрямую заявила матриарх, — тебе пора уступить место альфы в стае моему сыну. И отправиться к праотцам.
Глава 15
— Умирать я не собираюсь, если ты об этом, — заявил я, примерно понимая, чем мне грозит лишение статуса сильнейшего, — понимаю твое желание возвеличить сына, но это не повод нападать на меня или моих соратников.
