— Спасибо, очень лестно, но умирать я не собираюсь. Вот только для этого мне нужна твоя помощь. Сам я не в состоянии применить заклинание преображения, которое вы используете для придания выродившимся в людей родичам истинной формы. Слишком сложны фигуры.
— Решил под конец жизни стать настоящим волком? — уважительно прорычал волхв, — это хороший выбор. Правда, не уверен, что на тебе это подействует, как на наших детях.
— У нас есть тот, кто в состоянии проконтролировать процесс, — кивнул я на дварфа, уже подготовившего листок магической бумаги для считывания параметров.
— Не все переживают дар Велеса, — заметил Белый волк, — ты полностью уверен?
— Да, терять мне в любом случае нечего. Как только будете готовы — можете приступать. Трорин, я рассчитываю на тебя. Как только показатель достигнет десяти процентов, скажешь.
Черный страж, поморщившись, кивнул, и волхв водрузил свою седую лапу мне на грудь, рядом с открытой раной. У меня не было никакой возможности проконтролировать изменения, так что я постарался довериться двум совершенно чужим существам. Это было лучшее, на что я сейчас был способен. Не нервничать, а просто принять все происходящее как есть.
— Хватит! — скомандовал дварф, — уже десять.
— Не понимаю, — прохрипел с одышкой жрец, — почему так тяжело? Силы будто высасывает.
— Потому что это так и есть, — мрачно заметил Трорин, — поздравляю вас, ваше сиятельство, номинальная регенерация достигла эпического уровня. Теперь восстановление должно сработать, — он поднес мне к губам флакон с ярко-зеленым зельем, от которого по жилам растеклось ощущение переполняющей силы и сытости, — все. Больше мы ничего не можем сделать. Теперь все зависит только от вас и желания выжить…
Глава 16
Желания выжить у меня было хоть отбавляй. А вот на счет всего остального возникали значительные проблемы. Несколько раз в день, накачавшись алкоголем до полубеспамятного состояния, Трорин забирал на себя давление ошейника, и тогда раны начинали затягиваться буквально на глазах. Длилось это не больше трех минут, после этого надсмотрщик падал в глубокий обморок и отсыпался несколько часов.
Судя по всему, ему приходилось не легче, чем мне. Только лишившись артефакта, я понял, на сколько действительно тяжела ноша ошейника. Даже постоянно подкрепляя силы всевозможными настойками и принимая пищу строго по расписанию, я постоянно чувствовал себя уставшим, буквально на пределе. А минуты отдыха от этого нескончаемого кошмара были настоящим блаженством.
Да. Попадись я сейчас любому демону — он найдет десяток довольно быстрых способов добиться моей смерти. И никакое восстановление магии мне не поможет. К тому же выяснилось, что я только делаю себе хуже, используя заклинания исцеления в столь плачевном состоянии. И без того истощенный организм тратил последние силы на то, чтобы их восполнить — получался замкнутый круг. Да еще и со знаком минус.
Зато теперь я знал свой предел, и он мне крайне не понравился. А еще в связи с появлением в моем источнике нового основания, получил уже седьмую модификацию! Как мой организм не разваливался от такого хитросплетения, загадкой должно быть было даже для Гроаса. Возможно, дело было в том, что я никогда и не был человеком? Как эльфом, дварфом или кем-либо еще из известных мне рас.
Последние, оставшиеся пять братьев из клана Шнибитсон, занимались выполнением моего заказа, превратив корабельную палубу в настоящую мастерскую. Количество волколаков, дежуривших на пристани и у кораблей, превышало все разумные пределы. Если они насядут все разом, то мы ни просто не отобьемся, а с большой долей вероятности суденышки пойдут ко дну или просто перевернутся. Впрочем, внутрь они не лезли пока…
К рассвету четвертого дня все было готово. И оружие, и доспех, и — что самое главное — я сам. Раны затянулись, не мешая движению, и даже многие полученные за последнее время шрамы сгладились. Все же эпическая регенерация была очень мощным показателем. Не божественная, как у болотного дракона — слизня, что все раны затягивались мгновенно сами, но значительно выше, чем у любых разумных встреченных мной ранее.
Хотя на счет шрамов может я и погорячился. У меня и так все было: и сила, и выносливость, и даже ловкость. А вот с бородой или волосатостью рук и ног раньше не задалось.
После добавления источника волколака к своему многострадальному — то руки ломило, то ноги, а потом и вовсе волосы на голове выпали. Зато новые теперь растут по всему телу, чистые шелковистые, так что лохматость у меня стала повышенная. А главное, шрамов под ними не видно.
— А граф-то наш возмужал, — хохотнул Макграг, толкнув локтем опустившую взгляд Марию, с которой они последнее время почти не расставались. Глава и единственный член клана Бладстилов заплатил за мое спасение глазом, который неплохо было бы вернуть. Вот только сделать это без магистра Жизни на своей стороне я не мог.
— Идите за мной, — позвал Хатнак, и, спустившись в машинное отделение, я уставился на полуразобранный котел.
— В чем дело? Зачем разобрали?
— Нужно было несколько деталей, — отмахнулся рулевой, — нормально все. Просто собирать было некогда, вот и оставили в таком состоянии до лучших времен. Зато! — он преподнес мне железную трубку, будто это было сокровище, — как заказывали. Заряд только один, держать придется у плеча как свинцеплюй, а главное — вполне служит с ложей от вашего скорострельного арбалета. И никто не заметит разницы. До последнего мгновения.
— А что на счет состава, который я просил раздобыть?
— Немного совсем, — протянул мне Хатнак кожаный мешочек, — но должно сработать. Правда, снова — это штука одноразовая. Дальше, — он обошел стол и двумя руками поднял щит Трорина, — до поля боя мы поможем его донести, но не уверен, что вам стоит так изматывать организм. Все же тут нужна не только сила, но и большая выносливость.
— Наш бой продлится несколько минут, — заметила Арата, — но противник должен быть уверен, что справится, а для этого мы и подготавливаем обманные маневры. Поверьте, враг должен думать, что мы делаем все для одной цели в то время, как мы преследуем совершенно другую.
— Да-да. Мы об этом уже сотню раз слышали, — недовольно отмахнулся рулевой. Могу поспорить, была бы здесь Дара, она тоже высказала все, что думает по этому поводу. Но волчица стояла в последнем предрассветном карауле. Боясь собственных родичей. Моего надсмотрщика тоже на месте не было, он отсыпался, копил силы, чтобы подольше освободить меня от ошейника.
— Вместе с кольчугой и нагрудников мы подготовили наколенники и наручни по имперскому стилю. Достаточно прочные, чтобы выдержать скользящий удар, но совершенно недостаточные, чтобы остановить прямой. Так что пользуйтесь с умом. Шлем с воротником — та же проблема. Если противник будет достаточно силен и пойдет в рукопашную, то от его ударов это не спасет.
— Можешь не рассказывать. Я помню, как мной буквально кидались. Здесь я такой ошибки не допущу. Если они новых правил не введут или не придумают условий, по которым сражение будет проходить голышом или… что смешного? — спросил я у хихикнувшей Марии, но та тут же потупилась, — они полудикое племя. Их условия не понятны, и именно поэтому я попросил Белого волка стать арбитром этой схватки.
— Надеюсь, фокус выгорит, — мрачно заметила Арата, — а то он достался уж слишком дорогой ценой. Жить с волками как их матка — хуже, чем умереть на поле боя!
— Родившим они дают такие же права, как и остальным в стае, — возразил я, — ухаживать и кормить их будет все сообщество. Тем более они все же не на столько дикари. Да и жизнь — слишком ценная штука, а то что ее сохранит пленницам Владимир — далеко не факт.
— Хватит, — поморщилась шпионка, — это уже пустые разговоры, а солнце скоро взойдет. Пора наряжаться для представления.
— Представление, — я горько усмехнулся, вспоминая свои предыдущие «выступления» на арене. Сейчас с высоты ситуации, в которой оказался, я отчетливо понимал, что там были не испытания, а всего лишь небольшая разминка. Вплоть до самого последнего, где мне пришлось выстоять против Гуо. Бой против старшего демона — это совсем не весело. Совершенно. Может и сегодняшний по сравнению с ним будет легче и менее замысловатым.
